ваши слова? На мертвых слуг? На осколки, которые появляются в нужный момент? На попытку передать связь другой женщине до завершения разбирательства?

Он замолчал.

Но ненадолго.

— Тогда спросим Зерцало прямо, — сказал он. — Пусть оно ответит, кто стоит перед нами. Лиара Велисс или чужая душа, приведенная для вскрытия источника.

Грозовое Зерцало дрогнуло.

Я почувствовала, как все взгляды снова обрушились на меня.

Вот его главный удар.

Не архив. Не Эйра. Не Кассандра. Не документы.

Я.

Если Зерцало сейчас покажет мою прежнюю жизнь, зал может испугаться сильнее, чем всех ложных клятв. Для этих людей заговор внутри рода понятен. Чужая душа из другого мира — нет. Страх перед непонятным легко превращает жертву в угрозу.

Каэл шагнул ближе.

— Не отвечай ему.

— Зерцало уже слышит, — сказала Селена.

Эдмар поднял окровавленную ладонь.

— Грозовое Зерцало, если перед нами истинная Лиара Велисс, покажи ее душу.

Зал замер.

Я почувствовала, как моя серебряная нить стала ледяной.

Белая гладь Зерцала потемнела. В ней появилась кухня. Та самая. Телефон. Холодный чай. Женщина у окна — я прежняя, но лицо расплывалось, словно имя, которого я не помнила, забирало за собой черты. Люди в зале ахнули.

Я услышала шепот:

— Другой мир…

— Подмена…

— Не наша…

— Чужая…

Сердце ударило больно.

Потом Зерцало показало темноту.

И прежнюю Лиару.

Девушка стояла в черной воде, совсем как в Обряде Тени. На запястье разорванная серебряная нить. Она подняла голову и посмотрела не на меня.

На зал.

— Я позвала, — сказала она.

Голос был тихий, но Зерцало разнесло его до каждого камня.

Шепот оборвался.

— Они почти стерли меня. Я не могла открыть зеркало. Не могла говорить. Не могла дойти до источника. Я позвала ту, кто сможет выбрать, когда я уже не могла.

В зале кто-то вскрикнул.

Эдмар побледнел.

— Иллюзия.

Лиара в отражении повернула к нему лицо.

— Вы учили меня считать свой голос ненужным, лорд Эдмар. Плохо учили.

Я перестала дышать.

Она улыбнулась мне. Не весело. Устало. Почти нежно.

— Ты не украла мое имя. Ты несешь его до выбора.

— Какого? — прошептала я.

Но Зерцало услышало.

Лиара ответила:

— Остаться или вернуть.

По залу прошел холод.

Даже королева стала неподвижнее.

Прежняя Лиара протянула руку к стеклу.

— Если она уйдет, я попробую вернуться. Если останется, я уйду в память рода. Но выбор должен быть ее. Не дракона. Не совета. Не страха.

Гладь потемнела.

Отражение исчезло.

В зале стояла такая тишина, что я слышала собственное дыхание.

И дыхание Каэла рядом.

Теперь все знали.

Путь назад существует.

Мой выбор реален.

И от него может зависеть не только моя жизнь, но и жизнь прежней Лиары, Каэла, источник, весь Грозовой дом.

Эдмар первым пришел в себя.

— Вы слышали. Она сама признала: в теле Велисс чужая душа. Вы хотите оставить судьбу источника на усмотрение существа, которое может уйти в любой момент?

Каэл ответил до меня:

— Да.

Одно слово.

Зал дрогнул.

Он вышел вперед. Не закрывая меня полностью, но становясь рядом так явно, что никто не мог не увидеть.

— Потому что если выбор нельзя отнять силой, значит, именно он и делает связь истинной. Не кровь. Не совет. Не страх, что она уйдет. Ее право решить.

Эдмар тихо сказал:

— Ты погибнешь из-за этой красивой глупости.

