как-то обозначил ее место в его жизни?

Нет.

Потрахались и разбежались, вот как это называется. Ничего, кстати, криминального и предосудительного.

Хорошо потрахались, основательно.

Повернув голову в сторону соседского дома, Тася сильнее вцепилась в подоконник.

Не ошиблась некая Нина, Володя на самом деле вернулся.

глава 23

ГЛАВА 23

Итак, на повестке дня... снова был сосед.

Приехал, значит.

Объявился, как бы сказала баба Люба. И еще скажет, Тася в этом не сомневалась.

Сама она была бы рада не отреагировать, но не получалось.

Зачем только выглянула на звук подъехавшей машины, спрашивается. А может, это не он? Мало ли высоченных и здоровенных мужиков, особенно в сумерках.

Ну да, ну да.

Он же.

Его высоченную фигуру она узнает из тысячи.

Тася продолжала стоять у окна.

И смотреть…

Сердце тихо заходилось в истерике. Как же она соскучилась... Кто бы только знал.

Владимир обошел машину. Каждый его жест, шаг, движение отзывались в ней острой, сладкой и одновременно горькой болью.

Свет от уличного фонаря как раз падал на его дом, и Тася могла отлично разглядеть и широкий поворот плеч, и мощную грудную клетку, к которой так часто прижималась щекой, чувствуя под ней ровный, сильный стук мужского сердца.

Хотя… Что-то было не так в его фигуре. Тася подалась вперед. Еще немного – и она носом расплющится о стекло.

Он похудел. Точно…

Тревога закралась в душу непрошено. Ударила наотмашь. Что с ним происходило за это время? Сразу же вспомнились те, кто проник к нему в дом.

Кто же ты, Владимир?

Тася прикрыла глаза всего на пару секунд, а когда открыла, увидела, что Владимир смотрит на ее дом. Его голова была повернута в ее сторону.

Дыхание сразу перехватило. Воздух застрял где-то в верхней части груди. А пульс, только что бившийся тяжело и глухо, вдруг сорвался с места, скакнул до бешеного, хаотичного ритма, отдаваясь оглушительным стуком в висках, в ушах, в кончиках пальцев.

Тася отшатнулась, опасаясь быть увиденной. И в следующее мгновение снова прильнула к окну, чтобы как раз увидеть, как Владимир выдвинулся к ее дому.

К ее же?.. Она не ошиблась?

Сердце, только что упавшее куда-то в пятки, рванулось обратно, в горло.

И тут ее охватила настоящая, бестолковая суета. Она метнулась от окна вглубь комнаты, потом обратно, словно загнанная мышь. Ладонь лихорадочно провела по волосам, пытаясь сгладить несуществующие непослушные пряди, поправить невидимые изъяны.

Может, он не зайдет! Может…

В дверь раздался стук. Она его слышала. Тася глубоко, с дрожью вдохнула, выпрямила плечи и почти побежала к двери. Ее нога на верхней ступеньке крыльца дрогнула, и она едва не слетела вниз, ухватившись за перила. Неловкость только подлила масла в огонь внутреннего хаоса.

Но ничего… ничего. Она сейчас соберется и смело посмотрит в глаза Володе!

И вот… Распахнула, наконец, дверь, впуская внутрь не только прохладный вечерний воздух, но и его всего. Его рост, напряжение, молчаливую, давящую присутствием сущность.

Их взгляды встретились. Ничего не говоря, не произнося ни слова приветствия, Тася скрестила руки на груди.

– У меня нет кофе, – нарочито нагло заявил Володя, упираясь ладонью в дверной косяк.

– Неужели?

– Угу.

– Сахара тоже нет?

– Скорее всего. – Ухмылка стала шире.

И вот что с ним делать?

Тася опустила голову, покачала и распахнула дверь шире.

Так же безмолвно развернулась и пошла назад в дом.

Ее спину прожигал его взгляд. Она прямо чувствовала его! Чувствовала, как он оставлял на ней фантомные прикосновения. Шея, спина, поясница. Ягодицы… Да-а-а… Вроде лестница-то всего пять ступеней, когда он успел?

Пройдя сразу на кухню, Тася на полном серьезе достала кофе и турку. Пришел товарищ кофе попить, значит, напоит.

На самом деле, у нее подгорало. За эти недели она десятки раз представляла, что скажет, когда их встреча произойдет. Почему-то она была уверена, что они рано или поздно встретятся. Может, завтра, а может, через год. Она снова и снова проигрывала в голове всевозможные сюжеты, бередила память и душу.

И все равно оказалась неготовой к встрече.

К тому, что он снова в ее доме.

Он прошел за ней в кухню, но садиться не спешил. Встал, уперевшись плечом в дверной косяк.

Тася активно делала вид, что ничего странного не происходит. Подумаешь, сосед на кофе зашел. Ну бывает. И подумаешь, час-то поздний. А кофе на ночь вроде как не рекомендуют пить.

Ее рука предательски дрогнула, когда она засыпала кофе в турку. Мелкий порошок образовал на столешнице непонятную дорожку.

Тася не выдержала. Хотела же проявить стойкость, но куда там!

– Рассказывай, – бросила она, снова скрещивая руки на груди

– Что именно? – Его голос был низким, натянутым, как струна.

– Все.

– Все долго, – хмыкнул Владимир, а у самого взгляд, будто сорвавшись с ее лица, метнулся вниз, к V-образному вырезу на домашнем платье.

Задержался там на мгновение дольше, чем следовало. Жар тотчас прошелся по коже Таси. Слабачка она. А он… Неужели настолько голодный?

Неужели так сильно соскучился по ней?

– Тогда выборочно, но основное. – Она все еще продолжала держаться. Или делать вид.

Володя сделал паузу. А потом, растягивая слова, точнее, гласные буквы, сказал:

– Основное заключается в следующем. Я не планировал в тебя встревать. Но встрял.

Брови Таси медленно поползли кверху, а в груди зажгло.

Она же не ослышалась? Нет же?..

– Честно.

– Сама просила.

– Почему не хотел, спрашивать не буду.

Даже на расстоянии Тася видела, как его взгляд потемнел.

– А ты спроси.

Тася выключила газ от греха подальше. Кофе никого не интересовал. Турку сняла с конфорки, чтобы кофе не расплескалось по плите. Только вчера помыла…

– Ладно. – Она набрала в грудь побольше воздуха. – Почему не хотел?

Да, и правда… Почему, черт побери, не хотел?!

– Жена предала.

Типичная история…

Ее тоже предали в некотором смысле. А может, и предали без всякого смысла. Тут у каждого своя история.

Тася выдала первое, что пришло на ум, пытаясь поймать знакомую почву под ногами:

– Загуляла?

– Продала.

Мозг отказался обрабатывать услышанное слово. Тася нахмурилась.

Если она сейчас переспросит, будет выглядеть дурочкой?

– Предала в плане изменила? – переспросила она осторожно, уже чувствуя подвох.

Все правильно она расслышала.

Не «предала» там прозвучало.

– Тась, ты меня отлично расслышала. Я сказал – продала. И да, женщина, кофе ты