Этот голос принадлежал тому же, кто и в прошлый раз меня из дому увёл, на верную смерть обречь пытался, приведя на край обрыва. В прошлый раз меня спас разбойник, преследуя собственный интерес, но сейчас мне не на кого было надеяться. Сдавалось мне, что выжить не суждено ни мне, ни Желане. И всё же не подчиниться я не могла. И, одевшись в тёплую одежду, подошла к двери.

 Однако в последний момент страх обуял меня настолько, что я малодушно бросилась в комнату, в которой залечивал раны Ратимир.

- Ратимир! – воскликнула я, но тот не проснулся.

Жив ли?! Уж не настолько страшными казались его раны, чтобы он мог вот так просто взять и умереть. Но он просто спал. Я потрясла парня за плечи, но он лишь что-то сонно пробормотал в ответ, не открывая глаз.

Тогда я поспешила на кухню, чтобы хотя бы сообщить Ерохе, что я ухожу, но… Но обнаружила его лежащим на кухонной лавке и храпящим во всё горло. Его тоже не удалось разбудить, хоть я и трясла, и мяла упитанное тело домового. Он так же, как и Ратимир, не реагировал на все мои попытки привлечь внимание. И тогда я отступилась, поняв, что всё это проделки того, кто буквально пытался выгнать меня сейчас из дома.

«Неужели ты думаешь, я бы позволил им тебя отговорить? - вновь произнёс в моей голове насмешливый голос. – Не испытывай моё терпение, Дарья! Иначе твоя любимая сестрица поплатится за это уже сейчас…».

Тянуть не было смысла. Хотела я хоть записку какую Арсению оставить, но на глаза не попалось ничего, чем и на чём можно было её написать. Осталось лишь надеяться, что он сам поймёт, что со мной произошло. В любом случае, больше я ждать не могла.

«Скорее!» - вновь поторопил меня голос в голове.

И тогда я, больше не теряя ни секунды, выскочила из дома и направилась прямиком к калитке. Ночь была светлой от снега, а на душе у меня было темно, словно в погребе. Едва я оказалась за пределами двора, как от ближайшей берёзы отделилась чёрная фигура, закутанная с ног до головы. В подошедшем ко мне человеке я не сразу узнала того самого разбойника, что не дал упасть мне с обрыва, но хотел надо мной надругаться.

- Привет, красавица! – ехидно ухмыляясь щербатой улыбкой, более похожей на оскал, произнёс он. – Давно не виделись!

И сердце моё ухнуло в ту самую пропасть, которую миновало моё тело.

Глава 47

  Родной дом встретил Арсения тишиной и безмолвием, света от лучины не было видно ни в одном окне, и он сразу же заволновался, почуяв неладное. Калитка была не заперта, и от этого его волнение только усилилось. Забыв обо всём, он быстрым шагом ворвался в дом, застав сначала спящего на кухне домового, а после и своего брата Ратимира. Если насчёт последнего всё можно было списать на слабость после магического истощения, то Ероха напугал его по-настоящему. Дело было в том, что домовой никогда не ложился спать здесь, на кухне, и Арсений не был уверен, что он вообще когда-нибудь спал.

Но они оба хотя бы были здесь. Дарьи же нигде не было, и оттого сердце его сжалось в яростные тиски. Он не по разу проверил все комнаты, кладовые, даже двор и постройки, что располагались в нём. Как в воду девица канула, и, чуял он, добром её внезапное исчезновение не закончится. Нужно было как можно скорее отправляться на её поиски, но сначала всё же расспросить Ероху и Ратимира, вдруг им что-нибудь да известно по этому поводу.

 Растолкать пузатого домового удалось не сразу. Он спал настолько крепко, что даже не переставал храпеть и совсем не реагировал на грубые тычки и встряску, которые Арсений применил к нему, пытаясь привести в чувства. А когда тому всё же удалось его разбудить, Ероха выглядел настолько растерянным, что не будь Дарья в беде, он бы его даже пожалел.

- Как пропала?! – воскликнул домовой, внимательно выслушав своего хозяина. – Дык, я же тут… и не спал вовсе… Или спал? Как же так произошло, а? Арсений!

- Кажется, защита твоя ничего не стоит, - эту фразу, как всегда надменно, с остротой в голосе, произнёс Ратимир. В тот миг он как раз входил на кухню, надевая на себя просторную льняную рубаху. - Меня же тоже отрубило, словно дитё малое. Как морок, наваждение…

Арсений ответил ему лишь острым, как нож, взглядом, проглотив свою обиду на эти слова. Не до того сейчас было – с братом поспорить он всегда успеет. Надо Дарью выручать…

- Я пойду за ней, - коротко бросил он, тут же намереваясь уйти.

Но тут Ероха бросился ему наперерез.

- Куда?!  Ночь на дворе, мороз лютует! Разбойники всякие шастают…

- Вот именно! – не сдержавшись, рявкнул на него Арсений, отчего у огромного кота даже уши прижались сами по себе и хвост мелко задрожал. – К тому же ты знаешь, холод мне не страшен…

- Ну хоть бы поел чего, перекусил… - робко продолжил уговаривать его домовой. – Устал, небось, с дороги…

- Ага, накрывай на стол! – зло осадил его мужчина. – Пока Дарьюшка там, где-то в беде, я трапезничать буду, блинчики со сметанкой жевать!

Поняв, что может и вовсе к хозяину в немилость впасть, Ероха умолк и, сжавшись в комок, полез на печку. Но тут Ратимира за язык нечистый принялся дёргать.

- Что же ты раньше, брат, об этом не позаботился?! Раз так просто Дарью у тебя из-подноса смогли увести! Не защитил, не удержал…

- Может быть, потому что я в деревню ходил, твою невесту проведать?! – ещё сильнее разозлился Арсений, да так глаза красным заревом засияли, а с жатых в плотные кулаки кистей рук пар повалил. – Пока ты тут разлёживался!

- Нет у меня никакой невесты! – не желал уступать Ратимир – того и гляди, клыки во рту появятся, да медвежья шкура на лбу проступит. – Была одна, да ты, брат постарался! Умыкнул из-под носа! А сберечь не смог!

- Нет, говоришь, невесты?