одевайся. Пошли… Завтра обещают дожди, не погоняешь. Тока это… Мы подальше от домов будем, на поле уйдем.

Не только в ее памяти осталась встреча с соседом.

Тася покачала головой.

– Не могу сегодня. Голова болит. – Не рассказывать же ребенку подробности. – Мороженое будешь?

Вася долго не думал.

– Буду. Только я все равно в дом не пойду, набивать во дворе у тебя буду.

– Угу… Через забор мяч улетит – сам полезешь.

Тася вернулась в дом и быстро переоделась. Натянула спортивные брюки и свободную футболку. Волосы собрала в небрежный хвост. Хорошо хотя бы зубы почистила и умылась.

Из морозильника достала два сливочных лакомства. Со двора доносился счет: «Пять… семь… десять…»

– О, мое любимое!

Вася, увидев ее с мороженым, тотчас перестал «набивать». Мяч упал на землю. Мальчик кинулся было к ней, затормозил. Быстро метнулся за мячом, прижал его к груди. О том, что тот пыльный и грязный, даже заикаться не стоило.

– А руки помыть?

– Ну Тась! Мороженое же на палочке, как ко мне бактерии попадут?

– Кран знаешь где, давай быстрее, жду. И мячик свой оставь, никто его не тронет.

Вася покрутил головой, ища место, куда пристроить свое богатство.

– Давай на крыльцо, – подсказала Тася, кидая на приступок старое полотенце. Оно как раз для этого и припасено было.

Усевшись, Тася вытянула ноги. На высокий забор она старалась не смотреть. Забор и забор. Пусть и дальше стоит.

В сторону калитки тоже ни-ни.

Васек вернулся быстро. Плюхнулся с ней рядом и тотчас сграбастал протянутое мороженое. Снял с него упаковку и смачно откусил.

– Холодное, Вась…

– Номаное, – отозвался парнишка, перекатывая во рту большой кусок.

Ну что на это скажешь? Тася лизнула свое.

А жизнь ничего так…

Разве не за такими моментами она сюда приехала?

И думать она больше ни о чем не будет. В ближайшие несколько часов так точно.

– А к нам дядя Вова снова приходил.

Хорошо, что Тася не откусывала мороженку, точно подавилась бы.

Дядя Вова?.. Надо же, как интересно прозвучало.

И что она там про думать решала?..

– А зачем?

– Так к отцу. Он там это… я точно не знаю, мне особо не говорят, типа мелочь же я, но вроде как на работу он куда-то его отправляет. Сначала «зашил» – вот-вот, прямо так мамка и сказала. Типа не закодировал, а что-то там еще сделал. Но папка теперь пить не будет.

Под ложечкой засосало.

– А папку куда?

– На вахту. Дядя Вова так и сказал: «Денег на семью заработаешь, тогда и вернешься». Прикинь?

Тася ничего прикидывать не собиралась. Но если Левашов бросит пить, то она лично Владимиру спасибо скажет.

Когда-нибудь… потом…

Васька откусил еще один кусок и заболтал ногами в воздухе. Получалось не особо, это же не скамья.

– Тась, а у вас с ним любовь? Вы типа тили-тили-тесто?

Щеки мальца покрылись красными пятнами. Вопрос задавать стремно, но любопытство пересиливает! Вот так и живем.

– С чего ты решил?

– С того. Вся деревня шепчется про вас.

– Ну и пусть шепчется.

Тася тоже мотнула ногой.

– Ну а че, Тась, поженитесь, детей народите… нарожаете то есть. Здорово же будет.

Сердечная мышца Таси дала очередной сбой.

– Ешь давай мороженку и не болтай.

– Так я ем. Чего сразу обижаться-то.

Ее пихнули в бок. Тася снова улыбнулась.

А может, и не будет сегодняшний день объявлять днем депрессии.

***

Ночью Тася снова проснулась от неясного шума. Это грозило перерасти в традицию. Вот и тихий деревенский уголок. Что ни ночь, то веселая… Снова Левашов все-таки напился и своих гоняет? Так сказать, на радостях! А Вася неправильно его понял…

Тася резко села. Да сколько можно! С этим надо что-то делать! Ванька насмотрится на отца и каким вырастет?

Но нет… Звуки доносились не с противоположной стороны дороги. Тревога ударила под ребра Таси. Может, это все же сон, из которого она никак не может вынырнуть?

Бывают же такие сновидения. Вроде бы и проснулась, а тревога продолжает гулять по крови. И бередит, тревожит душу.

Тася провела рукой по лицу. Да нет, не спит.

И, спрашивается, чего она вскочила? Тася даже огляделась по сторонам. Особенно по углам. Не то чтобы она ждала повторного появления Влада. Он же не совсем конченый! Хотя тут можно и поспорить.

А дальше тишину разорвали приглушенные крики и лай собак.

Тася, едва не путаясь в одеяле, вскочила с кровати и бросилась к окну.

Яркий свет прожекторов ослепил ее. Тася даже поморщилось и лицо закрыла ладонью. Откуда свет?

Он скользил дальше… Прямо во двор Владимира.

Не помня себя от ужаса, Тася дернула тюль в сторону. Ничего не видно! Кто, черт побери, ставит между дворами такие высокие заборы!

Не думая о последствиях, не помня себя, Тася побежала к входной двери. Шум с улицы усиливался. Она не с первого раза отодвинула щеколду на двери. Та упала задвижкой вниз и никак не возвращалась. Тася же толкала и толкала дверь.

Наконец, та поддалась. Девушка едва не слетела с лестницы.

Дальше – тапочки… Да где они!

Попав в них, она уже более ловко справилась с входной дверью. Распахнула ее и ахнула.

Ее точно перенесли в боевик.

Рядом с домом Владимира творилось черт-тее что. Свет от зажженных фар был меньшим из зол.

Были еще мужчины. Бойцы в полной экипировке – шлемы, бронежилеты, автоматы наготове. Двое держали на прицеле распахнутую дверь калитки.

– Сука… Руки за голову! Быстро… Ах ты падла…

Тася шагнула вперед…

Нет-нет, пожалуйста… Только не Вова! Нет…

На улице уже была не только одна. Соседи переполошились тоже. А как тут не переполошиться, когда тут такое разворачивается. Большинство из них стояли на противоположной стороне дороги. Тасю же несло вперед.

Рядом с домом Владимира стояла армейская «буханка». Куда «паковали» какого-то мужика.

Ей надо понять кого!

Пожалуйста…

Тот, которого скрутили, как по заказу повернул голову в ее сторону, и Тасю огненной волной окатило. Не он… Не Савин, черт бы его побрал. Как она устояла на ногах, непонятно. Но устояла.

– П-шел давай… Шевели ластами, кому говорю…

Второго как раз швырнули на землю, скручивая руки за спиной пластиковыми стяжками.

– В доме еще один! – раздалось откуда-то спереди.

Тася не удержалась и рванула к открытой калитке.

Где она и увидела Владимира. Он стоял