империи Искандар. Купальня для нас – обычное дело. Вода драгоценна. Но поскольку у нас всегда очень жарко, мы купаемся в одной воде в целях экономии.

– Вот как? Надо же!

– Да. – И султан пробормотал себе под нос, что Хамель совсем обезумел.

Покачав головой, султан без колебаний снял одежду. Хамель остолбенел.

– П-повелитель, я тоже должен искупаться? – На лбу Хамеля снова выступил холодный пот.

– Да что с тобой такое? – сурово спросил султан.

Хоть это и звучало как вопрос, на самом деле было равносильно приказу. По крайней мере, так послышалось Хамелю.

Маг был вынужден подчиниться. Традиционный кафтан империи слетел на пол, стоило коснуться ткани пару раз. Густой туман бани окутал бледного Хамеля.

Маг невольно сжал плечи. Как неловко! Он смущенно улыбнулся.

– Ха-ха, повелитель. Я не знал, что у вас такие обычаи.

– Люди империи ценят воду.

– Неужели? Ну да. Конечно…

Повелитель не ответил. Его взгляд был цепким и строгим, а клубы пара все же частично «защищали» Хамеля. Вскоре взгляд повелителя спустился к ключицам, твердой груди и… воцарилась тишина. Хамель покраснел и опустил голову. А потом невольно скрестил ноги.

«Черт возьми!»

Хамель чуть не выругался вслух.

– Хм…

Хамель молчал.

– Ого!

«Ого?!»

После короткого слова Хамель пошатнулся. Щеки горели, впрочем, как и все лицо, и скрыть это было невозможно.

– Чего стесняешься?

Хамель снова промолчал.

– Гордись. Я сказал это не для того, чтобы смутить тебя, чужестранец.

«Гордись, гордись».

Хамель не мог ни смеяться, ни плакать после реплики султана, сказанной серьезным тоном.

Но если бы пришлось выбирать одно из двух, он бы предпочел заплакать.

– Спас… спасибо, повелитель.

– Ха! Я был уверен, что ты не можешь выполнить предназначение мужчины, а ты оказался отличным кандидатом.

В этот момент Хамелю почему-то захотелось увидеть маму, которая давно умерла. Кстати, именно маму он часто хотел увидеть из-за непредсказуемых действий Джинджер. Давно он так безумно не скучал по ней.

«Мама, как мне воспринимать постыдную ситуацию?»

Хамель сделал глубокий вдох и выдох.

Наконец султан отвернулся, сделал несколько шагов и погрузился в огромную ванну. Устроившись там поудобнее, он слегка махнул Хамелю.

Вода оказалась горячее, чем он думал.

– Чужестранец…

– Да, повелитель.

Султан заговорил с Хамелем, глядя прямо перед собой. Пар поднимался клубами, затуманивая зрение мага.

– На самом деле я собирался немедленно выгнать тебя из империи, но сегодня…

Хамель сглотнул ком в горле. Опять этот повелитель за свое! Хамель совершенно не мог понять, что ответить, поэтому просто ждал продолжения.

– Думаю, у тебя иногда не хватает здравого смысла. Однако ты несведущ в традициях империи, так что это простительно.

– О чем вы говорите?

– О том, насколько важно для нашей империи продолжение рода. Особенно во дворце. У нас довольно редко рождаются наследники.

Хамель не мог вымолвить ни слова.

Повелитель поднял руку из воды и легонько похлопал Хамеля по плечу.

– Так что гордись.

– Б-буду гордиться. Все же хорошо, что хоть в чем-то я получил признание повелителя.

«Что я несу?»

Хамель почувствовал себя очень неловко и опустил голову.

– Ты лучше, чем визирь.

– Кха!

От бесцеремонных слов повелителя, бьющих наповал, Хамель поперхнулся и закашлялся.

– Я сказал Шехере, что у визиря хороший характер, но, если бы он помог империи с наследником, который продолжит мой род…

– Повелитель! Погодите… – Хамель не дослушал до конца и перебил его.

Но султан тут же спросил:

– Почему? В вашем королевстве не так?

– У нас… – Хамель смазал конец фразы и принялся размышлять.

Изана… думает ли он о наследнике?

Хамель нахмурился. Изане пока что не до наследников королевства. Ведь он влюблен. По уши влюблен в свою ненаглядную леди Имбирь.

Хамель вдруг задался вопросом, как поживают Изана и Джинджер. Ведь прошло довольно много времени с тех пор, как его посещали видения об общем будущем Его Величества и леди Имбирь. К сожалению, «око мудреца» ничего не показывало, однако такое случалось и прежде.

А было бы неплохо, если бы Хамель иногда что-то видел по собственному желанию. Увы, таинственная и непонятно от чего зависящая магическая способность никогда не срабатывала по его воле.

– Мы не придаем этому такого большого значения. Мы глубоко убеждены, что брак должен быть с любимым человеком.

– А может, твои слова означают, что ты, чужестранец, влюбился в мою дочь и хочешь жениться на ней?

«Вот к чему идет разговор?»

Хамель немного подумал и в итоге дал утвердительный ответ:

– Именно так.

Конечно, он не влюблен в Шехеру, но ему не нравился тот факт, что она должна выйти замуж за визиря, поэтому это была ложь во спасение.

– Будет затруднительно.

– Если не я, то ничего страшного. Я очень надеюсь, что госпожа Шехера выйдет замуж за действительно хорошего мужчину. Я считаю, что визирь не пара госпоже Шехере.

– Но разве моя дочь Шехера говорила, что если не ты, то она не возражает против кто-нибудь другого?..

– Госпожа Шехера просто не хочет становиться супругой визиря, вот и все, повелитель. Со временем она встретит человека, который понравится ей больше меня.

«Да, она сможет встретить человека намного лучше меня. Но мне почему-то даже обидно. Хотя источник моей обиды неизвестен».

– Я удивлен, что ты не как мужчина труслив.

– Я?..

– Да! Если любишь Шехеру, должен стараться, чтобы она стала твоей. Почему ты желаешь счастья моей дочери с каким-нибудь мужчиной? Как глупо.

«Где-то я уже такое слышал. Слова султана напоминают мне речи Джинджер… Если подумать, он рассуждает вслух в том же контексте, что и она. Когда леди Имбирь однажды посоветовала мне искать свое счастье, а не желать его окружающим».

Но хоть Хамель и согласился с Джинджер, он до сих пор отчаянно желал счастья другим.

Неужто желать счастья только для себя – непосильная задача для Хамеля?

– Я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера обрела счастье.

Как же так? Хамель понимал, что нужно желать счастья себе, но думал о Шехере. Она спасла ему жизнь, и…

«Давайте поженимся! Или начнем с отношений?»

Вдруг в голове Хамеля прозвучал звонкий голос Шехеры. Почему именно сейчас он вспомнил ее внезапное предложение руки и сердца?

Ответа он не знал.

– Чужестранец… – султан тихо окликнул его.

Хамель повернулся и посмотрел на султана в упор. Черные глаза повелителя, похожие на глаза Изаны, были серьезными как никогда.

– Тебя зовут Хамель Брей?

– Да.

– Хамель Брей, хорошо. Я дам тебе шанс. Моя дочь будет довольна.

– Правда? – переспросил Хамель, чуть оторопев, когда он услышал вердикт султана.

Тот медленно кивнул.

– Я не бросаю слов на ветер.

– Спас… – Хамель резко умолк и наклонил голову.

«Если он дал мне