ничего тебе предложить более серьезного. Как я мог тебя втянуть в историю, где ты могла пострадать?

Пришло время Тасе сглатывать.

И промолчать.

Ничего не будет говорить. Потому что не знает как.

– Говорю как есть. Без утайки. Я не планировал ничего… Просто хотел тебя себе. Видел тебя – и все, голову рвало. Ну-у, – усмешка Владимира, наконец, начала трансформироваться в улыбку, причем в той проблескивали озорство и некое смущение, – сначала нижнюю рвало капитально, потом и верхняя потекла. Поэтому я хочу с тобой все, соседка.

Его руки уже касались ее трусиков.

И как с ним говорить?

Тася находилась на грани чего-то острого, щемящего, отчего перехватывало дух.

Тася смотрела на Владимира, на этого сурового мужчину, который только что оголил перед ней душу, и не верила, что он решился на подобное. После всего того что ему пришлось пережить.

– Володь, ты уверен? – Ее голос прозвучал чуть слышно.

Надо расставить все точки над «и», пока его пальцы не потянули ее трусики вниз.

– Я пойму… Ты недавно развелся. И пережить такое предательство...

Он в привычном жесте скривил губы, но взгляд не отвел.

– Я уверен. А ты? – И тут его глаза потемнели, стали жесткими, почти черными. – Женщина, черт побери, ты вообще еще замужем! Ты когда разведешься?

– Да уже, – смущенно пробормотала она. – Чего ты кипишуешь.

– Уже?

– Да, вчера, – выдохнула Тася, сама не веря, что все, она свободная женщина.

Владимир прикрыл глаза, точно переваривая услышанное. А потом продолжил:

– Тась, я люблю тебя. И будет так, как ты скажешь. Хочешь – будем встречаться, как малолетки. Ночевать друг у друга. Хочешь – будем жить на моей территории... А хочешь – замуж пойдешь...

При последних словах его глаза окончательно потемнели и стали настолько серьезными, что Тасю дрожь пробрала. В них не было и тени шутки.

– А ты как хочешь? – спросила она, почти шепотом.

– Третий вариант. Через полгода. И да, я хочу услышать ответное признание.

Тася не знала, то ли смеяться, то ли плакать. То ли просто глаза закатить от такой его прямолинейности и стремительности.

Ее снова заштормило не на шутку. Интересно, так будет всю жизнь?

– А как же секс без обязательств?

– Тась…

Упс, все, время поджимало. Ее трусики отодвинули в сторону.

– Мне кажется или тут попахивает шантажом?

Владимир, видимо, тоже решил, что хватит. Время вышло. Он пружинисто поднялся, подхватил ее на руки.

– Давай уже перейдем на секс с обязательствами, – сказал он глухо, произнес он низко, и в его голосе звучала та самая непоколебимая уверенность, которая свела ее с ума с самой первой встречи.

Тася уперлась руками ему в грудь.

Еще один момент. Самый последний. Вдруг он упустил его…

– Володь…

Он тормознул, немного напрягся.

Он никак не мог расслабиться, она это видела.

Нет, даже не так. Она это чувствовала.

– Что, Тась…

– Ты же помнишь про мои выкидыши? Я не смогу выносить ребенка.

В его глазах ничего не изменилось. Абсолютно.

– Иди уже ко мне, а? Я пиздец как по тебе соскучился.

– Матерщинник…

– Больше не буду.

– Больше не надо, меньше иногда можно.

Он даже почти еще и не касался ее тела, а по сошедшему с ума пульсу не скажешь. Он точно уже был в ней!

Она пыталась ухватиться за некую мысль, которая постоянно от нее ускользала. Но тут Владимир притянул ее к себе, и все, она поплыла, потерялась.

Он так близко, что она чувствовала его самого, ощущала его дыхание.

У них что-то серьезное.

У них что-то легкое.

У них все ...

– Я люблю тебя, Володь. – Она уткнулась ему в шею. Прижалась крепко-крепко.

И он расслабился. Она прямо физически почувствовала, как его отпустило. Неужели он сомневался в ее ответе? После всего что между ними было?

Боже. Он же ее замуж позвал…

Так?!

Через полгода…

Так кажется. А она ему ответила? Или нет? Или то, что она сейчас прижимается к нему, и было ответом?

Да и нужен ли он. Этот ответ, когда и так все понятно.

Она честно пыталась справиться с внутренней дрожью. Ага, как же.

Они потянулись к друг другу одновременно. Их губы столкнулись. Столкнулись они и зубами. Пофиг… Тася реально ничего больше не замечала. Каждое движение переросло в одномоментный импульс, не поддающейся контролю. Да и о каком контроле могло идти речь.

Они целовались. Их языки встретились. Тася снова пробовала его вкус… Да… Вот да, и все тут. Как же он ей нравился. Не передать словами. Это же просто нереально. Владимир вылизывал ее, надавливал, брал. Он с такой силой прижал ее к себе, что, казалось, сожмет еще посильнее – и она рассыплется в его руках.

И что поразительно – она не будет против.

Она обнимала его, целовала. Они на секунды оторвались друг от друга. Как же она скучала… Слезы то и дело подкрадывались к глазам. Она поспешно прикрыла их, чтобы не скатиться в эмоции окончательно.

Они переместились к дивану. Старый диван жалобно и пронзительно скрипнул под их весом.

– Может, кровать? – выдохнул Владимир, его губы скользнули по ее подбородку к шее.

– Вов... – было все, что она могла прошептать.

Ей было реально все равно где. Лишь бы он. Лишь бы с ним…

Лишь бы чувствовать его кожу под своими пальцами…

И вес. Да, вес. Точно…

Ее ладони, дрожащие от адреналина и желания, скользили по его футболке. Она ощущала знакомый рельеф мышц плеч, спины, тепло его кожи, чуть влажной от их стремительной схватки в прихожей. Ткань мешала, была ненавистной преградой. Ее пальцы сами нащупали край на спине, вцепились в него.

– Снимай, – хрипло, почти беззвучно выдохнул он ей в губы.

Воздух застрял у нее в горле.

Еще один рубеж, который они перешли.

Она, черт побери, получила допуск на личную территорию.

Тася потянула черную ткань выше. Еще выше.

Владимир послушно привстал, давая именно ей возможность снять с себя футболку. Ту самую черную, одну, наверное, из десятка, что у него имелись.

Тася не спешила. Внутри нее все замерло.

– Можно и на пол. – Володя чуть скривил губы. – Лично твои вещи сейчас полетят именно туда.

Тася попыталась улыбнуться. Даже поцеловала его вскользь. Мазнула по скуле.

А потом перевела взгляд ниже.

Она уже видела его.