И все же… Сейчас все было иначе. Абсолютно.

Он обнажился перед ней. И «обнажился» не про само тело.

Темно-багровые, синеватые, местами еще розоватые полосы шрамов пересекали его спину, грудь, бок. Они не были аккуратными следами хирурга. Они были дикими, рваными, живописующими яростное, злобное насилие. Следы от ударов чем-то тяжелым и гибким. Режущие… Ожоги неправильной формы. Глубокие, чуть втянутые рубцы, казалось, все еще хранили в себе память о проникновении чего-то острого и холодного.

В глазах Владимира полоснула темнота. И боль…

И эта боль полоснула по сердце Таси.

Он же терпеливо ждал, пока она изучит его. Позволял.

В голове Таси все завертелось, закружилось в лихорадочном хороводе.

Как так… Вот как, а? Он же ученый… И живут они вроде как в цивилизованном обществе. И не военный он.

Вопросы бились, как пойманные птицы, о стекло реальности, которую демонстрировало его тело. Оказывается, и в наше время такое может быть.

Деньги и власть. Власть и деньги.

Тася кое-как пропихнула ком в горле, а потом потянулась к Володе.

Склонилась и собиралась уже губами коснуться первого шрама на плече мужчины, когда он перехватил ее и полоснул по ней недобрым взглядом.

– Не надо, – процедил он.

– Ой, ну тебя, Савин.

Так она и послушалась его. Ага. Щас.

На этот раз он не сопротивлялся. Замер, затаив дыхание, глядя в потолок, его челюсть была напряжена до боли. Ее губы, теплые и невероятно мягкие, касались его изуродованной кожи.

Что она делала? Она не знала.

Она заново открывала его тело. И ей нравилось. Ни о каком отвращении или неприятии не могло идти и речи.

Под ее губами его тело постепенно переставало быть скованным. Мышцы расслабились. А еще он выдохнул. Точно с того момента, как снял футболку, и не дышал.

– Это лишнее, – снова надсадно выдавил он. – Правда…

– Да неужели? – Она фыркнула и потерлась о его грудную клетку щекой. – Кстати, а тебе говорили, что отсутствие волос на груди – это признак несексуальности? А ты у меня голенький. Или ты… Ай!

Ее совсем не деликатно толкнули на спину. Тася негромко рассмеялась. Ну не могла она промолчать! Слишком серьезным он был.

Она касалась его, а он тут же отвечал ладонью на ее бедре, губами на ее плече.

Они спешили. Потом понежничают.

Владимир вошел в нее резко и сразу до упора. Тася застонала, выгнулась, с готовностью принимая его всего. Было немного больно, она отвыкла от его размера.

И сладко…

– Хорошо?

В ответ она чуть ощутимо укусила его в плечо.

– Ты определенно сегодня слишком много говоришь, Владимир.

Его глаза блеснули.

– Пи…

Она зажала его губы ладонью. Он тотчас прижался к ней губами.

Все, что на «пи», явно попадало под категорию восемнадцать плюс.

Продолжая целовать ее ладонь, Владимир задвигался.

Диван заскрипел уже в ином ритме. Жадном, требовательном.

Они были такими же. Не виделись несколько недель, а казалось, вечность. И им надо было все восполнить. Все прикосновения, все то, что нельзя выразить словами.

– Ты такая красивая. Даже не представляешь.

Слова проникали в самую душу. Если не сказать больше.

Тася смущенно уткнулась в него, не удержалась и лизнула обнаженную кожу, которую получила в полный доступ.

– Да ну тебя.

– И скромная.

Его губы нашли ее грудь. Он лизнул ее в ответ.

И толкнулся… Его руки сжали ее бедра, зафиксировали.

Она задрожали. Внизу живота потекло тепло. Еще и еще, усиливаясь, концентрируясь. А потом произошел взрыв. Тася громко застонала, задрожав всем телом и сильнее прижалась к Владимиру.

Он почти сразу же издал сдавленный хриплый звук и прижал ее к себе так сильно, что на мгновение ей показалось, что они действительно становятся одним целым.

Потом они замерли. Он над ней, она под ним.

И дышали... Слушали, как бьются в унисон их сердца, постепенно замедляя бешеный галоп.

Она подняла голову. Просто положила ладонь ему на щеку. Он повернул голову, прижался губами к ее ладони.

– Не пережестил?

– Ты, кажется, уже нечто подобное спрашивал.

***

Тася уснула. Умаялась, маленькая. Он дорвался до нее, никак не мог остановиться. И вроде тормозил себя, а выходило… Что выходило.

Не мог он ею насытиться… Не получалось никак.

Владимир осторожно встал с узкой кровати и поправил одеяло. Нет уж, ребятки, в следующий раз трахаются они у него. У него кровать нормальная.

Тася засопела и перевернулась на живот, уткнувшись раскрасневшимся личиком в подушку.

А его очередной нежностью к ней накрыло.

Курить хотелось. Последняя сигарета и хорош. Бросает.

Стараясь не шуметь и убедившись, что Тася спит, Владимир вышел во двор.

Хорошо…

Он поднял лицо кверху и посмотрел на звезды. На удивление яркое небо сегодня, многие созвездия видны. Они с тренером и пацанами по детворе частенько в походы выбирались, развлекались тем, что у костра сидели да созвездия изучали.

Отчего-то другая картина в сознании нарисовалась: он, Таська и два шкета. Пацан и девчонка. Не на озере, а у него во дворе, прямо за забором, который отгораживал сейчас его от дома.

Владимир мотнул головой, прогоняя наваждение.

Рано еще.

Он много что Тасе не сказал. Она точно его по головке не погладит, если узнает, что он прилично залез в ее медицинские карты. Покопался немного, людям другим показал.

Никаких патологий у нее не было. Поэтому родит ему Тася. И пацана, и девчонку.

Он сделал затяжку и уже собирался кинуть окурок под ноги. А нельзя… И пепельницы у нее, конечно же, нет. Откуда ей взяться? Владимир затушил окурок о бесхозно валяющуюся железяку. Выкинет в мусорное ведро потом.

Этот месяц был пиздец какой насыщенный. Он носился как угорелый между городами и людьми. Одна встреча, вторая.

Ему нужны были гарантии.

И ему их дали.

Его и так прилично потряхивало от мысли, что она могла пострадать. Что в целом могли пострадать ни в чем не повинные люди. Ведь просил ее уехать… Нет, осталась, засранка этакая.

Люди Табасова сработали безупречно. Никто не пострадал, за это им отдельное спасибо. Ублюдки, от которых он ушел в первый раз, изрядно прогорели и уверовали, что с помощью его разработок смогут подняться. И начали совершать одну ошибку за другой.

Не угомонились…

Пришлось утихомиривать насильно.

Теперь все. Тишина и спокойствие.

Он согласился работать на Табасова. Теневой олигарх предоставил ему новейшие технологии, лабораторию. Все, что необходимо. За это он гарантировал безопасность.

Ему и