Ана мельком замечала смуглое лицо и ловила себя на том, что вглядывается в лица под платками и шапками в поисках Гвен или Стефана, Олли или Кейры, но это была лишь легкомысленная надежда, которая помогала отвлечься от страха за Леона. Оживленная атмосфера города практически остановила их движение: образовалась длинная очередь из повозок, мужчины и женщины грузили и разгружали товары.

Она поблагодарила мужчину и его жену за великую доброту, проявленную ими, остановившись, чтобы помочь ей, объяснила, что ее дело не терпит отлагательств, и спрыгнула вниз, чтобы идти дальше с Сокровищем. Возница и ее муж пожелали ей всех благ и выразили надежду, что ее спутник будет найден целым и невредимым. Она лишь кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова из-за кома в горле. Быстро шагая между повозками, она шептала Сокровищу, что помощь уже близко.

Дворец казался огромным, и городская суета заканчивалась у широкого каменного моста через сухой ров у огромной сторожевой башней с поднятой решеткой. Несколько стражников и чиновников направляли поток людей, у которых были дела во дворце.

Она встала в очередь и, заглянув за ворота, увидела величественную арку, которая вела через внешнее здание дворца. Солнечный свет заливал Священную рощу, где между деревьями проходила широкая дорожка, посыпанная гравием. Над аркой раздался звон колокола, отбивая час. За ним последовали громкие крики, а затем стайка детей с громкими воплями пробежала по дорожке и исчезла из виду. Она не слышала смеха с тех пор, как они вошли в пещеру, – настоящего, искреннего смеха, подобного этому. От этого ей снова захотелось плакать, и она прикусила внутреннюю сторону щеки.

Две женщины толкали деревянные тележки, нагруженные зернистыми буханками, вдоль края очереди, предлагая их стоящим в очереди. Если здесь продавали еду, значит, ждать, возможно, придется долго. Подгоняемая острой необходимостью, она вышла из очереди и направилась к воротам, спровоцировав недовольство тех, кто ждал возможности попасть внутрь. Высокий светловолосый стражник с коротко подстриженной бородой вышел вперед, чтобы остановить ее, его карие глаза горели раздражением.

Он с ленивой элегантностью положил руку на эфес своего длинного меча – без сомнения, отработанный жест, призванный обеспечить покорность. Поверх кольчуги он носил коричневый кожаный нагрудник с гербом. На вид ему было около тридцати лет, он был красив и полон уверенности в себе.

– Возвращайся в очередь, юноша.

– Мне нужно поговорить с командиром по имени Мика, – громко ответила Ана, ее голос дрожал от паники. Она пожалела, что это прозвучало как вопрос, но стражника нисколько не впечатлило имя, и он прищурился, посмотрев на нее с ног до головы. – Я путешествовал с Леоном Альваро. На нас напали северяне. Он спас меня и отослал вперед, но сам остался там. Он может быть ранен. Вам нужно послать помощь. Пожалуйста.

Стражник подошел ближе, нахмурив брови. Ана не отступила, хотя Сокровище прижал уши и подался вперед, чтобы отгородить ее от солдата. Мужчина остановился, разглядывая боевого коня.

– Твое имя?

Она не хотела отвечать и выдавать свой пол.

– Нашего коня подстрелили. Леон велел мне приехать сюда и привести помощь. Ему нужна помощь. Он все еще там. Я не знаю…

– Твое имя?

– Эндрю, – сказала она, чувствуя, как ее собственное нетерпение начинает соответствовать его. – А ваше?

– Хватит дерзить, – он указал на правую стену у ворот. – Стой там и не двигайся.

Стражник повернулся на каблуках и зашагал прочь.

– Мой конь ранен! – крикнула она ему вслед с таким негодованием, что вся очередь вновь уставилась на нее с неодобрением.

– Заткнись, парень, – другой стражник сделал шаг в ее сторону.

Ана юркнула под челюсть Сокровища, позволив коню стать барьером между ней и взглядами людей. Светловолосый стражник, достигнув дворцовой арки, заговорил с двумя другими мужчинами в такой же форме. Они все обернулись, чтобы посмотреть на Ану, их взгляды были настороженными, а выражения лиц – суровыми. Один из мужчин скрылся за двустворчатой дверью, в то время как двое других стояли и совещались.

Сзади заскрипели деревянные колеса. Это была женщина с хлебом.

– Выглядишь измотанным, дорогой, – заметила женщина. – Должно быть, голоден.

– У меня нет денег, – отрезала Ана, не отрывая глаз от стражников.

– Для пилигримов хлеб бесплатен.

Ана наблюдала за серьезным разговором, происходившим у дворцовой арки.

– Я не пилигрим.

– Ты пришел во дворец за помощью, – с усмешкой фыркнула женщина. – Это и делает тебя пилигримом.

Ана в замешательстве взглянула на нее. Эта женщина средних лет, со светло-коричневой кожей, зелено-карими глазами и яркими серебристыми прядями в длинной темной косе, напомнила ей экскурсовода у реки Намен, которая носила муслиновую юбку и сережки с перьями. Однако на этой женщине было простое серое платье из грубой ткани и коричневая шерстяная накидка с прочным фартуком, куда она спрятала руки, когда говорила.

– Здесь и вправду есть святые? Там, внутри?

Женщина поджала губы.

– Никто из них не согласился бы принять такой титул.

– Но есть же, – Ана слышала отчаяние в собственном голосе, – люди, которые могут… творить… помогать?

– Если это в их силах.

Ана вздохнула, глядя на длинную очередь.

– Как долго придется ждать, чтобы попасть внутрь?

– Зависит от нужды, – женщина ласково положила руку на бок Сокровища. – Бедное животное.

Сокровище не дрогнул, но повернул голову и моргнул.

Как раз в этот момент светловолосый стражник и его товарищ скрылись за двустворчатой дверью. Ана застонала и потерла лицо.

– Тебе станет легче, если ты поешь, – настаивала женщина.

Ане хотелось рявкнуть на нее, чтобы та ушла, но женщина была права. Ана ничего не ела с того момента, как удалось поужинать пирогом в доме констебля, у нее урчало в животе.

– Бесплатно?

– Для пилигримов, – кивнула женщина, передавая ей буханку. Она склонила голову набок. – У тебя любопытный акцент, дитя. Ты проделал долгий путь.

Это не было вопросом, но Ана кивнула.

– Можно и так сказать.

– Ты в беде. Тебе нужна помощь.

Снова констатация очевидного факта, но почему-то глаза Аны наполнились слезами.

– И не только из-за твоего коня, – продолжила женщина.

Ана покачала головой.

– Мой друг в беде. Он, возможно… я не знаю, жив ли он еще.

Женщина замерла, слушая, на ее лбу появилась морщина.

– Ты… заблудился.

Ана подавила желание разрыдаться, но не удержалась и выпалила:

– Да. Я заблудился и потерял своих друзей. Я даже не знаю, живы ли они. Я потерял… свой путь. Я не могу толком… объяснить. Я просто хочу домой, но это невозможно. Это… не…

– Он жив, – перебила женщина, ее взгляд был устремлен в пустоту.

Ана закрыла рот, и мурашки побежали по ее коже.

– Что?

– Он