– Не волнуйтесь так, тэйра Эмма… – прохрипел варвар, поглаживая под юбкой обмурашенную голень. – Туманные вандарфские поля – опасное место. Если случится очередной прорыв, я вполне могу не вернуться. Тогда официально прощаю вам долг.

Глава 23

Галлею я застала обиженно пыхтящей на подоконнике. Подталкивая двух хельмов друг к другу, она дрожала от холода и возмущения: тэр Вольган не отпустил принцессу в Вандарф. Решил, что смерть от обморожения – не то, что следует записывать в ее ученическом досье.

В сравнении с заиндевелым академическим коридором у нас в комнатах было терпимо. А когда хельмы «раскочегарятся» на полную мощность, станет вообще хорошо. Я расправила сверток и водрузила зеленую мантию на трясущиеся плечи Галлеи.

– Обойдемся без Вандарфа, ладно? На улице дубак, у меня пальцы ног почернели. А твой брат опустошил склады за неделю до результатов, – прошептала ей на ухо и ободряюще приобняла Галу. – К тому же верховой полет на харпиях по морозному Сатару – совсем не то, о чем я сейчас мечтаю. Вот напаренная купальня… Это было бы да-а-а…

Бледно-зеленые омуты пытливо уставились на меня.

– Откуда информация и одежда? Ализ?!

Глядела так, словно я тайком ограбила кого-то из дворцовых сплетниц. Я не настолько опытный «антикризисный менеджер», эй! Хотя Мине, Фотье и Танисе не мешало бы отморозить языки и уши.

– Лично от герцога Грейнского, опечаленного нашим с тобой легкомыслием, – вздохнула я, доставая из сумки сапожки и аккуратную муфточку для рук. Благородный оттенок нефрита оказался на диво хорош, стоило вещам оказаться на правильном теле. – Твой брат вывалил кучку золотых, чтобы вернуть расположение сестры…

– Сестры? Или ее неллы? – лукаво рассмеялась Галлея, обнаружив обновку и на мне. – Чего этот блудливый кворг пожелал взамен?

Черные брови взмыли вверх двумя острыми копьями, готовые отбивать непутевую неллу.

– Вечер. Один, – призналась я и, скинув жаркую мантию, рухнула в кресло. – Видимо, ночи у тэра герцога расписаны по часам.

«И пятиминуткам» , – добавила в мыслях, дивясь всколыхнувшейся под ребрами злобе.

Убедившись, что я надежно упакована и качественно обмурашена, Габриэл не стал провожать меня вверх по холму. Заверил в скорой встрече, развернулся и пошел направо, к тихой улочке, что начиналась сразу за фонтаном богинь. Где-то там он оставил экипаж и прочие согревающие приятности.

Остаток дня прошел в хлопотах. Мы с Галлеей утепляли жилье всеми разрешенными способами: уплотняли оконные рамы, заклеивали щели, в которые затягивался ледяной коридорный воздух. Ходили к камеристке за теплыми одеялами, пытались отладить подогрев для домашнего чайничка.

Грумль, чуть не впавший в спячку от внезапного мороза, стоически переносил суету. И сегодня на улицу не просился.

В заботах мы чуть не пропустили устный тест у магистра Шимани. Этот неказистый, невысокий маг с тонкими губами и характерной залысиной, назначил зачет на вечер. И Гала, умилительно сложив пальцы домиком, уговорила меня отправиться в аудиторию вместо нее. Правила безопасности артефактора она так и не выучила.

Зачет проходил неспешно: холод превратил студентов в сонных мух. Ученики ерзали на ледяных лавках, медленно подходили за билетами, тихо жужжали ответы… Я чуть не отключилась, концентрируясь на магическом мерцании зеленого медальона.

– Гала! Не клюй носом: тебя зовут, – пихнула в бок Мина, и я резко подскочила с лавки.

Ах да, устный тест. Моя какая-то по счету личность обязана его не завалить.

– Смена сезона всегда выбивает на неделю-другую из рабочего ритма, – проворчал Шимани, пока я медленно занимала стул перед магистром. – Ваш билет, тэйра Грейн?

Я опустила глаза на бумажку: текст троился, смысл уплывал.

– Третье правило артефактора, тэр, – наконец сфокусировалась и вгрызлась глазами в буквы.

– Слушаю.

Третье правило, третье правило…

Хорошая память была моим спасением в прошлой жизни. Сколько раз Артемий забывал органайзер в кабинете. И не только его. Порой он оставлял там голову целиком.

Подруги Ворошилова послушно откликались на любую кличку. Но деловые партнеры вряд ли оценили бы, если бы вдруг стали «котиками», «зайчиками» и «малышами». А кто там из них Владимирович, кто Андреевич, а кто Сигизмундович – помнила только я.

– Тэйра Грейн?

– «Прежде чем проверить уровень заряда и класс чар, наложенных на незнакомый артефакт, маг должен выставить персональный защитный заслон второго типа» , – пробубнила я, выдрав из уголков памяти «что-то на иномирском».

– И зачем? – допытывался Шимани.

– Так… чтоб не скопытиться, магистр, – хмыкнула я, пожав плечами. – В смысле, в целях безопасности артефактора. Чары бывают обманчивы.

– Почему заслона первого типа недостаточно?

– Потому что он не защищает от проклятий и ядов, тэр. А незнакомый артефакт может быть опасен не только чарами, – прошептала я, поглаживая пальцами непривычные смоляные косы, свесившиеся на грудь. – Часто бытовые мелочи используют для грязных дел. Штатный артефактор двора обязан проверять все новое не только на чары, но также на яды и проклятия.

– И принцесса, как никто другой, обязана об этом помнить, – удовлетворенно кивнул Шимани. – Я рад, что в этот раз вы подготовились, тэйра Грейн… Ставлю вам заслуженную пятую звезду, возвращайтесь в зал.

Под сонное жужжание студентов-насекомых я потопала к лавке. Еще полчаса – и можно убежать от холодного воздуха кабинетов в теплое нутро спальни.

– Магистр, так нечестно, Грейн попался слишком легкий билет, – лениво высказался парень с первого ряда. Судя по вихрастой светлой шевелюре – кто-то из братьев Лафай. – Она на личном опыте ответ знала, а вы – пятую звезду…

– Использовать личный опыт, как и голову, весьма полезно, тэр Лафай, – пробормотал Шимани. – У вас, как я убедился, пока ни того, ни другого.

– Идиот! Разве можно над таким смеяться? – сердобольно вздохнула Фотья, уступая мне место рядом с собой. – Всякий понимает, что ты бы о том дне забыть хотела, а не на тесте рассказывать…

Чувствуя, что выдаю какую-то не ту реакцию, которой все ждут, я прикрыла лицо ладонями и неоднозначно запыхтела. Знать бы еще, что у Галлеи за опыт, известный всему Сатару.

– Пятая звезда… Недурно, Гала. Прогуляемся после теста? – сухо предложила Таниса, и я, мысленно чертыхаясь, кивнула.

Общества дочери первого советника мне и на занятиях хватало. Не говоря уже о вынужденных завтраках и обедах в столовой для высших.

Едва Шимани вскинул вверх обе ладони, обозначая конец урока, Таниса потянула меня в коридор. Ухватила под руку, прижалась тесно, будто мы были лучшими подругами на долгожданном променаде.

Девица о чем-то щебетала, а я глазела на потолок и удивлялась ледяному конденсату, что скопился наверху белыми каплями. Пара градусов вниз – и тот