и великанов в лесах куда больше, – кивнула она и размяла затёкшие ноги, вытянув их ближе к костру. – Хоть волки и на страже, но пришло время объединиться с избранными.

– Не терпится их увидеть! – воскликнул Бьёрн, совершенно искренний в своём восторге.

– Ты на одну смотришь, – лукаво заметила Хейд и кивнула на Уллу.

Бьёрн покраснел и поправился:

– Я вовсе не умаляю способностей Уллы… Но вот другое дело – взглянуть на Мьёльнир вблизи!

– Так тебе и дали на него пялиться! – расхохотался Веульв и отпил из чаши. – Но, признаюсь, меня тоже одолевает любопытство.

– В таком случае нет смысла дольше оставаться на месте? – без тени веселья уточнила Улла. – Начнём собираться уже завтра, глядишь, через пару дней сможем пойти. Ведь следопыты уже проложили нам путь через ущелье, где будет безопасно?

Веульв покивал:

– На какой-то части пути – да. Ведь всё-таки нас немало, почти три сотни голов… Наткнись мы на ётунов – даже волки не смогут всех защитить. Растопчут.

Бьёрн нахмурился, осмысливая в голове всю опасность их похода.

А Улла внимательно всматривалась в лицо отца. Веульв мог бы стать выдающимся ярлом, например, Скогли. Если бы не боролся за Лейва, а сверг его. Удивительное спокойствие, которым отличались и все берсерки, в нём с годами превратилось в камень – ничто не было способно вывести его из себя, расстроить, заставить сомневаться и тревожиться. Пример тому – лёгкость, с которой он говорил об опасном походе или то, как он верил в защиту Фенрира. Но она не знала, как сказать отцу, что последнее – ошибка.

Но вскоре придётся найти убедительные слова. Не для отца, а для вождя, который раз уже ей поверил.

– По ущелью мы пройдём сквозь скалы Телемарка на юго-восток, а там выйдем через фьорды по льду южнее Каупанга, – поделился планом Веульв. – И уже по замёрзшему морю без препятствий пройдём одним днём до Борре.

Бьёрн покивал, план был хороший.

– Сколько же дней у нас займёт весь путь? – спросил он.

Вождь пожал плечами.

– Кто знает, мой друг. Я надеюсь, что не больше пяти, если волки будут освещать путь, а погода не испортится. Но если повстречаем великанов…

Он замолчал, попивая горячий напиток.

– Даже без волков вы уже не раз справлялись с ними, – заметила Улла. – Так что же, три сотни берсерков не одолеют несколько ётунов?

Хейд сощурилась, но ни слова не сказала. А вот Веульв горделиво хмыкнул и хлопнул себя ладонью по колену.

– Ну, не скрою, что силы у каждого из нас за две дюжины обычных воинов! – усмехнулся он. – Но не забывай, что не все из нас берсерки. Есть и женщины, – он улыбнулся Хейд. – И даже дети, кому ещё рано следовать примеру родителей. Так что будем уповать на волков, что те защитят нас от напастей.

– Но всё-таки… – начала было Улла.

– Фенрир дал слово, – настойчиво и резко напомнила Хейд. – И покуда люди верят волкам, волки будут сражаться на вашей стороне.

Для побледневшей Уллы слова эти имели совсем иной смысл. Она ощутила неприкрытую угрозу, будто Хейд уже раскусила её и не советовала идти наперекор волкам.

Бьёрн искоса взглянул на Уллу и тут же поспешил сменить тему:

– Так что же, вождь? Начнём завтра собирать стоянку?

– Если так надо, то мы готовы. Охотники смогут настрелять дичи и во время пути. А то, может, и волки подсобят с запасами, – согласился Веульв. Он вытянулся, разминая спину. – Тогда ты, мальчишка, поможешь мне завтра, – он ткнул пальцем в Бьёрна. Молодой берсерк заметно оживился от оказанной чести. – Ну и суматоха тут будет, а мне одному со всем не справиться. И друзья твои – Одд и Йон – пусть присоединяются, ты уж им потом мои наставления передашь, чтобы тоже при деле были. Жаль только, Грим не дожил… – он осёкся на полуслове и помрачнел. Улла ощутила укол вины за то, что друг отца погиб. А ведь раньше никогда бы не опечалилась за смерть того, кто пал, спасая её жизнь. Будто впервые за долгое время темнота окружала её со всех сторон, но не была внутри.

Пока Улла молчаливо размышляла, а Бьёрн и Веульв обсуждали завтрашний день, Хейд не сводила пристального взгляда с Уллы. Она не видела, но ощущала это, будто что-то прожигает платье.

– Улла, можем мы поболтать по-девичьи? – ласково произнесла она, а голос, хоть и тише двух мужских, обратил на себя общее внимание.

Бьёрн бросил взгляд на Уллу, гадая, нужно ли ему вмешаться и грозит ли теперь вёльве опасность, исходящая от Хейд.

Но Улла мгновенно кивнула:

– Конечно.

– Пройдём в лес? – Хейд встала, и только сейчас Улла увидела, что вся шея женщины усыпана золотыми цепочками толщиной не больше, чем пряжа. Прежние догадки, лишь только начавшие складываться из обрывков древних легенд, крепли в её сознании.

– Слишком холодно и темно, не стоит удаляться, – заметил Веульв.

– Ничего, волки нас защитят, – проворковала Хейд, но Улла не ощутила облегчения.

– Соглашусь с отцом.

– Я развела неподалеку костёр, возможно, угли ещё можно распалить, – настаивала ведьма, и Улла поняла, что нет шанса воспротивиться, не выдав своих опасений. Хейд уже подобрала из общей поленницы несколько толстых веток и сделала пару шагов прочь.

– Найти тебя позже? – шепнул Бьёрн на ухо Улле, прежде чем дать ей уйти.

– Лучше уж не отпускай сейчас, – её голос дрогнул.

Бьёрн поймал её за локоть, всем своим поведением вызывая в Веульве ехидную, но по-отцовски подозрительную улыбку.

– Могу, – берсерк пожал плечами, показывая, что легко сможет принудить её остаться.

– Встретимся позже у моей избы, – наконец сдалась Улла, решая, что разговор с Хейд никак не навредит, а, быть может, даст больше ответов или уверенности в том, что она намеревалась сделать.

– Что-то больно подозрительно вы шепчетесь, – Хейд сощурилась, но Веульв, заметив округлившиеся глаза молодой парочки, тут же расхохотался:

– А то не видишь! Бьёрн не дурак и мигом последовал примеру своего вождя, – он подмигнул замершему на своем месте юноше. – Уж меня всегда манили вёльвы! Бушующий огонь да порывистый ветер, не так ли? – Веульв с таким довольством смотрел на Бьёрна, что тому было неловко вставить и слово. – Как ладонью по спине проведёт – и вот ты уже веришь, что неуязвим. А взглядом обожжёт – и будто не волк ты, а стая волков, что на добычу вот-вот кинется.

Вождь хитро взглянул на Хейд, а у Уллы подступил ком к горлу. Некогда он так смотрел и на Сиббу.

– А уж если в шкуру медвежью с тобой завернётся под покровом ночи…

Бьёрн закашлялся.

– Ты о дочери своей говоришь! – рявкнула разгневанная Улла и вскочила на ноги. Лицо её залилось краской, она поторопилась последовать за Хейд.

– Ну так дочь давно не дитя! – вслед крикнул Веульв и продолжил что-то говорить смущённому Бьёрну.

К счастью, Улла этого уже не слышала.

Глава 23

Между ними трещали