Следовало усыпить бдительность Клеймора, заставить его поверить, что я сдалась. Обмякнув, я перестала вырываться и замерла, позволяя ему продолжать гнусные ласки.

— Филипп… — прошептала хрипло, стараясь придать голосу томности. — Если это неизбежно… Развяжи мне руки. Я хочу сама.

Он на мгновение замер. В потемневших от похоти глазах промелькнуло недоверие, сменившееся торжествующей ухмылкой. Клеймор ослабил ремень на одной руке, уверенный в том, что я сломлена. Как бы не так!

Стоило мне обрести свободу, как я резко скользнула ладонью под подушку, нащупывая деревянный листок. Пальцы уже сомкнулись на артефакте, когда Филипп, словно почуяв неладное, перехватил мое запястье.

— Опять твои штучки? — прошипел он, выкручивая мне руку.

Клеймор вырвал брошь из моих пальцев и поднял ее к свету, разглядывая с нескрываемым презрением. Его лицо исказилось в насмешливой гримасе, когда он понял, что это всего лишь кусок дерева.

— Думала спастись этой щепкой? — он громко расхохотался.

Филипп демонстративно сжал брошь в кулаке, намереваясь уничтожить мою последнюю надежду. Дерево треснуло под его невероятной силой, и я услышала сухой хруст, который отозвался болью в сердце. Он разжал ладонь, и обломки посыпались на мою грудь. Но в глазах мерзавца вдруг отразилось недоумение.

— Что за… — он осекся.

Один острый, как бритва, краешек разломанной брошки впился в его ладонь. Маленькая капелька крови, пропитанной темной магией Покровителя, все же попала на щепку. В ту же секунду комната озарилась мертвенно-бледным светом. Воздух задрожал, и пространство за спиной Клеймора начало сворачиваться в воронку, из которой потянуло холодом могильного склепа и первобытным хаосом.

Портал открылся мгновенно, высасывая воздух из комнаты со скоростью мощного пылесоса. Ничего подобного я в жизни не видела, но эта разверзнувшаяся бездна походила на дыру в реальности, жаждущая поглотить нарушителя.

Клеймор попытался уцепиться за край кровати, но невидимая сила потащила в бездну с неодолимой мощью. Лицо мерзавца исказилось от ужаса. Он открыл рот в беззвучном крике, но портал уже смыкался вокруг него, затягивая в непроглядную черноту. Его пальцы скользнули по моему телу, срывая клок кружева.

В тот момент, когда Филиппа засосало в портал, он тут же схлопнулся, озарив помещение такой яркой вспышкой, что я на мгновение ослепла. Когда зрение вернулось, в комнате воцарилась звенящая тишина. Филипп исчез без следа, оставив только гадкие воспоминания и противный привкус крови на губах.

Воздух все еще дрожал от остаточного электричества, а в том месте, где секунду назад находился мой мучитель, пахло озоном и жженой пылью. Я замерла, боясь даже вздохнуть, не понимая до конца, куда именно подевался Клеймор.

И что это исчезновение, вообще, значило? А если бы я разломила брошку, в портал засосало бы меня? — невольно поежилась, радуясь тому, что этого не случилось.

К дяде у меня появилась еще парочка вопросов. Не считая того, что за аристократ обитал в его лавке и чувствовал там себя как дома?

Однако суровая реальность вырвала меня из мыслей о Турове.

Одна рука все еще висела в кожаной петле, а цепь на ноге натянулась так, что я не могла извернуться, чтобы высвободить запястье. Мерзавец идеально рассчитал длину натяжения цепи, чтобы жертва не сумела освободиться самостоятельно.

Полуголая, распластанная на кровати, я чувствовала себя жутко беспомощной и несчастной, несмотря на одержанную победу.

Все кончилось? Или еще даже не начиналось? Что, если кто-то найдет меня в таком виде?

Где-то далеко, за пределами этой проклятой комнаты, послышались глухие удары. Сначала я подумала, что это сердце оглушительно стучит в висках, но звуки становились все отчетливее.

Я различила грохот ломаемого дерева, крики и звон стали о сталь. Магические разряды сотрясали стены дома так сильно, что с потолка сыпалась тонкая белая крошка, пачкая шелк простыней. По коридору пронеслись тяжелые шаги, сопровождаемые короткими рваными командами.

— Сюда! Ломайте! Живо! — проревел знакомый голос, от которого у меня перехватило дыхание.

Дверь не просто открылась — ее вынесло мощным магическим импульсом. Дубовые доски разлетелись в щепки, а в проеме, окутанный облаком пыли и серой дымки, появился Ермаков.

Он выглядел так, словно прошел через настоящий ад. Его мундир был разорван на плече, лицо покрыто сажей и брызгами чужой крови, а в глазах горело такое неистовое пламя, что я невольно сжалась.

Константин мгновенно оценил обстановку, выискивая опасность. А затем его взгляд остановился на мне — полуобнаженной, связанной и дрожащей от холода и шока.

— Александра! Боже, Саша! — выдохнул он, бросаясь к кровати.

Ермаков перерезал кожаный ремень коротким кинжалом. Как только мои руки обрели свободу, я судорожно всхлипнула и сжалась в комок, звеня проклятой цепью. Константин подхватили меня и прижал к себе с такой силой, что мне стало трудно дышать. Я зарылась лицом в его пыльный мундир, вдыхая запах пороха и пота, показавшегося мне самым родным и одуряюще приятным.

— Я думал, что опоздал, — прошептал он, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы.

Его губы нашли мои прежде, чем я успела что-то ответить. В его поцелуе не было нежности. В нем смешались отчаяние, ярость, вина и та самая дикая страсть, которую мы оба так долго пытались подавить.

Я ответила ему с той же неистовостью, обнимая за шею, словно пытаясь слиться с ним воедино. Мои пальцы запутались в его жестких волосах, а он сминал мое тело, не заботясь о тонком шелке, который едва скрывал мою грудь. На мгновение мир перестал существовать, остались только мы двое в эпицентре разрушающегося дома.

Нельзя! Мы должны остановиться. Надо спешить, — промелькнуло в голове за секунду до того, как Константин разорвал поцелуй.

Его руки продолжали ласкать мою спину и плечи, словно проверяя, цела ли я. Он тяжело дышал, его лоб прижался к моему, и я видела, как расширились его зрачки от избытка адреналина и желания.

Он медленно отстранился, скользнув взглядом по моей полуобнаженной груди. Я увидела, как он гулко сглотнул, заставляя себя вернуться к реальности. Нам обоим следовало вспомнить, что мы находимся в логове врага, и время работает против нас.

— Прости, — хрипло произнес он, набрасывая мне на плечи тяжелый мундир. — Мы искали тебя сутки, Саша. Я перевернул вверх дном половину города, прежде чем мы вышли на этот след.

— Ты нашел меня, Константин. Это все, что важно сейчас. Но где остальные? Что с моим дядей?

— Туров в порядке, он помогал в твоих поисках. Мы выследили подельников Клеймора через склады Абрикосовых. Нам удалось схватить троих, но