в отведенную ему комнату. Значит, даже в империи, куда он приехал, чтобы забыть о Джинджер, все его мысли постоянно крутились вокруг нее.

Было ли это его заблуждением?

Шехера молчала, глядя в спину удаляющегося Хамеля. Почему-то, когда он заговорил с ней, он был таким грустным!

Вернувшись в комнату, Хамель улегся на кровать. Маг закрыл глаза, чтобы попытаться уснуть, но перед внутренним взором всплыла приунывшая Шехера. Хамель подумал о своем поведении и посчитал, что действительно перегнул палку.

Он говорил совершенно не свойственным ему тоном. Но с чего бы ему беспокоится о Шехере?

Хамель долго не мог уснуть. Ворочался, а потом, вздохнув, вышел из комнаты.

«Лучше подышать холодным ночным воздухом».

Хамель медленно брел по коридору, пол которого был застлан ярко-красным ковром, и волей-неволей оказался у покоев Шехеры.

«Поздно уже, наверное, спит».

Он собирался пройти мимо, как вдруг заметил, что дверь приоткрыта.

Хамель невольно заглянул и увидел Шехеру. Она еще не спала и примостилась у окна. Девушка была не одна. Рядом с ней был верблюд с красивой золотистой шерстью!

Вид Шехеры, прижавшейся лицом к смирно сидящему верблюду, поразил Хамеля. Смуглая, с медным отливом кожа Шехеры сияла в лунном свете, проникающем через окно, а длинные волосы девушки разметались по шкуре верблюда.

Лица не было видно, но, глядя на бессильно поникшую Шехеру, маг почувствовал искреннюю вину перед ней. Наверное, он все-таки переборщил со словами. Если подумать, она ведь спасла ему жизнь. Почему же он рассердился? Возможно, он испытывал гнев на самого себя, поскольку опять вспомнил Джинджер и сравнил ее с Шехерой.

Хамель пришел к Шехере рано утром. В его руке был букет пышных красных роз, которые, конечно, невозможно достать в пустыне.

Ночью Хамель чувствовал себя некомфортно, поэтому он решил преподнести их Шехере в знак извинения. Сначала он думал создать один цветок, и, хотя Джинджер однажды строго сказала ему, что женщины не любят, когда у них вымаливают прощение при помощи такого подарка, Хамель после долгих усиленных раздумий сотворил целую охапку магических роз.

Когда служанка, стоящая возле двери покоев дочери султана, сообщила госпоже о его приходе, раздался голос Шехеры:

– Скажи, пусть входит!

Хамель с неловким кашлем переступил порог.

Верблюд, которого он видел несколько часов назад, уже исчез. Наверное, его увели.

– Госпожа Шехера… вы хорошо спали?

– Фи, Хамель. А если не хорошо, что тогда?

– Хм… Что ж… На самом деле я хотел вам кое-что подарить. – Хамель неловко подошел к Шехере и вытянул руку, которую держал за спиной.

Шехера ничего не ответила.

– Вы спасли мне жизнь, а я вчера проявил резкость. Примете ли вы цветы в знак извинения? – Хамель слегка улыбнулся.

Шехера пристально наблюдала за ним. Ее сердце снова забилось быстрее. Неужели она действительно влюбляется в Хамеля по-настоящему? Она с трудом отвела взгляд от лица Хамеля и посмотрела на пышный букет. Розы она видела всего пару раз в жизни.

Как он достал эту редкость в пустыне?

– Я давно не видела роз. Хамель, где вы их взяли?

– Прежде чем я отвечу, примете ли вы их? Красивые цветы будут смотреться гораздо лучше в ваших руках, чем в моих.

«Боже мой. Какие слова, трогающие женское сердце!» – подумала она, взяв букет, созданный Хамелем при помощи магии.

Может, этот мужчина был известным ловеласом в королевстве? Иначе он не мог бы настолько ловко вести себя с женщиной.

Шехера спросила Хамеля подозрительным тоном:

– Послушайте, Хамель. Вы… случайно, не бабник?

– Что?

«Бабник».

Эта характеристика была бесконечно далека от Хамеля, который за свои двадцать семь лет ни разу не встречался с женщиной.

– Я спрашиваю, не бабник ли вы! – громко повторила Шехера.

Хамель смутился, а потом издал смешок. Он недоумевал, почему Шехера назвала его подобным образом.

– Бабник, ха-ха! Это слово действительно не имеет ко мне никакого отношения.

– Да? Значит, не бабник?

– Именно.

– Странно. И лицо симпатичное, и рост высокий, и говорите хорошо. Почему вы не бабник? Мне кажется, женщины могут бегать за вами, даже если вы ничего не будете делать?

«Женщины могут бегать за мной? Если бы такой день настал, наверное, я бы испытывал некоторые затруднения, но, кстати, вроде и неплохая мысль…»

Но Хамель долгое время подвергался игнорированию со стороны женщин из-за проклятия, не позволяющего получать любовь.

«Теперь, когда проклятие снято, может, случится так, как говорит Шехера?» – подумал он, но потом предположил, что это чересчур, и покачал головой.

Вероятно, с внешностью Его Величества такое возможно, но с Хамелем – вряд ли.

– Нет, госпожа Шехера… Поверите вы или нет, но я никогда не встречался с женщиной.

– Что-о-о? – Шехера издала удивленный возглас. – Не может быть! Значит, Хамель, вы никогда и ни с кем не были в отношениях?

– Необязательно так подчеркивать… – Хамель сделал унылое лицо.

«Никогда и ни с кем».

Это идеально подходило к ситуации Хамеля, но странная грусть, которая ощущалась в голосе принцессы, заставила Хамеля почувствовать горечь. Он понурился, опустив взгляд. Иногда абсолютную правду принять труднее всего.

– Боже мой! Извините. Это настолько неожиданный факт, что я немного шокирована.

Хамель промолчал. Теперь и Шехера, видя, как он ссутулился, почувствовала себя виноватой.

Она осторожно пошутила, чтобы разрядить обстановку:

– Вы… если бы вы пробыли в таком состоянии еще немного, могли бы стать великим мудрецом.

Однако лицо Хамеля оставалось сумрачным. Он воспринял ее слова всерьез и глубоко вздохнул.

Шехера почесала затылок и продолжила:

– Это просто шутка! Не надо расстраиваться, Хамель. Вот у нас в империи Искандар издревле говорят, что, если до тридцати лет не быть в отношениях, можно стать мудрецом, который постиг истину мира…

– Шехера! – Хамель воззвал к Шехере, обратившись к ней по имени. Он больше не мог терпеть, у мага даже заалели уши.

Шехера подумала, что Хамель похож на поникшего щенка, и высунула язык.

– Хе-хе. Это тоже шутка!

– Ха…

– Хамель… обиделись?

– Нет… Госпожа Шехера говорила правду.

«Э-э-э, но ты совсем не выглядишь так, будто все в порядке!»

Шехера смотрела то на красные розы в своей руке, то на лицо Хамеля. Она получила от него цветы, стала подтрунивать над ним, может, теперь ей стоит его порадовать?

– Не хотите ли прогуляться? Я покажу вам столицу империи. И еще имбирь, который вы любите!

«Я люблю не тот имбирь».

Но Хамель невольно улыбнулся. Энтузиазм Шехеры в попытке отвлечь его от грустных мыслей был заразителен. Она действительно собралась устроить экскурсию для Хамеля, и ее напористость показалась магу очень милой.

– Хорошо. Я как раз этого и хотел.

– Отлично! Выйдите, пожалуйста. Я