арбалетной тетивы. Я прыгнул в сторону — и почти сразу камень под ногами звякнул, принимая на себя пару болтов.

Я не стал даже оборачиваться. На полном ходу рванул в сторону, петляя, как загнанный заяц, и нырнул за широкие колонны шатра. Ещё мгновение — и выскочил наружу, на открытую часть платформы.

Рефлекторно потянулся к резерву.

Пусто.

Источник молчал — глухо, вязко, словно его накрыли плотным колпаком. Ни отклика, ни привычного давления энергии. Что-то блокировало доступ, полностью лишая возможности колдовать. Единственное, что немного успокаивало — по мне не прилетело ни одного заклятия. Значит, ограничение действовало не только на меня.

Я быстро сбежал вниз по ступеням, метров на пятьдесят, обернулся. Преследователи остановились на краю платформы. Кричали, размахивали руками, кто-то ругался, но за мной не пошли. Дальнобойного оружия, кроме ушедших на перезарядку арбалетов, у них, похоже, не было, а прыгать следом за мной никто не решился.

Сбавив темп, я начал огибать пирамиду по широкой дуге, перепрыгивая ступень за ступенью. Нужно было перехватить своих — предупредить, пока они не влетели прямо в ловушку.

Повернув за угол, я увидел их.

Команда почти добралась до вершины и уже стояла у входа в шатёр.

— Назад! Все назад! Осторожно! — заорал я, размахивая руками.

Поздно.

В этот раз враги были готовы. Успевшие перезарядить своё оружие арбалетчики нажали на спуск.

Залп.

Соловец коротко, удивлённо охнул, будто не сразу понял, что произошло, и рухнул навзничь. Его тело покатилось вниз по ступеням, оставляя за собой тёмный след — на груди быстро расплывалось алое пятно.

— Илья! — закричал Семён, бросаясь к другу.

В то же мгновение резко, по-зверинному, взвыл Густаф. Его правая рука безвольно повисла как плеть. Арбалетный болт пробил плечо насквозь.

Привыкшие рассчитывать на свою силу маги рефлекторно попытались защититься заклинаниями. Я видел, как они вскидывают руки, как формируют знакомые жесты… и в тот же миг застывают.

Одномоментно лишившись доступа к магии, они просто замерли, раз за разом безуспешно пытаясь достучаться до резерва. Попали в ловушку собственных сил.

Если бы они сразу побежали вниз — рассыпались, начали петлять, уходить с линии огня — шансов было бы в разы больше.

Первой сообразила Валевская.

Увидев меня, отчаянно машущего руками, она резко развернулась и закричала во всё горло:

— Все вниз! Быстро! Туда!

И, не дожидаясь остальных, перепрыгивая через ступени, рванула вниз, подавая пример.

Я снова потянулся к источнику.

Сначала — ничего.

А потом… слабый отклик.

Там, где ещё мгновение назад была глухая пустота, появился тонкий, едва ощутимый ручеёк силы. Крошечный и нестабильный — но всё же хоть какой-то прогресс.

Я сорвался с места и побежал к Соловцу. Попытаться спасти. Он был главной нашей пробивной мощью. Если успею хоть как-то стабилизировать…

Не успел.

Между нами оставалось шагов двадцать, когда тело парня окутала короткая, белая вспышка телепортации.

Мы лишились своего первого бойца.

Пока остальные, спотыкаясь и падая, уходили вниз, арбалеты нашли ещё одну цель.

Семён.

Якут задержался, пытаясь дотянуться до Соловца, схватить за ремень, вытащить из-под обстрела. Поэтому бежал последним.

Сразу два болта ударили ему в спину — почти одновременно, с сухим, глухим звуком. Маленькое, жилистое тело дёрнулось и полетело вниз по ступеням. Семён даже не закричал. Его тело не успело остановиться…

Вспышка…

У подножия пирамиды, за массивными каменными плитами и обломками колонн, собрались те, кто ещё оставался в живых.

Шереметьев сидел, уставившись в пустоту невидящим взглядом, тяжело и прерывисто дыша. Валевская устроилась рядом, прикрыв глаза и сжав пальцы так, что побелели костяшки. Истекающий кровью Густаф баюкал раненую руку, стиснув зубы, чтобы не стонать. И лишь Бойе, на удивление, сохранял относительное самообладание — сжатый, собранный, настороженный.

Сверху снова щёлкнули арбалеты.

Болты со свистом рассекли воздух, звякнули о камень часть из них ушли куда-то в туман. Стреляли наугад — и безнадёжно. С такого расстояния попасть было почти невозможно. И всё же мы не рисковали: прижались к каменной плите, используя её как укрытие. Бойе я оставил наблюдать — он осторожно выглядывал, следя за вершиной пирамиды и краем платформы. Вдруг враг решится на вылазку.

Воздух дрогнул.

Знакомый металлический голос, лишённый всяких эмоций, прокатился над уровнем:

— Начата активация амулета второго уровня командой Златникова. Внимание! До конца активации — десять минут!

Я медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу, размазывая пыль и кровь.

— Опять начали каст. Нужно не дать им закончить.

— Как? — фыркнула Валевская. — Стоит нам высунуться, и нас нашпигуют болтами, как ежей. Сам же видел.

— Вы заметили, что в этот раз это уже не команда Волкова? — прошипел Густаф сквозь зубы.

— Заметил, — усмехнулся я. — Волкова я прикончил.

В очередной раз призвав силу, я удовлетворённо кивнул. Процентов десять от прежних возможностей уже вернулись — и поток постепенно усиливался. Я подошёл к Густафу, положил ладонь ему на плечо, закрыл глаза и начал накладывать исцеляющие чары.

— Что за чертовщина там с магией… — глухо произнёс Шереметьев. — Даже сравнить не с чем. Как будто конечности лишился.

— Понятия не имею, — покачал я головой. — Но, судя по всему, у них та же проблема. Скорее всего, шатёр блокирует доступ к источнику.

— И что, это навсегда? — устало спросила Вероника, вытирая лицо ладонью.

— Нет. Я вышел оттуда минут десять назад и уже снова могу колдовать. Не в полную силу, но всё же, — я кивнул на Густафа: кровотечение у него остановилось, а рана выглядела так, словно ей уже пару недель. — У нас нет времени ждать, пока силы вернутся полностью. Если они закончат каст, на них, как и на нас раньше, лягут усиливающие и восстанавливающие заклятия. Их там больше. Так что — либо сейчас, либо никогда.

— Это верная смерть, — возразил Бойе. — Лучше отступить, перегруппироваться и дождаться более удачного момента.

— Более удачного момента не будет, — отрезал я. — Сделаем так: я пойду первым и отвлеку их. Вы подключитесь позже.

— Каким образом ты собираешься их отвлечь? — спросил Бойе.

— Пока я не вошёл в зону шатра, я могу колдовать. С болтами справлюсь. А когда попаду под воздействие артефакта… попробую сократить дистанцию.

— Их там почти двадцать, — нахмурился Шереметьев.

— Шестнадцать, — поправил я. — Я посчитал. Минус кастующие — их пятеро, им так проще держать концентрацию. Минус Волков. Остаётся десять.

— Против наших пяти, — мрачно добавил он. — У них арбалеты и оружие. У нас — ничего. Даже топора твоего нет.

— Не совсем ничего, — я кивнул в сторону валявшихся на платформе ржавых мечей, оставшихся после скелетов.

Спасаясь бегством, маги, умудрились побросать своё оружие.

Я мысленно отметил