Тетка приосанилась и беспокойно замотала головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая.

– Сами смотрите… мой тэр… – она присела в неловком книксене и услужливо пропустила генерала в лавку.

Тут пахло сыростью, деревом и свалявшимся мехом. Полки пустовали, лишь заблудшая с летней поры муха кружила по помещению и пыталась согреться. Бедняга… Она тоже не подготовилась к смене сезона.

– «Не оставь в беде!»… У-у-у, карга старая, – торговка погрозила кулаком через закрытую дверь, за которой толпились мерзнущие сатарцы. – А как смеялась надо мной, когда я на всю сезонную выручку зимним товаром закупилась. Как потешалась… «Танни недалекая, Танни дуреха, Шария-то победит!» Мерзнешь теперь, тетя Мон? То-то же! Далекая Танни оказалась, далекая… И Шария ваша не вытянула битву подношений…

– И, верно, Танни к тому же запасливая? – уточнил Габриэл, сверля глазами торговку.

Не просто так она нас внутрь впустила да дверь заперла на засов.

– Ох, мой тэр… Не настолько я мудра. Коль торговля идет, к чему запас хранить? Я впервые так угадала, – она развела руками, мысленно планируя отпуск на сатарских Мальдивах.

Судя по вчерашним ценам, она за сутки обеспечила себя на пять лун вперед. Хорошее вложение… Везение или тонкий расчет?

Может, торгаши вступили в сговор? Закупились товаром на нужный сезон, скинулись и обеспечили победу Триксет? Шубная мафия!

– А много надо? И хорошо ли заплатите, тэр герцог? – спросила женщина и жадно облизнулась.

Ее оглушил вчерашний звон серебряных сат, набивших карманы.

– Заплачу достойно. Нужна одна мантия на юную тэйру, – Габриэл стрельнул в меня глазами, и я вспомнила, что до сих пор тону в чужом плаще. – И сапоги с рукавицами в комплект.

– Мм-м-м… Дайте глянуть, – «далекая Танни» подошла, замерила лентой мой рост, разлет плеч и объем талии, покрутила меня так и сяк. Подмигнула лукаво. – Для вашей спутницы, тэр герцог, у меня есть чудесный вариант… Чудесный!

Решила, что я одна из герцогских фавориток? Какой конфуз! Но что еще подумать о девице, расхаживающей в пальто генерала?

– Вы ведь сказали, что ничего не запасли, – напомнила ей сквозь зубы, сжимая кулаки под длинными рукавами. – Там половина площади инеем покрывается!

– Не запасла. Зато приберегла пару хорошеньких дамских мантий для своих племянниц. Девочки мне очень, очень дороги… – она комично закатила глаза и с придыханием продолжила: – От сердца отрываю. Лучшие мантии из всех, что были. Гораздо теплее прошлосезонных. Одна будет почти идеальна по размеру, чуть-чуть подбить снизу, чтобы не волочилась, – и готово!

– Принесите обе, пожалуйста, – попросила я, влезая в неподъемный долг.

Но угроза обморожения оставалась реальной: с первого дня правления стервозная Триксет намекнула, что зима будет долгой. И суровой. Даже через пальто меня прошибало холодом, который растаскивал студеный ветер по всей Пьяналавре. А пальцы в туфлях давно окаменели.

Не дай бог, харпии понесут Галлею в Вандарф в такой мороз!

– Как обе? – торговка распахнула глаза, и герцог тоже изумился дерзости «скромной приютской воспитанницы».

Надеюсь, у племянниц Танни сохранились мантии с прошлого сезона. И девушки не замерзнут из-за генеральской щедрости и тетушкиной алчности…

– Галлея не успела купить теплый плащ, – шепотом призналась я Габриэлу, заранее воображая, как раскричится принцесса, когда узнает о непрошенной заботе. – Она все недельное содержание спустила на хельмов и подношения. И гордость никогда не позволит ей…

– Несите обе, – строго приказал герцог и призывно звякнул карманом.

Пение монет сделало свое дело: торговка забыла, что у нее есть любимые племянницы.

– Мне понадобится час, чтобы сбегать домой и укоротить подол.

– Мы подождем в чайной напротив, – отрывисто кивнул Габриэл и за локоть вытащил меня на улицу.

Толпа не расходилась и воинственно гудела. Но увидев, что наши руки пусты, а герцог все так же мерзнет в одном мундире, люди успокоились и пропустили нас в чайную. Пожалуй, для них это было шоком – узреть, что сам Габриэл Грейнский остался без зимнего комплекта.

Через минуту торговка закрыла ставни, повесила на дверь магический запирающий кристалл и ушла. И народ стал разбредаться.

Глава 22

Покрытые морозными узорами снаружи, изнутри окна чайной запотели. Столики окутало согревающими коконами – не магического, а животного происхождения. По деревянным подоконникам ползали черные шерстяные клубки, время от времени уединяясь за цветочными горшками для продолжения рода.

В чайной было тепло, но малолюдно: не всякий сатарец мог позволить себе перекус «У старой Нани». Даже Галлея экономила саты и никогда сюда не заходила.

– Порцию вандарфского черного и пряный сладкий пан для тэйры, – велел Габриэл пустоте за стойкой. Он снял с меня пальто и отбросил на свободный диванчик, заставив почувствовать себя голой и открытой всем ветрам.

Я осторожно присела у окна и спрятала руки под стол. Заряд браслета медленно истощался, но я никак не могла поторопить обстоятельства. В платье до академии живой не добегу, а торговка будет подшивать мантию целый час. Оставалось молиться на силы грумля и прятать красную печать от цепкого взора.

– Кхм-кхм… Вас так волнует размножение хельмов? – уточнил Габриэл, заметив, как я заглядываю за цветочный горшок.

Не самый приличный для приютской воспитанницы интерес. Хотя… вполне нормальный и здоровый. Вряд ли у них там есть общая биология.

– Я никогда не видела, как… – я порозовела под испытующим герцогским взглядом. – Галлея купила пару, но они пока друг другом не интересуются.

– Для размножения хельмам нужны подходящие условия, – герцог уселся напротив и теперь с любопытством изучал пунцовое лицо случайной спутницы. – Притереться друг к другу, узнать получше… Все как у людей, тэйра Эмма.

Я вскинула на него глаза, осыпав возмущенными искрами. Не припомню, чтобы варвар пытался получше узнать свою жену.

– Они выходят из спячки от предчувствия холодов, но размножаются лишь в тепле. Поэтому хельмы сначала инстинктивно согревают жилье… и только потом друг друга, – договорил Габриэл и уложил точеный подбородок на переплетенные пальцы.

Огоньки в окаймленных черными ресницами грайнитах не просто согревали – обжигали насмерть! От тела, стянутого мундиром, через весь стол тянулся запах летнего жара. Страсти, объятий, поцелуев… Этот кворг был не прочь устроить обогревательную процедуру прямо сейчас! И отчего-то считал, что простушка-нелла не устоит перед обаянием генерала.

– Это неправильно, – я резко дернула головой. – То, что вы покупаете одежду для незнакомой девушки. Что подумают в Пьяни, если торговка разболтает?

– Я покупаю мантию для сестры и ее неллы. Как герцог Грейнский, я забочусь о семье и о людях, которые на нее работают, – он коротко улыбнулся и вернул себе серьезность. – Буду рад, если небольшой подарок растопит обиженное сердечко Галлеи