нужно будет бегать по утрам далеко. Не волнуйся, комнат достаточно, мы все поделим. У тебя уж есть своя гостиная, ванная, гардеробная и личный кабинет. Хочешь сейчас взглянуть?

Всё внутри задрожало от волнения, но Альфилия отрицательно покачала головой.

— Нет, Калис, давай завтра, — она быстро и мягко чмокнула мужа в губы. — Мне правда очень приятно и я взволнована, но ты обещал… сегодня наша ночь, так?

Взгляд Калистена потемнел и он повернул жену к себе всем корпусом, крепко сжав осторожно талию. Его жена, его прекрасная жена сама вожделеет его? Действительно ли графиня хочет этой близости? Или считает, что должна?

— Да, Альфи, сегодня я дам тебе то, что ты так хочешь, — довольно улыбнулся Калистен. — Но если я увижу, что ты не готова…

— Я готова! — уверенно заявила Альфидия, обняв его шею и поцеловала первая.

Граф ответил на поцелуй, притягивая к себе жену ближе, гладя её тело, очерчивая своими большими руками её тонкий стан. Сквозь сорочку он чувствовал тепло её женского тела, желая прикоснуться к ней без одежды. В его голове был образ женского тела, что он увидел случайно и чуть не потерял контроль над собой. Он не мог это развидеть, в тот миг граф как никогда был близок к срыву.

Калистен приподнял жену и, донеся до кровати, заботливо уложил, нависая сверху, словно не веря, что сейчас она сама хотела их близости, что и она тянулась к нему.

— Тебе точно не страшно? — он заглянул ей в глаза, словно там были ответы.

Альфидия нервно прикусила губу.

— Я волнуюсь, — честно призналась графиня, но увидев, как дёрнулся Калистен, обхватила его лицо своими руками, не давая отстраниться и зашептала тихо, почти еле слышно. — Мне даже немного страшно, но всё от того, что я боюсь, что будет как я привыкла. А ты пообещал, что будет иначе, что мне понравится и я верю… я верю тебе, Калис. Я хочу попробовать как это — когда нравится.

— Обещай мне, что если в какой-то момент твой страх станет сильнее твоего желания, ты скажешь мне об этом, — строго сказал Калистен.

Графиня нервно выдохнула и всё, что смогла, кивнуть. Хорошо, она скажет, не утаит.

— Я буду очень нежен, — перешёл на такой же шёпот Эрдман, — и очень осторожен. И обещаю что в процессе постараюсь не потерять голову и не отдаться страсти. Я сделаю тебе очень приятно.

Альфидия порывисто выдохнула и резко кивнула. Да, она ему доверяет, Калистен уже не раз доказал, что его слово много значат, что он на её стороне и заботиться о ней. Потому что он любит свою графиню, любит как мужчина может любить женщину.

Что-то внутри кольнуло. Да, она не хотела приступать, пока не скажет ему об этом сама.

— Калистен, — тихо выдохнула Альфидия, — муж мой, дорогой мой…

Граф замер, нервно сглотнув, чувствуя, как руки жены с лица скользнули на шею, а потом в вырез халата прижались к его груди, словно обожгли жаром.

Эрдман нервно облизнула губы, чувствуя, как под её ладонью бешено бьётся его сердце.

— Я люблю тебя, Калис, всем сердцем люблю, — чувствуя слёзы на глаза, призналась Альфидия.

И Калистен не сдержался, страстно поцеловав жену.

Поцелуй был долгий и глубокий, Альфидия полностью отдавалась этому чувству, погружаясь в него с головой. Её пальцы скользнули в его короткие влажные волосы и она постаралась притянуть его голову ближе.

Граф с поцелуем рассмеялся, не веря в то, что его безынициативная жена пытается предпринимать свои первые шаги на пути к близости.

— Ты такая восхитительная, — граф перехватил её запястья, по очереди целуя каждую руку в ладонь.

Альфидия не прятала счастливой улыбки, лишь подрагивала под мужем в ожидании обещанного.

Калистен оторвался от рук, вновь заглянул в глаза, пытаясь отыскать там хотя бы след сомнения, но глаза жены блестели тем самым огнём, который он так хотел увидеть.

— Я люблю тебя, Альфи, так люблю, — перешёл на доверительный шёпот его голос.

Калистен громко сглотнул и склонился, целуя жену в подбородок, потом ниже, плавно переходя на шею, осторожно гладя границы сорочки пальцами, почти невесомо касаясь ключиц.

Альфидия прикусила губу, откидывая голову сильнее, чтобы подставиться под ласку мужа, отчётливее ощущать на коже его нежные поцелуи и горячее дыхание

Когда ладонь Калистена легла ей на живот, графиня встрепенулась и зажмурилась, почувствовав тот самый жар, что беспокоил её. Она нервно свела ноги вместе, но покалывание усиливалось, волнами распространяясь по всему телу.

Муж продолжал ласкать её шею, расцеловывая каждый сантиметр. Рука Калистена мягко поглаживала живот, еле ощутимо, ритмичными круговыми движениями, а затем скользнула вверх, сжав упругую грудь.

От неожиданности Альфидия охнула и прикусила в смущении ребро ладони.

Эрдман замер, судорожно сглотнул и поднял тёмный взгляд на жену. Рука графа то сжимала, то разжимала её грудь, а взгляд был сосредоточен на лице, что пошёл красными пятнами.

— Всё в порядке? — медленно облизнувшись, спросил Калистен низким хриплым голосом, полный той чувствительной хрипотцы, от которой в груди всё задрожало. И набегающие волны в её души вдруг почувствовались приближающимся штормом.

— Да, — собственный голос, такой непослушный и чужой звучал где-то на краю сознания. Потому что Альфидия хотела больше и ещё не знала, как об этом сказать.

Граф кивнул, но он понимал, что нужно действовать медленно и осторожно.

— Поцелуй меня, — попросила она.

И Калистен довольно потянулся к женским губам, целуя чувственно и глубоко, пробуждая тот шторм, что был совершенно незнаком Альфидии. Графиня чувствовала на какой бешеный бег перешло её сердце, ей казалось, что в тишине их общей комнаты муж тоже его слышит.

Калистен отстранился, скользнув ладонями от бёдер к коленям, а дальше к ступням. Когда жаркие ладони коснулись её кожи и поскользили верх, задирая сорочку, оставляя огненные ощущения там, где касались её его руки, Альфидия сама села, подтягивая колени повыше в каком-то пугающе-защитном жесте.

Калистен замер, вновь всматриваясь в лицо жены. Сорочка, как назло с колен соскользнула ниже, открывая больше её обнажённой кожи.

— Ты напугана? — Калистен наклонился и поцеловал жену в коленку, мягко поглаживая икры. Вторую коленку он тоже не оставил без внимания своих губ. А потом и вовсе уложил голову набок на её колени и стал пристально всматриваться в лицо жены, плавными движениями поднимаясь по икрам вверх, а потом по бёдрам вниз.

Альфидия дрогнула, живот взволнованно втянулся сам, а ноги сомкнулись сильнее.

— Мне прекратить? — Калистен обжигал её этими осторожными прикосновениями, гладил мягко и не настойчиво, будто в любой момент мог убрать свои руки. Его ладони