на невидимую Арли, висящую буквально в полуметре от его кукольного лица. И, что гораздо важнее, он не обратил ни малейшего внимания на мою тень, в которой прямо сейчас сидел до зубов вооруженный отряд Инквизиции и пара моих учениц.

Вывод напрашивался сам собой. Десятая Тень сильна, но уникальная пространственно-теневая магия Тринадцатой Тени — это технология давно утерянной эпохи. Для Михаила мой Теневой Ангар был просто слепым пятном. Абсолютной пустотой. Он видел древнюю душу в кукольном теле, но не видел моей армии.

У меня всё ещё был козырь в рукаве. Причем козырь, способный устроить здесь локальный апокалипсис.

А раз козырь есть, значит, можно играть в открытую.

Я щелкнул деревянными пальцами.

Иллюзия заляпанной мазутом спецовки осыпалась с меня каскадом серебристых искр. На глазах у изумленной корпоративной охраны и поперхнувшегося воздухом Зубера я предстал в своем истинном виде: элегантный, лощеный Маркус Ван Клеф в безупречном костюме, с матовым блеском элитного полимера-кожи на лице.

Я неторопливо, с нарочитой аристократичностью одернул рукава.

— Ваша система безопасности, Князь, оставляет желать лучшего, — произнес я своим обычным, слегка ироничным тоном, проигнорировав нацеленные на меня стволы. — Я прошел два кордона и миновал желтую зону по бейджику «У меня лапки, тяжелый ящик и очень грустное лицо». Вам стоит пересмотреть бюджет на обучение персонала.

Охранники нервно переглянулись, пальцы на спусках дрогнули. Зубер побагровел так, словно его сейчас хватит удар.

— Ты⁈ Ван Клеф⁈ — выплюнул старый мастер. — Взять его! Огонь на пораж…

Михаил Златогорский тихо, мелодично рассмеялся. Звук был похож на перезвон дорогого хрусталя на сквозняке. Он изящно поднял свою маленькую фарфоровую ручку.

— Опустите оружие, идиоты, — пропел Архимаг, и в его голосе проскользнула такая арктическая стужа, что охранники синхронно опустили карабины. — Господин Ван Клеф — наш почетный гость. К тому же, если бы он хотел взорвать это место, он бы уже это сделал. Не так ли, Маркус?

— Я предпочитаю созидание, Ваша Светлость, — вежливо наклонил голову я.

— Отрадно слышать, — фарфоровый мальчик развернулся на каблуках крошечных туфель. — Зубер, вы и Маркус — за мной. Остальным оцепить периметр. Если к нам приблизится хотя бы одна белка, я сдеру с вас кожу.

Мы поднялись на техническом лифте и вошли в подвесной бронированный модуль. Это был переносной мобильный штаб, нависший прямо над кратером. Вместо пола и стен было панорамное окно из бронестекла. Отсюда открывался отличный вид на умирающее Сердце Леса.

Здесь было на удивление тихо. Отличная звукоизоляция отсекла даже гул исполинских насосов.

Контраст между стерильной роскошью модуля — кожаными креслами, дорогим деревом стола — и пульсирующей черной гнилью снаружи был разительным.

Михаил неспешно уселся во главе стола. Зубер остался стоять, буравя меня полным ненависти взглядом. Я же по-хозяйски отодвинул кресло напротив Архимага и закинул ногу на ногу.

— Итак, господин Ван Клеф, — Златогорский сложил фарфоровые пальчики домиком. Его стеклянные глаза не моргали. — Раз уж вы провели столь дерзкий аудит нашего предприятия… что вы увидели?

Я решил не играть в загадки. С Десятой Тенью нужно брать быка за рога.

— Я увидел классическую корпоративную халатность, умноженную на жадность, — спокойно произнес я. — Вы копали руду и случайно раскопали гнойник Бездны, который… ну-у-у-у, возможно, оставил здесь Лорд-Дознаватель Очищения много лет назад. Ваши дешевые буры проткнули капсулу. Инфекция попала в кровоток Заповедника. И теперь Дикий Лес умирает от эфирного сепсиса, а вы пытаетесь лечить гангрену припарками из синтетической витальности.

