— Ага, ага… Это надо суметь… Это непросто.

«Странный он всё-таки».

Им предстоял новый подъём, хотя, как и предупреждал Шубу-Ухай ещё до начала похода, теперь подъёмы будут не таким крутыми, как в начале, и не такими длинными.

Он взглянул на термометр: сорок четыре градуса. Странное дело, тут, в горах… возможно, он привык уже к своему рюкзаку, но сейчас уполномоченный не чувствует ни жары, ни излишней усталости.

Он шёл за Мишей легко, сапоги просохли, он снимал их, когда спал, одежду и рюкзак тоже. Солнце высушило и грунт, он теперь не «едет» под ногами. Горохов прикинул, что до ночи в таком темпе они могут пройти километров пятнадцать, даже несмотря на подъёмы. И Шубу-Ухай тоже идёт бодро, подтверждая его оптимистичные предположения. И так продолжалось до середины подъёма, а потом… На одном ничем не отличавшемся от всех прочих вздохе у него запершило в горле. Нет, он не курил на привале, после сна, сигареты в пачке ещё не высохли, но всё равно ему захотелось откашляться. И он, присев, чтобы не покатиться назад, уперся одним коленом в грунт, одной рукой схватился за край острого камня, торчащего из земли, другой рукой оттянул маску и стал кашлять. Кашлять тяжело, собирая и выплёвывая бурые сгустки мокроты. Уже и слезы навернулись на глаза, и пот его пробил лишний раз, даже рвотный рефлекс легко помаячил где-то в его сознании, а он всё ещё не мог отхаркаться и выплюнуть из себя всё лишнее. Наконец у него перестало щекотать в горле, он вытер рукавом слезы и отдышался. Ему стало легче, и уполномоченный первый раз за всё это время поднял глаза на своего проводника. Тот стоял метров на семь-восемь выше него и с деликатностью простого человека смотрел куда-то в сторону. Смотрел и ничего не говорил. А Горохов снял с рюкзака почти пустую баклажку и допил из неё всю воду, выбросил пластик и сказал потом:

— Ну ладно, всё… Пошли.

⠀⠀

Глава 23

После короткого подъёма пошло длинное, почти ровное плато с небольшим углом, пологий спуск на юго-запад. И снова тут была масса растительности. Конечно, меньше, чем на предыдущем склоне, но тем не менее было красиво. Они шли с хорошей скоростью пару часов подряд, и теперь уполномоченный был уверен, что до темноты они пройдут больше, чем он предполагал поначалу. Вот только ещё до темноты ветер принес тучи, и начался новый дождь; нет, не тот ливень, который едва не смыл его на подъёме почти сутки назад, это был простой дождик на полчаса, но даже после него грунт размок, и их скорость сразу упала. А когда он кончился, Миша остановился и снял рюкзак. Вокруг них была новая поляна кактусов, между которых росли трава и колючка. Тут они осмотрели друг друга и свои рюкзаки на предмет насекомых, пока солнце не село, и Шубу, достав банку с инсектицидом, не экономя вещество, обработал Горохова и потом себя.

Было ещё облачно, и они сомневались, что облака быстро развеются, так что ночь предполагалась тёмной. Теперь, когда их, судя по всему, никто не преследовал, можно было остановится и переждать темноту. Поэтому нужно было найти хорошее место, и они нашли его около каменой гряды ещё до того, как на горы налетел вечерний заряд.

И Андрей Николаевич, и Шубу-Ухай за последние несколько дней здорово устали, поэтому решили, что всю ночь будут спать, даже если ночь будет светлой и у них будет возможность идти по ночной прохладе. И Горохов дежурил первым.

Уже рассветало, солнце потихоньку выползало из-за гор на востоке, когда Миша разбудил его.

— Андрей, идти пора. А то жара уже скоро.

Уполномоченный открыл глаза и увидел Мишу, тот держал на руке перед ним большой зелёный кусок кактусового листа, на котором лежали собранные жёлтые и жирные личинки цикад, штук пятнадцать. Очень плотный завтрак. Жёсткие головы и лапы были уже оторваны. Их можно было сразу есть.

— О, спасибо, Миша, — сказал уполномоченный, принимая еду.

— Ешь, — говорит проводник, — это последние, сезон воды закончился, они со дня на день полетят.

— А ты? — интересуется Андрей Николаевич.

— Я уже, — отвечает Миша.

Они снова шли вниз по склону, и в ближайшей ложбине между холмов обнаружили песок. Ветер намёл его сюда во время зарядов, наверное. В горах тоже был песок, но там его было немного, а тут целая долина песка.

— Миша, барханы уже близко?

— Ага, — отвечал проводник. — Спустимся с этой горы, а там уже предгорья. К вечеру будем на той стороне Камня.

И они снова пошли, но на сей раз проводник не молчал, он через некоторое время заговорил сам:

— Я тут думал ночью, как с женщиной на север уйти…

— И что надумал?

— Надумал? Надумал, что можно часть пути с болотными на лодке пройти. По болотам. До застав северян. Не доезжая до погранцов, на берег выйти и пойти по горам. Дней шесть пути можно сэкономить будет, — объяснял Миша. — Вот только… — охотник замолкает.

— Что?

— Болотные — они опасные, — продолжает Миша. — Узнают, что деньги везёшь, — могут убить.

— Вот как? — это вообще не удивило уполномоченного.

— Ага… Я слыхал про такие случаи, — он замолкает. Идёт сотню метров и снова начинает говорить: — Но болотным платить придётся. Много. Они жадные.

— Сколько? — сразу интересуется Андрей Николаевич.

— Не знаю сколько, но, наверное, больше, чем мы брали.

— Почему ты так думаешь? — спрашивает Горохов.

— Ну, кому охота три недели идти пешком, когда можно за три дня на лодке доехать. Все, у кого денег много, все к болотным шли. А у кого немного — к нам.

— Но на болотах пограничники, а горах нет, — напоминает уполномоченный. — А пограничники и убить могут.

— Всё равно по горам мало кто хотел идти, — отвечает Миша.

— И все разы, что ты вёл людей по горам, ты доводил их?

— Ага… Всех доводил. До Малькаука… Дальше, до Салехарда, они уже сами добирались.

— И что ты предлагаешь? Расскажи поподробнее, — просит Горохов.

— Есть такое место в болотах, называется Саранпауль, — начал проводник. — Это… там рыбаки собираются, отдыхают, там дома есть, можно КХЗ снять, поесть, попить… Кондиционеры там есть… Топливо купить можно… А можно самому надавить из рыб…

— Что-то вроде базы, — догадывается уполномоченный.

— Ага… Вроде. Вот как раз напротив Саранпауля можно вылезти на берег, в предгорья, уйти чуть-чуть от болот на запад, туда, где пыльцы уже нет, и спокойно пойти на