— Возможно.

— И дом?

— Дом уже гниет из-за вашей мудрости.

Серебряный свет Зерцала вспыхнул.

Черный камень старшего совета в шкатулке королевской стражницы раскололся с сухим треском.

Эдмар пошатнулся.

Селена ахнула:

— Зерцало разорвало его право старшего ключа.

Королева подняла руку.

— Лорд Эдмар Рейвендар, именем короны вы отстраняетесь от управления печатями, советом и любыми обрядовыми действиями до полного суда.

Двое белых стражей двинулись к нему.

Я уже почти поверила, что наконец-то хотя бы одна петля затянулась не на моей шее.

И тут Мирена сделала то, чего никто не ожидал.

Она бросилась не к выходу и не к Каэлу.

К Грозовому Зерцалу.

На ее броши вспыхнул голубой камень. Не треснувший. Новый. Спрятанный под серебряным лепестком.

— Нет! — крикнула Селена.

Мирена ударила ладонью по раме Зерцала.

Голубой свет рванул в белую гладь.

— Если я не была названа, — выкрикнула Мирена, и голос ее сорвался, — значит, меня обманули все! Мать, совет, он, ты! Все!

Зерцало застонало.

Да, именно застонало — древним стеклянным звуком.

Каэл бросился к ней, но голубой свет отбросил его назад. Я почувствовала удар через связь и вскрикнула. Арвен кинулся к нему, но Каэл уже поднимался.

Мирена стояла у рамы, и по ее рукам поднимались трещины синего света.

— Я была нужной, — прошептала она. — Я должна была быть нужной.

Эдмар, которого еще не успели схватить, вдруг улыбнулся.

Не ей.

Ситуации.

— Мирена, — сказал он мягко. — Докажи.

Она подняла на него глаза.

И в этот момент поняла.

Он не любил ее, не берег, не собирался спасать. Даже сейчас он использовал ее отчаяние как последний рычаг.

Слишком позднее понимание бывает страшнее незнания.

— Вы знали, — сказала она. — Всегда знали, что Зерцало меня не выберет.

Эдмар не ответил.

Мирена рассмеялась.

Коротко, сломано.

Голубой камень на ее груди вспыхнул, и Зерцало раскрыло темную щель изнанки без ключей и подготовки.

Из щели хлынула чернота.

Не тьма. Болезнь.

Та самая зеркальная болезнь, что чуть не стерла меня, только теперь она шла в зал, к людям, к источнику, к Каэлу. Все отражения в серебряных чашах свечей начали темнеть. У ближайших советников стали пропадать пальцы, края рукавов, куски лиц.

Арвен закричал:

— Не смотреть в отражения!

Королева отдала приказ стражам, но магия уже расползалась по полу.

Селена схватила медальон Эйры и черный расколотый камень.

— Лиара! Сейчас или никогда!

— Что сейчас?

— Закрыть изнанку можно только открыв ее правильно!

— У нас нет третьего ключа!

Она посмотрела на Каэла.

И я тоже.

Он стоял напротив Зерцала, бледный после удара, с кровью у виска, но живой. Вокруг него уже поднималась грозовая тень. Не злая. Защитная.

Наши взгляды встретились.

Все стало очень тихо.

Даже в этом хаосе.

Он понял.

Третий ключ.

Добровольное признание равенства.

Не когда удобно. Не когда подготовились. Не в красивой безопасной сцене. А сейчас, когда зал распадался от болезни, Мирена висела на краю собственной сломанной судьбы, Эдмар улыбался последней возможности, а я еще не знала, останусь ли в этом мире.

Каэл подошел ко мне.

— Лиара Велисс.

— Каэл…

— Нет. Слушай.

Чернота уже ползла по полу к нашим ногам. Мирена кричала у Зерцала, не в силах оторваться от рамы.

Каэл взял мою руку. Не как хозяин, не как спаситель, не как