Над столом повисла тишина, а через секунду Крис на пару с Люком так громко расхохотались, что Дрейк подпрыгнула на месте.

Чувство вины и обида на жизнь и себя не терзали сердце этим вечером: она была рада видеть улыбающихся друзей, даже если была подпорченным связующим звеном. Может быть, по какой-то задумке вселенной так и должно было быть.

Парни развеселились, начав наперебой говорить, что мысли вроде этой в такой ситуации могли прийти в голову только ей. Крис в какой-то момент, когда Люк увлеченно рассказывал очередную историю, посмотрел на Татум сквозь гул и смех.

Коротко улыбнулся и одними губами прошептал: «Спасибо».

Дрейк кивнула. Она делала все правильно. По крайней мере, теперь она в этом уверена.

Татум

– Татум, поздравляю. – Перед Дрейк оказался Матвей Степанович Вертинский.

Мужчина выглядел, как всегда, ослепительно: черный костюм идеально сидел на широких плечах, а уверенный, лукавый взгляд голубых глаз будто был им запатентован, потому что ни у кого Татум подобного не видела, даже у брата Матвея Степановича.

В этом взгляде сквозили нотка поэтической мысли и осознание того, что он может поиметь каждого в этом зале. Как буквально, так и фигурально. И – Дрейк была в этом уверена – большинство будет не против.

– Спасибо. – Тат улыбнулась, когда Матвей Степанович легко приобнял ее за плечи.

Она бросила короткий взгляд в зал в поисках Криса. Вчера, в последний вечер перед открытием, он не пил. И Дрейк хотелось верить, что не из-за чувства долга и ответственности, а потому, что пережил это, смирился с тем, что Люк снова есть в его жизни.

– Здесь чуть больше, чем ты потратила на организацию, но я считал на глазок. – Вертинский-старший протянул Тат черную открытку, в которую была вложена приличная сумма.

Брови Дрейк поползли вверх, она расплылась в растроганной улыбке.

– Матвей Степанович, спасибо огромное, но я не могу…

– Татум, послушай. – Мужчина будто был готов к отказу и взял Дрейк за предплечья, доверительно заглядывая девчонке в глаза. – Я мог бы подарить тебе букет цветов на эту сумму в качестве красивого жеста, но надеюсь, что все это ты смогла организовать с помощью того предпринимательского потенциала, который я в тебе вижу. А исходя из этого, надеюсь, ты будешь благоразумной и примешь мое поздравление, так как, хотя ты девушка, заслуживающая всех цветов в мире – и надеюсь, что мой сын это понимает, – такой жест будет куда практичнее и поможет тебе в развитии галереи.

Тат открыла и закрыла рот. Сложно было на это что-то ответить. Она заглянула в голубые глаза мужчины, сглотнула слезы благодарности и порывисто обняла Матвея Степановича. Слышала, как тот выдохнул от неожиданности и тихо засмеялся, обнимая ее в ответ.

Вечер проходил восхитительно: все выглядело именно так, как рисовало воображение Татум. Гирлянды сверкали, гости с интересом рассматривали картины и общались с художниками, пили глинтвейн, развлекались.

Стены светились красными, зелеными, желтыми цветами, и только две были пока без подсветки. Одна должна была засветиться после речи Дрейк перед гостями, вторая была неожиданностью даже для нее.

Если со всеми ребятами Тат заранее согласовала освещение и вывешенные картины, то Глеб попросил поставить красный свет и больше не сказал ничего. У него должно было быть два полотна – он сам отрегулировал все и сказал, что это будет сюрпризом.

Татум нехотя согласилась. Сказала лишь, что, если на полотне будет нарисован большой член, Глебу придется объяснить его значение не хуже, чем Кандинскому – свои абстракции. Парень уверенно согласился.

Дрейк не верилось, что все происходит на самом деле. Еще недавно ее жизнь была жалким черновиком, листком скомканной бумаги, теперь – настоящим шедевром. Но Тат заставляла себя не впадать в крайности: нельзя дорожить только хорошими моментами, обесценивая те, которые тебя к этому привели. Тем не менее происходящее казалось прекрасным сном.

