Альфидия задохнулась в собственных словах. Говорить о таком было страшно. Она помнила молчание мужа после своего признания и уже это болезненно отозвалось в ней, а что будет, если Калистен навсегда захочет вычеркнуть её из своей жизни? Сейчас Альфидия не в том состоянии, чтобы как-то аргументировано донести свою позицию, почему она решила, что будет именно так, её всё ещё держало в плену это противное состояние и слабость. Но поверит ли её муж, поймёт, что она говорит правду? Про ловушку, про коварный замысел, про попытку их поссорить.

— Калис, я бы никогда, я бы ни за что… — сбивчиво пыталась донести до него Альфидия.

— Я верю тебе, Альфи, — он прижался своим лбом к её лбу, заглядывая в глаза.

Графиня нервно сглотнула и расслабленно выдохнула. Этих слов было достаточно, чтобы державшее её оцепенение отпустило.

— Они заплатят за это, Альфи, я клянусь тебе, — пообещал муж, заключая в нежные объятия. — Ты замёрзла, пойдём зайдём.

— Калис, — Альфиия лишь вцепилась в него, не двигаясь с места, в таком состоянии она не чувствовала холода, но только сейчас заметила что изо рта выходит пар. — Ты правда веришь мне? Я бы никогда с ним… я бы спрыгнула с балкона, чем позволила бы ему…

— Альфи, — в голосе Калистена послышался неподдельный испуг.

— Ты правда должен мне поверить, что ни один мужчина, кроме тебя, что никто… — она задохнулась в своих словах, не зная, как ему признаться. Как произнести то, что не умела произносить.

— Я верю, я тебе верю, — спешно стал заверять её Калистен. — Только пожалуйста выброси из своей замечательной умной головы мысли о прыжках с балкона, лучше пырни того, кто попытается к тебе прикоснуться, отрави ядом, что угодно, я разберусь с телом, только не рискуй своей жизнью

— Но Калис…

— Альфи, ты не понимаешь? — он притянул её ближе, вновь близко, заключая в бережное кольцо рук и смотря прямо в глаза. — Я люблю тебя, Альфи. Я безумно люблю тебя.

У неё перехватило дыхание и она уставилась на мужа, не в силах что-то сказать. Что-то тёплое затопило её сознание, пронеслось по всему телу живительной волной, заставляя сердце ускорить свой бег.

Он её любит? Разве может Калистен любить такую, как она? Без сомнений поверил во всё, что она сказала, полностью ей доверяет. Он на её стороне. Всегда был, есть и будет.

— Калис…

— Граф, — резко перебил Эрдман.

— Граф? — недоуменно переспросила Альфидия.

— Да, — довольно выдохнул Калистен ей в губы, лицо его неожиданно оказалось близко, — мне просто был нужен повод, чтобы ты сильно не возмущалась.

И поцеловал её. Напористо, страстно, притягивая к себе крепко, чтобы плотнее соприкасаться телами, одну руку запустил в её волосы, придерживая затылок и оставляя голову в нужном положении, чтобы углубить поцелуй.

Альфидия затрепетала, но сама обняла мужа за плечи, отвечая на поцелуй. С этим поцелуем и признанием, пережитый страх ушёл, ведь Калистен полностью на её стороне, он её любит, только что подарил ей своё сердце, а всё остальное резко стало неважно.

Они долго целовались на балконе, Альфидия даже начала чувствовать, что начинает замерзать, супруги одновременно вздрогнули, когда балкона дверь открылась и к ним в уютное уединение шагнула вдова Шаудер, разбивая их интимную атмосферу.

— Ох, вот же страсти, — лукаво улыбнулась старушка, поправляя свои волосы и кутаясь в тёплую накидку. — А все ищут графиню Эрдман, говорят, что она уединилась с каким-то мужчиной и творит непотребства. Удивительно, что слухи оказались правдивы.

— Что… — Альфидия дрогнула, вцепившись в Калистена, как в спасение.

— Эх, если бы хоть один мой муж так меня целовал, — мечтательно протянула женщина, смотря на диск луны, — я б ещё жила и жила счастливой супругой.

Она вдруг бросила на них быстрый взгляд и усмехнулась, словно застала неловких подростков за первым поцелуем.

— Граф, вы бы завели жену в тепло, не ровен час простынет.

— Вы правы, — согласился Калистен и потянул графиню в комнату.

Тепло обрушилось неожиданным жаром, а потом резким холодом в теле. Альфидия только сейчас поняла, что дрожит.

Калистен усадил жену на диванчик, накинул ей что-то на плечи и стал поочерёдно растирать замёрзшие руки, прогревая каждый пальчик.

— Сейчас ты отогреешься и мы поедем домой, — пообещал Калистен.

Альфидия заторможено кивнула. Ей самой очень сильно хотелось домой, а ещё больше — оказаться наедине с мужем, без пристального чужого внимания, где никто точно не сможет им помешать.

— Можешь не переживать, моя прекрасная жена, твоя честь не будет запятнана, — тёплая ладонь Калистена нежно погладила её щёку. — Только вот, боюсь слухов о твоём неподобающем поведении на балу с собственным мужем не избежать.

— Я надеюсь, что они не будут сочинять дурацких стишков про целующуюся графиню на балконе, — удручённо выдохнула Альфидия и привалилась к плечу мужа.

— Звучит очень даже заманчиво, — рассмеялся Калистен.

Но жена явно не разделяла с ним этого веселья, ведь для неё это всё звучало очень ужасно.

Вдова вышла с балкона, окинула супругов лукавым взглядом и направилась на выход, явно разносить новые подробности и сплетни.

— Может, вызвать лекаря? — приобняв жену за плечи, Калистен посмотрел в лицо жены, пытаясь определить её состояние.

— Нет, просто хочу домой, — отказалась графиня.

— Я даже на минуту теперь боюсь оставить тебя одну, — Калистен нежно поцеловал жену в лоб. — Но раз ты хочешь домой, то я сейчас же этим займусь.

Эрдман больше не желал, чтобы его жена оставалась одна, поэтому попросил вдову побыть с ней, пока Калистен занимается экипажем. Любопытная женщина не отказала и засыпала Альфидию неуместными вопросами, но графиня была так счастлива от того, что страшное обошлось и Калистен признал ей в любви, что даже не обиделась и не расстроилась. Она всё ещё прибывала там, на балконе, в его крепких руках и слышала его слова. Он любит её! Любит!

Как только Эрдман забрался вслед за женой в карету и сел напротив, Альфидия почувствовала, что её отпускает.

Они тронулись в путь и графиню немного качнуло в бок и она начала заваливаться, Калистен тут же сел рядом, прижимая к своей груди жену, и Альфидия закрыла глаза, наслаждаясь мерным покачиванием экипажа.

— Ты спишь? — осторожно спросил Калистен, поглаживая жену по спине, словно черпая от одного этого действия умиротворение.

— Нет, — в темноту ответила графиня, чувствуя, что сейчас между ними вновь возникает это волшебное чувство единения, словно они вдвоём, а весь мир там, за пределами их личного пространства.

— Как себя чувствуешь? Может, тебе вызвать лекаря?

— Я, конечно, слаба, но лекаря не надо, лёгкое недомогание, но надеюсь, что