которых не полюбишь, даже если долго общаешься. А есть те, которые нравятся, даже если провел с ними несколько часов. Хамель относился к их числу.

Шехера подумала, не надавить ли еще на смущенного чужеземца. Но в итоге она просто хихикнула. Продолжать настаивать было плохим поступком: ведь у Хамеля уже горели уши от стыда и было весьма смущенное лицо.

Так или иначе, но весь облик Хамеля показался Шехере невероятно милым, и настроение принцессы взлетело до небес. Она напрочь забыла о загадочном сиянии, возникшем на кончиках пальцев Хамеля, когда он находился возле лавки торговки, и засмеялась.

Это был беззаботный смех, причиной которого стал как раз Хамель.

Вернувшись во дворец вместе с принцессой, Хамель глубоко вздохнул. Он беспокоился, не ввяжется ли в шумное дело, очутившись в городе.

И, как назло, действительно ввязался. Хамель плюхнулся на ковер на полу и снова вздохнул. Инцидент с визирем – это одно. Но вот ведь странно: заливистый смех радостной Шехеры до сих пор звенел у него в ушах. Он закрыл глаза и вспомнил ее улыбающееся лицо. У Шехеры очаровательная улыбка, но принцесса должна выйти замуж за визиря с характером как у собаки. Что за нелепость!

Но и Хамель согласился на авантюру Шехеры лишь потому, что попросту не смог ей отказать. И, честно говоря, он не представлял, как убедить повелителя.

Шехера была уверена, что, если скажет отцу, что у нее есть любимый мужчина, султан отменит брак.

Но. Но… султан, которого видел Хамель, совсем не походил на мягкого и податливого человека. Маг предположил, что скорее повелитель вновь приставит меч к его шее. Да, точно. Подумав об этом, Хамель сразу же почувствовал прикосновение холодного лезвия к своему горлу. Какое знакомое ощущение, прямо как в столовой.

Хамель открыл глаза и увидел повелителя, который неизвестно когда вошел в его комнату. И беззвучно приставил клинок к магу.

– Чужестранец…

– А?..

Это что, магия? Стоило подумать, что так будет, как султан тотчас появился из ниоткуда.

Хамель неловко улыбнулся:

– Повелитель, сначала опустите, пожалуйста, меч, и мы поговорим.

– Хочется убить тебя прямо сейчас. Но я дам тебе шанс на последнее слово.

– Простите?..

– Только что моя дочь опять прибежала ко мне и устроила истерику, что хочет выйти замуж за тебя. Видимо, сегодня на рынке что-то случилось с визирем.

– Хм…

«Госпожа Шехера, умоляю, думайте о последствиях, прежде чем что-то делать!»

Она слишком непоседлива. Нужно было собраться с мыслями и постепенно убеждать повелителя. А она отправилась к султану, не подумав как следует, и вот к чему все привело.

– Мне тоже трудно поверить, что визирь совершил такое. Я высоко ценил его. Поэтому и хотел выдать за него Шехеру.

Султан наконец убрал меч и отступил на шаг, Хамель поднялся на ноги и ответил:

– Я своими глазами видел, как вел себя визирь. Хоть он и высокого статуса, нельзя столь грубо обращаться с людьми. Я не хочу, чтобы госпожа Шехера выходила замуж за такого человека.

– Чужак, что ты можешь знать! – вспылил султан.

– Да. Я чужак. Мне почти ничего неизвестно о вашей империи. Но я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера была счастлива. Я знаком с ней всего несколько дней, но ваша дочь уже меня очаровала. Поэтому пусть она станет женой достойного человека, который будет относиться к ней так, как она заслуживает. Тогда она сможет продолжать так неотразимо улыбаться… – Хамель замолчал и вспомнил ее улыбку.

Странно, но этот образ не забывался. Впервые перед внутренним взором появилась другая женщина, а не Джинджер.

Султан долго не мог ничего сказать и внимательно слушал речи Хамеля. Он все еще держал клинок в руке и изучающе смотрел на Хамеля. В глазах султана чужеземец выглядел так, словно не мог быть настоящим мужчиной из-за своей светлой кожи. Однако он сохранял спокойствие, когда султан приставил меч к его шее и даже перед угрозой смерти уверенно высказывал свои мысли. Что ж, возможно, этот парень более решителен, чем кажется.

Повелитель вспомнил свою дочь, которая только что ворвалась в его покои. Она закатила истерику, заявив, что хочет выйти замуж за Хамеля. Дескать, он запал ей в душу. Шехера была сорванцом, но султан никогда прежде не видел, чтобы она так настаивала.

Он не верил в нелепую историю о том, что она влюбилась в незнакомца с первого взгляда. Но дочь определенно увлечена этим иноземцем.

«Как поступить с парнем, который самовольно пришел в империю и взволновал сердце света моих очей?»

Повелитель прищурился.

– Хорошо, чужестранец. Мне нужно кое-куда сходить вместе с тобой.

– Да? Куда?

– Молча следуй за мной. – Султан бесшумно вложил меч в ножны на поясе и развернулся.

В империи Искандар владение оружием было самым важным, что оценивали в мужчине. Султану нравилось, что у визиря имелся этот навык. Поэтому он и считал его подходящей кандидатурой для Шехеры.

Интересно, как обстоят дела у иноземца? Способен ли он показать себя настоящим мужчиной?

Без разговоров они шли по длинному коридору с красным ковром.

В голове Хамеля, который следовал за Султаном, роились тысячи мыслей.

«Похоже, султан привык использовать клинок в любой ситуации. Неужели он хочет устроить поединок? Я ведь даже меч толком не держал. Отец Шехеры выглядит грозным противником. Наверняка он всегда выходит победителем из схваток. Если моя жизнь подвергнется опасности, мне придется прибегнуть к магии».

На лбу Хамеля внезапно выступил холодный пот.

Наконец султан остановился, открыв дверь одной из комнат, и без колебаний вошел внутрь. Хамель тоже переступил порог.

«Здесь что, зал для тренировок? Или…»

Хамель быстро огляделся. И остолбенел. В ноздри ударил запах густых благовоний, а еще в помещении клубился пар.

– Повелитель? – Хамель осторожно обратился к султану.

Вместо ответа тот начал методично зажигать свечи, расставленные повсюду. В зале, погруженном в полумрак, постепенно становилось все светлее и светлее. Когда Хамель смог без труда различать детали интерьера, он ахнул.

В центре располагалась огромная ванна, из которой валил пар: ведь она оказалась наполнена горячей водой, на поверхности которой покачивались лепестки неизвестных розовых цветов. Там могли бы поместиться по меньшей мере пятьдесят человек!

«Неужели… мы пришли в купальню?»

Хамель с недоверием посмотрел на повелителя. Это место кардинально отличалось от зала для тренировок и поединков. Нервное напряжение слегка отпустило, бояться было нечего.

Хамель усмехнулся. Что султан, черт возьми, задумал?

– Чужестранец, ты ведь не первый раз видишь купальню? Почему у тебя такое лицо?

– Это… довольно неожиданно. То, что место, куда хотел пойти повелитель, окажется… купальней.

– Ты слишком мало знаешь об