какая, «смена сезонов»… Это вообще законно, когда жаркое лето сменяется суровой зимой без всякого предупреждения?

Хотя да, Лиза… Тебя предупреждали. Оповещающий кристалл все утро орал о подготовке и осторожности. А теперь – куда?

Переступая туфлями по обледенелому крыльцу, я старательно растирала плечи. Бррр! Вряд ли в такую холодрыгу кто-то решит подняться и спасти заплутавшую иномирянку. И в храме ни огонька, ни захудалого одеяла… Значит, придется спускаться. Десять к одному, что на пятой точке.

Да я ведь задубею, пока вернусь в академию!

Оцепеневшее сознание предложило переждать в какой-нибудь уютной, теплой кофейне. Там, внизу, много лавок с душистой выпечкой и горячими пряными взварами.

Я хмыкнула и рассмеялась над собой: переждать? Зиму?! Пять полных лун на сезон!

– Кошмар. Кошмар. Кошмар… – затараторила я, чтобы зубы не стучали так громко.

Я смогу. Спущусь. Сделала аккуратный шажок – туда, где раньше была тропа… И с визгом полетела вниз. А-а-а…

Под обманчиво безобидным пушистым снежком находился опасный лед. Теперь я понимала, почему Галлея называет Триксет стервой. Стерва и есть.

– А-а-а…

Лучше бы я согласилась поехать на харпиях. Там хотя бы есть, за что держаться, и падать невысоко.

– Аааа! – орала я как резанная, скользя туфлями по отполированной гладкости.

Я умела кататься на коньках, и неплохо… но эй!

И ай…

– Уй! – влепилась носом в нечто меховое и каменное.

Даже успела мысленно возмутиться, как что-то может быть мягким и твердым одновременно. Очередная подстава, а я еще от «пушистого снежка» не отошла…

Щеку щекотала меховая опушка чьего-то пальто, надетого на чье-то атлетичное тело. От богатой теплой одежды пахло трескучим морозцем. А от чужого тела – неприятностями.

Вы посмотрите, какой ум-м-м-мница, заранее подготовился к холод-д-дам!

– Эмма? – удивленно протянул мужчина, хватая меня за локти и поднимая лицом к себе. Прямо к грайнитово-зеленым глазам. – Вы?

Вопли о феерическом недосмотре со стороны богинь потонули в мыслях.

Он! Мой кворг, с которым точно не следовало сталкиваться на подступах к храму Верганы.

– Вы почему без мантии? – раздраженно уточнил герцог, вжимая пальцы в тонкий голубой шифон.

Габриэл был без перчаток, как и я. Свои дрожащие пальцы я сжала в кулачки.

– Я не знала… что скоро зима… – лепетала вполне честно, для правдоподобия постукивая зубами.

– Все утро трезвонят про смену сезонов! – возмутился он, по колени утапливая меня в сугроб, чтобы не укатилась. – Победа Триксет – это вам не шутки.

– Сглупила, – прошептала я виновато, радуясь, что хоть браслет нацепить додумалась. – Не подозревала, что оно так сразу…

– А как еще оно бывает?! – прошипел Габриэл недовольно. – Вы вся синяя.

Жаль. Косметические чары должны были сделать меня «солнечной» и «золотистой».

Убедившись, что я надежно воткнута в сугроб и никуда дальше не полечу, Габриэл расстегнул пуговицы на груди, сдернул с плеч пальто и порывисто укутал меня в теплую ткань.

– Кто вообще отправляется в горы в смену сезонов, рискуя напороться на гололед? – бухтел мой суженый. Ряженый. И в целом упакованный лучше меня мужчина.

– Ну… вы, например. Что вы делаете у Храма Верганы, мой тэр? – не удержалась я от легкой провокации.

– Я, заметьте, не в туфлях. И при плаще с меховым подбоем, – строго нахмурился герцог, ухватил меня за локоть и потащил вверх.