Помещение еще было неотесанным, Дрейк видела, что можно улучшить в каждом уголке, но это было ее детищем. Тат сияла от радости.

– Не думаю, что ты сможешь закрыть галерею в ближайшую неделю, – усмехнулась Ника, вынырнувшая из толпы. Тат вздрогнула, выбираясь из собственных мыслей. – По списку сегодня мы впустили только треть, а на моих сегодняшних сторис уже рекордное количество просмотров – это место будет популярным. – Она довольно улыбнулась, и Тат закинула руку Нике на плечо.

– Тебе нужно будет нанять настоящего сценариста уже, а мне, вероятно, завести аккаунт галереи, чтобы на тебе вечно не выезжать. – Татум задумчиво хмыкнула, оглядывая зал.

Ника согласно кивнула.

– Похоже на то. Только ты со своей интуицией поможешь при найме. – Она пригрозила пальцем сестре. Дрейк засмеялась. Ника верила в интуицию Тат, будто в непогрешимую суперспособность. Так оно, считай, и было: Татум достаточно было один раз взглянуть на человека, чтобы понять, ждать от него подлянку в будущем или нет. Даже если человек сам об этом не знал. Но не хотелось ставить на это все свои деньги. – Плюс тебе придется объяснять, как и что делать новому человеку. – Ника исподлобья взглянула на сестру.

Тат отмахнулась.

– Думаю, человек с профессиональными навыками и образованием лучше знает, что делает.

С самого начала ведения блога Ники Тат помогала с написанием сценариев для курса или постов. Старшая Дрейк любила смотреть кино и составляла сценарии, по которым Ника снимала контент. Татум помогала также с рекламой, когда блог Ники подрос, за это получала свои десять процентов. Все накопленные деньги она и потратила на организацию открытия выставки.

– А ты лучше знаешь меня. – Ника пожала плечами, давая понять, что возражений не принимает. Тат улыбнулась. – Давай, уже девять часов. – Она кивнула в центр зала, напоминая про речь.

Дрейк выдохнула и вышла в импровизированный центр помещения. Поймала взгляды Люка и Криса, которые стояли рядом. Парни одновременно кивнули в знак поддержки. Надя с Евой и девочками, парни, родители и другие гости затихли. Татум постучала бокалом о бокал, звоном привлекая внимание окружающих.

Проглотила волнение, выдержала паузу, оглядела гостей, улыбнулась.

– Дорогие гости, друзья и родные. – Татум говорила степенно, звучно, в усилении микрофоном ее голос не нуждался. – Я до бесконечности благодарна вам за то, что разделили со мной этот момент. Сегодня сбылась моя мечта, представляете? – Дрейк прошлась взглядом поверх голов собравшихся, будто заглянула каждому в глаза. – Мне сложно подобрать слова, потому что, кроме восторга и полуобморочного состояния от счастья, я не испытываю сейчас ничего. – Она вновь улыбнулась, и по залу прокатились тихие смешки. – Я навсегда запомню этот день и людей, которые мне помогали. – Татум глубоко вздохнула: сейчас не время для слез. – Они поверили в меня и вложили в мою… в нашу мечту время, энергию и свои силы, и только благодаря им мы сегодня стоим, окруженные этими огнями и искусством.

Татум обернулась, указывая жестом на затемненную стену, на которой через проектор высветилась общая фотография с ребятами. Они дурачились, перемазанные краской: парни-Примусы, Глеб, Гришка и Кеша, девчонки, Марк и Крис, Люк, Ника и даже Кристина Андреевна, которая стояла рядом, сдерживая улыбку, – ребята подгадали удачный момент для фото. Гости зааплодировали.

– И конечно, этого не было бы без наших ярких, талантливых художников. – Тат обернулась к парням, присутствующие снова захлопали. – Вы можете увидеть на полотнах их души, сердца, чувства и энергию и даже в конце выставки приобрести картину, в которую влюбитесь, – потрясающая