свою территорию не пускает. Кидает деньги за секс.

А все замечает…

И вроде радоваться надо, что она рядом с таким мужчиной, а отчего-то по телу горечь разливается все сильнее и сильнее.

– Так что мы решим? – прикрывая глаза и натягивая на плечи плед, пробормотала она.

– В поселок едем.

– Спасибо.

Она прикрыла глаза. Не то чтобы она хотела спать… С закрытыми глазами легче мир переносился.

Дорога укачивала. Музыка играла негромко, при этом ненавязчивая, не бьющая по ушам.

Почти идиллия.

В какой-то момент Тася провалилась в сон, и выдернул ее из него мужской голос.

– Тася, приехали.

Она сонно огляделась. За окном, как и полагалось, стояла ночь. Сплошная, бездонная чернота. Из этой тьмы, словно из другого измерения, доносились звуки. Далекое унылое уханье филина, монотонный стрекот кузнечиков, сливавшийся в одно нервозное трещание.

Но главным было небо. Звезды не мерцали, а горели ровным, холодным и невероятно ярким светом. Таких не увидишь в городе никогда. Они были настолько близкими, что казалось, стоит протянуть руку – и пальцы ощутят колючий морозный блеск.

Тася с явной неохотой выбралась из пледа. После чего открыла дверь и кое-как вывалилась на улицу.

За спиной раздалось недовольное ворчание.

Холодный воздух тотчас коснулся обнаженных участков кожи, и Тася поежилась.

Они остановились у ее дома. Владимир открыл заднюю дверь, чтобы достать сумку, но что-то пошло не так.

Он повернулся к ней, стремительно приблизился. И снова тот же чертов эффект, та же ловушка, в которую Тася попадала снова и снова, стоило ему оказаться рядом.

Она не понимала, как это работало.

Он возвышался над ней. Такой большой, серьезный. К их разнице в комплекции она тоже никак не привыкнет. Да и надо ли?

А вот в постели, кстати, они идеально совпадали. Впадинка к впадинке, тютелька в тютельку.

Тася, хмурясь и никак еще не отойдя от сна, вскинула мордашку кверху. Владимир, казалось, только этого и ждал. Он заключил ее лицо в свои теплые, чуть шершавые ладони и чуть склонил голову, придавая моменту еще больше интимности.

– Мне надо, чтобы ты завтра уехала из поселка на пару дней.

Тася даже проснулась. Ну нифига себе заявление.

– Зачем, Володь? – Вопрос сорвался с губ самопроизвольно.

Душа снова встрепенулась. Такая глупая… Такая наивная…

Последующая пауза была довольно характерной.

И все-таки душа все еще просила… надеялась…

Скажи. Просто скажи.

– Надо, Тась. Уезжай.

глава 21

ГЛАВА 21

Естественно, никуда Тася не поехала. Проснулась она в паршивом настроении. Хмурое утро вцепилось в нее тощими когтями еще до того, как она открыла глаза. Тяжелое свинцовое чувство поселилось где-то под ребрами.

Тася некоторое время полежала с закрытыми глазами, потом решительно откинула одеяло. Оно сползло на пол бесформенной грудой, вызвав новую волну раздражения.

Тася вздохнула. Сегодня однозначно все будет не так и этак. Ноги сами понесли ее на кухню.

Сначала кофе, потом все остальное. Но даже процедура приготовления кофе, которая обычно наполняла ее предчувствием радости, сегодня далась с боем.

Зерна в мельнице трещали слишком громко и назойливо. Кипящий чайник шипел злобно, выпуская клубы пара, которые обжигали воздух. Она налила воду во френч-пресс слишком резко, и горячие брызги обожгли пальцы.

Прекрасно. Просто замечательно…

С чашкой в руках, от которой исходил горьковатый, пока еще не согревающий запах, Тася начала свой бесцельный марш по кухне. И снова ноги понесли ее едва ли не по привычному маршруту. К окну. Туда, где высокий забор разделял ее территорию и его.

Владимир… Черт бы тебя побрал.

Занавеска не позволяла ему ее видеть.

Тася горько усмехнулась. А с какой стати она решила, что он за ней наблюдает?

Она сделала глоток кофе и обожгла язык.

– Блин, – раздраженно и даже немного слезливо выпалила она. – Блин блинский.

С завтраком даже заморачиваться не стала. Достала хлеб, нарезала сыр. Сверху по дольке помидора и в микроволновку на минуту. Подумав, Тася заварила себе чай.

Что-то живот неприятно тянуло. А вот и причина, по которой она останется дома.

Причину она искала больше для себя, чем для Владимира. Искушение поддаться, сделать так, как он не то просил, не то приказывал, не отпускало ее. И вроде бы ничего сложного нет…

И в то же время сложно было все.

Начиная от их странных отношений и заканчивая вчерашним ужином у его друзей.

Нет. Хватит. Один раз она полностью отдала свою жизнь в распоряжение другого мужчины. Тася подозревала, что она не Мэри Сью. Вот совсем. Не быть ей альфа-дамочкой, не идти по жизни так, что мужики штабелями укладываться будут налево и направо. Ей такого и не надо.

Современные реалии диктуют успешность и самодостаточность. Но у каждого она своя.

Тася не планировала жить, перебиваясь с копейки на копейку. Так же как не планировала строить сумасшедшую карьеру.

Ей хотелось тихой, счастливой жизни. Чтобы был свой дом. Большой и теплый. Чтобы был любимый муж. Надежный и добрый. Чтобы были дети…

Зажмурившись, Тася подтянула ноги к животу.

Крутило нещадно. Полежав немного, она встала и выпила обезболивающую таблетку. Потом снова вернулась на диван. Все, сегодня у нее тайм-аут. Даже из дома носа не высунет. Будет валяться на диване, смотреть телик и читать книгу. Идеально же.

Можно еще объявить день депрессии. Прямо пострадать, поплакать, себя пожалеть.

А завтра с новыми силами в новое счастливое будущее.

Улыбка коснулась ее губ. Не все же так плохо, правда, Таисия?

У тебя был прекрасный роман с шикарным мужчиной. Будет что вспомнить в старости.

– Тась, привет!

Веселый голос Ванька вывел ее из размышлений.

– Проходи! – крикнула она в ответ, вставая и поправляя сорочку, которую так и не переодела.

Она окинула взглядом комнату. Так, вот и любимый плед нашелся. Она быстро в него закуталась. Не щеголять же перед дитем в ночном белье.

– Сама давай выходи, в мяч погоняем.

Ага, как же… Погоняли они уже разок мяч.

Тася, сунув ноги в тапочки, прошла к коридору. В дверном проеме торчала довольная моська Васи. В руках он держал новый мяч.

– Смотри, что мне батя подарил.

Боже. Как же иногда мало надо ребенку для счастья. Забываются обиды, крики, оскорбления.

В этом мире нет ничего сильнее и преданнее, чем детская любовь.

– Красивый.

– Ага. – Для важности Васька кивнул. – Кожаный. Батя в город ездил, лично его забирал.

– Прикольно.

– Давай