с другом? И в каком контексте? По спине прошелся холодок. Не хотелось думать, что в плохом, каком-то порочно-похабном.

– Ну а что «эй»! Тась, моя личная тебе благодарность за то, что вывела этого бирюка в люди. В последнее время его никуда не вытащить из своей берлоги.

– Значит, не только я его считаю бирюком? – Тася поддержала шутливый тон.

– Естественно!

Дарина подмигнула Владимиру. Тот лишь многозначительно хмыкнул.

– Давайте в дом. Мясо как раз уже почти готово. Тася, как ты относишься к шашлыку из свинины? Мы не знали, что ты любишь… Может, ты вегетарианка и останешься голодной в нашей честной компании?

– Отлично я отношусь. Положительно.

– Во-от, наш человек.

Тасю тепло встретили. Три пары, три семьи. Костровские, Ярловы, Терлоевы. Как поняла Тася, Владимир дружил именно с последними. А так как Адам женился на одной из трех подруг, теперь они все дружили семьями.

В глубине души Тася мечтала о чем-то подобном. Это было реально круто. Когда люди собирались большой компанией, вместе готовили, шутили, лениво обсуждая текущие дела. Новости политики, местные сплетни… Ее в свое время очень успешно отгородили от всего и всех. От подруг, знакомых, друзей по универу. Тася даже не успела понять, как это произошло.

«У тебя есть я». Так говорил Влад. А она велась. Смотрела на него влюбленными глазюками и всему верила. Что весь мир только их. Что никого им больше и не надо.

А когда не велась, он планомерно отгораживал ее знакомых от нее. То одной едкое замечание скажет, то второй. Никуда не пускал, давил любовью. Оглядываясь назад, Тася ужасалась.

Как такое могло произойти?.. Ответа не было.

Сама допустила, и винить точно никого не стоило. Даже Влада. Она позволяла собой манипулировать. А потом и вовсе закрылась в себе. Одна прерванная беременность, вторая… Не до подруг было.

Хотя, возможно, они-то как раз и поддержали бы ее по-настоящему. Открыли глаза раньше.

Тасе сразу же понравились знакомые Владимира. Мужчины его возраста или немного постарше. Девушки тоже на пару лет старше ее, но никакого дискомфорта в общении не возникло.

Они сразу ее вовлекли в процесс, начали знакомиться, как бы между делом рассказывая о себе и расспрашивая ее.

– То есть вы с Владимиром в соседях живете? – Это, кажется, Лора.

– Да. Я в доме бабушки… А он снимает. – Тут Тася нахмурилась. – Вроде бы…

– Соседи – это прекрасно. И романтично…

– Лор…

– Романтично же! Я серьезно, чего вы. Я, когда к бабушке ездила, по молодости тоже соседских мальчишек кадрила. Или они меня…

По тому, какое лицо состроила Лариса, было понятно, что она куражится.

– И вы просто вышли на улицу в одно и то же время, да, Тась? Володя увидел тебя и давай знакомиться. Так дело было?

– Не-а. Я к нему во двор залезла.

– Как во двор?..

– Через забор.

– А вот с этого момента поподробнее.

Через тридцать минут Тася знала подробности знакомств и других пар. И кто кого перепутал и про те самые традиции парей на дни рождения – тоже.

Тасе они нравились. Костровские, Ярловы, Терлоевы. С ним было легко и как-то надежно. Точно она с ними познакомилась не час назад, а много лет назад.

Первая партия мяса оказалась на столе, и вскоре они все устроились в беседке.

– Бирюк, значит, – негромко сказал Владимир. Так, чтобы было слышно только ей одной.

Тася демонстративно явственно кивнула.

– Разговаривал обо мне, значит, – вторила она ему.

Тяжелая мужская рука опустилась ей на колено. Ощутимо так.

– Могу в подробностях рассказать, как дело было.

– Даже так?

Она не удержалась и посмотрела прямо в лицо Володи. И снова ни капли насмешки, только серьезность.

– Даже так.

К их разговору никто не прислушивался. И Тася пошла ва-банк.

– А расскажи.

– Я сказал Адаму, что у меня появилась соседка. Нестерпимо красивая девушка, на которую я не могу не реагировать.

Веки Таси дрогнули, будто от яркого света. Огненная волна поднялась от шеи к самым щекам, и она знала, что сейчас они пылают ярким румянцем, который не скрыть ни в полумраке беседки, ни под слоем косметики, которой она воспользовалась, собираясь в гости.

Она отвела взгляд, но ненадолго. Ее, словно магнитом, потянуло обратно к Владимиру. Она точно что-то искала в нем… Ложь, игру, преувеличение? Но когда он ей врал… Она не находила ничего, кроме той же твердой, непоколебимой прямоты.

В горле Таси пересохло, и она сглотнула, пытаясь вернуть себе дар речи, но вместо слов получился лишь легкий, почти неслышный выдох.

– Паяц, – бросила она, чтобы скрыть собственное смущение.

– Думаешь?

Его пальцы с колена двинулись выше, по бедру Таисии. Хорошо, что она для вечера выбрала джинсы. Иначе его пальцы были бы под платьем, в этом она не сомневалась.

– Вов, точно не будешь пить? – уточнил Ян, в очередной раз наполняя бокалы.

– Нет. Нам еще в дорогу.

– Оставайтесь у нас, – вмешался Адам.

– Правда, Володь… Тась…

Тася энергично покачала головой. Нет-нет, это точно будет перебором.

Домой ей надо.

Вечерело. Длинные тени от берез, окружавших просторную деревянную беседку, сплетались в кружево на утоптанной траве. Тася откинулась на спинку скамьи, подставив лицо последним теплым лучам, и ощутила внутри себя редкую, почти забытую тишину.

Было счастливо.

И это счастье пахло дымком от углей и уходящим днем. Когда в последний раз Тася испытывала нечто подобное?

Она не помнила. Наверное, в детстве, именно, когда приезжала к бабушке, и они с ней запекали картошку в костре. Да, точно.

Мужчины в очередной раз собрались у мангала. Они в какой-то момент решили, что холодное мясо не айс. И вообще! Замариновано много, чего добру пропадать.

До Таси доносились обрывки их неспешного разговора. Не умного, не важного, а бытового. О мясе, о жаре углей, о старом, проверенном маринаде.

Володя стоял чуть поодаль. Иногда он поворачивался, и его взгляд находил Тасю. Она встречала его глаза, и легкая, почти невидимая улыбка касалась ее губ.

Возле нее на столе стоял стакан с чаем, остывающим вместе с вечером. По кругу беседки, в удобных креслах и на лавках расположились остальные.

К ней подсела Дарина.

– Я рада, что вы с Вовой приехали. Мы давно его приглашаем, а он что-то никак. Тут даже на мой яблочный пирог не позарился. Зазываем,