Только не туда… Я слишком долго летела вниз. Идея повторить ничуть не вдохновляла.

– Как и вы, я надеялся застать богиню до смены, – признался он, подталкивая упертую неллу все выше. Сам шел позади. – У меня к ней важное дело. Не терпит отлагательств на пять драных лун.

Немного я пролетела, раз подъем обратно занял три минуты.

– К Вергане? – я обернулась и застопорилась у крыльца. – Вы как-то слабо похожи на непорочную деву…

– А на воина и главнокомандующего? – холодно уточнил герцог, нависая над моим заиндевелым носом.

– Ах да, точно… Простите, – пробормотала, ощущая себя полной дурой. – Мой герцог.

– Прощаю, – великодушно кивнул он и потянул меня внутрь. – Здесь, в столице, часто забывают о войне, нескончаемо идущей на Туманных Рубежах. Прорыв случится на днях, я предчувствую. Как не вовремя Вергана повернулась ко мне воссиявшим задом!

Я уперлась каблуками в ступеньку, не желая входить под храмовый свод под ручку с супругом. Отмороженной пятой точкой чуяла, что это дурной знак.

– А что случилось? – тянула время. – Почему богиня отвернулась?

– Лучше не вспоминать, – Габриэл потер свою ладонь, и я машинально спрятала кулак в карман пальто. Когда привыкну носить перчатки даже в летнее пекло? – А чего у покровительствующей богини просили вы, тэйра Барнс?

Сопоставив какие-то факты, он окинул меня заинтересованным взглядом. Хищным, алчущим… Вероятно, в рыжей нелле он увидел неискушенную приютскую девушку. Столь неопытную, что аж невинную, раз искала помощи у покровительницы.

И с каких пор у него в глазах зажигаются зеленые огоньки при намеке на чистоту? Эльяна говорила, что тэр Магеллан предпочитает дам взрослых и искусных, лучше замужних. Что ему до чужой непорочности?

– Помощи в одном щекотливом вопросе, – прошептала я, опуская глаза на промокшие носы туфель. – Неважно. Она не отзывается, тэр.

– Да войдите вы внутрь, тут хоть немного теплее! – нетерпеливо потребовал герцог, и я вынужденно покорилась.

Кутаясь в огромное мужское пальто, я прошла в круглый «предбанник» и застопорилась у серой статуи младшей богини. Тряхнула головой – мол, дальше не пойду, хоть плащ отбирайте.

Нельзя позолоченной статуе видеть нас вместе. Она непременно что-то глупое вообразит!

Внутри пальто, под меховым воротом, дурманяще пахло летом. Страстью и зноем, горячей кожей и солью пота. Это был истинный аромат «мужа», я запомнила.

– Смена сезона – не лучший день для беспокойства богинь, – произнес герцог, расправляя на мне широкую серую опушку. – Победившая празднует, проигравшая горюет, младшие утешают… Чем занята Вергана – и знать не хочу. Горе тому, кто выдернет ее с прощального пиршества.

Он вдруг улыбнулся – вполне искренне, не по-генеральски. Задержался пальцами на воротнике, случайно коснулся лица.

Моего лица. Лизаветиного!

– Но вы ведь здесь, – напомнила ему шепотом и отшатнулась. Эти пальцы могли помнить слишком многое.

– Рассчитывал на исключение. Завтра я отбываю на Рубежи выставлять заслоны под новый сезон, – пояснил сдержанно. – Зима – паршивое время для битв, но и рогатым оно не по нраву. Подождите тут, потом я провожу вас в академию. Там найдутся теплые вещи, тэйра?

– Вряд ли… То есть точно не найдутся, – выдохнула я растерянно.

И как Галлея представляла нашу поездку в Вандарф по такому морозу? Еще и от экипажа отказалась!

– Издеваетесь?

– Я верила в победу Шарии, – пожала плечами. – Жертвовала за нее. А вчера в лавках было столпотворение, все