Зубер скрипнул зубами, но Михаил даже не шелохнулся.

— Диагноз точен, — хладнокровно признал Архимаг. — А лечение?

— Я могу сделать инструмент, — я выдержал паузу, позволяя им осознать вес моих слов. — Специфический артефакт, способный изолировать и буквально «выкачать» Бездну из Сердца без хирургического вмешательства. Вам не придется ампутировать корни и убивать Лес. Я могу спасти вашу главную инвестицию. И, заодно, уберечь Аргентум от восстания взбесившейся флоры.

Зубер недоверчиво фыркнул, но я смотрел только на Михаила.

— И какова ваша цена? — уголки фарфоровых губ чуть дрогнули. — Я знаю, что вы не работаете бесплатно, Маркус.

— Гласность, — отрезал я. — Я хочу, чтобы спасение Дикого Леса было оформлено как официальный субподряд ИМП Ван Клеф. С открытыми тендерными документами, пресс-релизами и благодарственными грамотами от Мэрии. Мне нужен этот PR. Плюс гарантия полной юридической неприкосновенности моего бизнеса от нападок «Голем-Прома» в будущем. Ну и, скажем, пять процентов от добычи мана-смолы из этого кратера в течение следующих десяти лет.

Зубер поперхнулся воздухом.

— Пять процентов⁈ Публичный контракт⁈ Да ты, кукольный выскочка…

Но Златогорский снова поднял руку, заставив старика заткнуться. Фарфоровый Архимаг холодно, не мигая, смотрел на меня.

— Если Император, Городской Совет и Инквизиция узнают, что «Голем-Пром» скрыл катастрофу такого масштаба и чуть не уничтожил Заповедник Дикий Лес… корпорацию национализируют в тот же день. А меня и совет директоров отдадут под суд, — голос Михаила звучал как шелест бритвы. — Никакого пиара, Ван Клеф. Никакой гласности. Вы сделаете работу в абсолютной тайне. А взамен я озолочу вас. Редкие сплавы, артефакты, чертежи… просите что угодно. Но вы останетесь в тени.

— Мой Князь! Вы торгуетесь с этим вором⁈ — истерично взвизгнул Зубер. Нервы старого параноика, натянутые как струна в последние недели, наконец лопнули. — Он унизил нас на суде! А теперь шантажирует! Дайте мне доступ к хранилищу Очищения! Откройте гермодвери! Я сам соберу фильтр из Наследия того фанатика! Я отдал корпорации сорок лет жизни! Я не позволю какому-то деревянному шуту диктовать нам условия!

Михаил Златогорский медленно повернул кукольную голову к главному инженеру.

Он не повышал голос. Он даже не встал с кресла. Но давление в бронированном модуле скакнуло так, что у меня зазвенело в рунах-сенсорах. Аура Десятой Тени, холодная и беспощадная, рухнула на Зубера многотонной плитой.

Старик захрипел. Его колени подогнулись. С глухим стуком он рухнул на четвереньки, судорожно опираясь на свою трость, тщетно пытаясь сделать вдох.

— Вы отдали корпорации сорок лет, Зубер, — произнес Архимаг равнодушно, словно констатировал факт поломки дешевого станка. — А сейчас вы оставите нас без Сердца Леса. Исключительно из-за своей некомпетентности, упрямства и застарелой паранойи. Ваша гордыня обходится мне слишком дорого.

Михаил изящно поправил манжету своего детского костюма-тройки.

— Вы уволены с поста главного инженера проекта, Зубер. И лишены всех допусков. Убирайтесь. Пока я не решил использовать вас как биологическое удобрение для Сердца.

Давление мгновенно исчезло.

Зубер, бледный как полотно, с трудом поднялся на ноги. Его руки, сжимающие трость, ходили ходуном. Он бросил на меня взгляд, полный концентрированной, ядовитой ненависти. Затем он перевел этот же взгляд на равнодушного фарфорового мальчика.

Не сказав