– Вы будете соревноваться в завтрашнем заезде на гору? – спросил один из юнцов.

В тот момент, когда Эд был готов ответить «нет», сзади подкрался шестой подросток.

– Сбил меня с байка влет, – поежился, вспоминая, Эд. – Врезал куском трубы два с половиной метра длиной и толщиной пять сантиметров. У меня башка взорвалась. Будто паровозом сшибло!

«Шестеро молодых людей были пьяны. Я не могу представить себе иной причины их поступка, кроме желания выделиться, – пожаловался Эд. – Эти безымянные граждане пропьянствовали пятеро суток. Другие граждане в кемпинге боялись, что мы придем и устроим махач. Некоторые так испугались, что начали сворачивать палатки и уезжать. Они говорили: “Лучше сделать ноги, чем драться”».

Эта нелепая фальшивая статейка – «скороспелка» на газетном жаргоне – появилась под заголовком «Правдивая история “Ангелов ада” и других групп изгоев на мотоциклах». Ее накропал фоторепортер, которого в тот же уик-энд арестовали за «создание препятствий правосудию». Хотя статью сопровождали превосходные фотографии, текст, как видно, писал неразборчивый писака вроде Уиттекера Чемберса.

Однако теперь Грязный Эд в угоду обществу настаивает, что «Правдивая история» недалека от реальной версии событий, при этом, правда, снисходительно усмехается по поводу таких строчек, как «шестеро молодых людей были пьяны», «лучше сделать ноги, чем драться» и дурацкого утверждения, что он каким-то образом угадал, какой длины и толщины была труба, которой он получил по кумполу, хотя он ее даже не видел. Двадцать лет, проведенные в кругу изгоев, ничуть не смягчили его отношение к прессе и миру подлых терпил, который она, по его мнению, представляет. Репортерам он верил не больше, чем копам или судьям. В его глазах все они были одной шайкой-лейкой – собаками, спущенными с поводка организаторами злодейского заговора, преследовавшего его по пятам все последние годы. Эд был твердо уверен, что где-то по ту сторону рва Главный мент нацарапал мелом его имя на большой черной доске, установленной в Большом конференц-зале, и сбоку приписал: «Доконайте этого парня, не давайте ему спуску, он неисправим, как собака, ворующая куриные яйца».

Грязный Эд всю свою взрослую жизнь был изгоем на байке. Он работал и сейчас работает механиком по автомобилям или мотоциклам в городах района Ист-Бэя, но никогда не стремился к профессиональной карьере. При росте метр восемьдесят пять и весе сто килограммов он похож на борца, отрастившего пивной животик. Волосы редеют на макушке и седеют на висках. Если бы он сбрил свою войлочную восточную бородку, то мог бы иметь вполне презентабельный вид, но с бородой он выглядит зловеще.

Ночью, стоя с банкой пива у костра, Эд коротко описал инцидент. Шесть швов на голове обошлись по доллару каждый, платить пришлось налом. Боль от потери денег была хуже самой травмы. Какого черта! Восьми долларов хватило бы на ящик пива и бензин до Окленда. В отличие от молодых «ангелов», Эду приходилось переигрывать и выставлять себя в два раза более крутым, чем на самом деле. Он достаточно долго пробыл в компании «ангелов», чтобы прекрасно понимать: если другие заметят, что он начал стареть, никто не посочувствует. Редкий молодой «ангел», услышав что-то оскорбительное в свой адрес, с визгом тормозов развернется на сто восемьдесят градусов и помчится назад, чтобы призвать обидчиков к ответу. А Грязный Эд так бы и сделал. Он был готов въехать на байке в реку и вступить в схватку хоть с самцом лося, если бы решил, что тот что-то против него имеет. Возможно, всем повезло, что мальчишки сбросили Эда с мотоцикла раньше, чем он успел кого-то из них серьезно покалечить. Они рассказали полиции, что испугались, когда Эд начал размахивать руками и попер на них без видимой причины. То, что у них под рукой оказался обрезок трубы, почему-то никого не удивило.

Малолетних хулиганов арестовали – чтобы он их не поубивал, как объяснил Баргер, – и развезли по домам, где их отпустили восвояси, наказав не вступать в контакт с изгоями до окончания выходных. Факт их ареста дал Баргеру предлог спустить инцидент на тормозах. Если бы пацанов, устроивших засаду, не арестовали, «ангелы» потребовали бы мести – может быть, не сразу, однако угроза расправы полностью изменила бы атмосферу сходки. А так формальный арест всех удовлетворил. Баргер, конечно, был недоволен, но, взвесив все альтернативы и поговорив с Бакстером, решил дать кустарному перемирию еще один шанс. Легионеры Баргера согласились с вожаком, что сделали бы в любом случае, даже если бы он приказал разгромить дом шерифа. Вожак, однако, выбрал благоразумие, спокойствие и пиво, что позволило остальным вздохнуть с облегчением. Они сохранили лицо без вступления в драку, и впереди их ждали еще два дня веселья.

Изгои не боятся драк, даже если существует опасность серьезных увечий, но угодить под арест – слишком дорогостоящее дело. Попав в тюрьму, они вынуждены вносить залог за освобождение. В отличие от добропорядочных граждан, у которых есть работа, собственность или по крайней мере друзья, способные одолжить нужную сумму, «ангелам» не у кого просить помощи, кроме как у доверенного поручителя. Такой поручитель есть у каждой чапты, и он всегда на проводе. Если «ангела» надо вызволить из тюрьмы, поручитель приедет за триста километров хоть посреди ночи. За услуги он берет десять процентов от суммы залога. Если «ангел» попадает в каталажку в сельской глухомани, где все на нервах, ему неизбежно влепят залог по максимуму – до пяти тысяч долларов за пьяный дебош и рукоприкладство или две с половиной за непристойное обнажение. Поручителю соответственно достается пятьсот или двести пятьдесят баксов. Эти суммы не подлежат возмещению. Они играют роль процентов с краткосрочного кредита. «Ангелы» настолько хорошие клиенты, что многие поручители дают им групповую скидку, подгоняя величину своей доли под обстоятельства. «Ангелы» уважают своих поручителей и редко их кидают, несмотря на то что иногда настолько влезают в долги, что вынуждены выплачивать их частями по десять-пятнадцать долларов в неделю.

Поручителю чапты из Фриско однажды вечером обломился огромный куш – 46 арестов одновременно по ставке от 100 до 242 долларов каждый. Полиция устроила налет на клуб-хату и арестовала 46 человек, включая 18 девушек. Их скопом обвинили в подозрении на (1) ограбление, (2) угрозу применения насилия с использованием смертоносного оружия, (3) хранение марихуаны, (4) укрывательство лица, скрывающегося от правосудия, (5) сговор с целью укрывательства лица, скрывающегося от правосудия, и (6) соучастие в преступлении в отношении несовершеннолетних.

Облава вышла на славу, вызвала кричащие заголовки в прессе, однако все обвинения были сняты после того, как