же, скажи мне… что-нибудь хорошее. Снова. Ты же можешь, я знаю.

Грейсон молчит. Отпускаю его и раздраженно толкаю дверь.

― Ешьте и только попробуйте все не съесть, ― угрюмо я придвигаю к себе стул, обращаясь больше к Грейсону, чем к ним двоим.

Риси тяжело вздыхает и берет в руки тарелку. Обед проходит в молчании. Даже прдруга молчит, наверное, чувствует мое настроение.

― И почему вы застыли? ― нападаю снова на Грейсона, который положил возле себя ложку, но все еще никак не приступил.

― Вы так настаиваете ― явно хотите меня отравить, ― говорит он и начинает есть.

― Идиот, ― вяло бросаю я, наслаждаясь свежевыпеченным хлебом и довольно-таки вкусной похлебкой супа-пюре из моркови, лука-порея, картофеля с заправкой из сливок ― в доме, на удивление, нашлись все продукты, какие мне были нужны, и все свежайшие. Магия, не иначе.

― Я не идиот, а профессор, между прочим, ― бормочет тот, набив рот, что выглядит довольно забавно.

― В моем доме вы просто Грейсон, ― парирую я.

― В таком случае называйте меня по имени, ― говорит он, а я давлюсь и долго кашляю.

― И на «ты»? ― не удерживаюсь от сарказма, когда прокашлялась и выпила целый стакан воды.

― Именно.

Хм, кажется, он не шутит.

Риси, забыв о еде, смотрит на нас с хитрым блеском в глазах.

― Ну нет, я не готова, ― быстро бросаю на нее сердитый взгляд, чтобы не надумывала лишнего. ― И вообще… вы сейчас заставляете меня фамильярничать с вами, а потом сделаете это веской причиной, чтобы выгнать меня из Академии…

― Эйлин, ― проговаривает он, и я невольно замолкаю, замираю от звучания моего имени, от того, как он произносит его. ― Забудь об Академии.

― А как же Лазурный Дракон? ― ляпаю я невпопад от растерянности. ― Я не смогу его победить если…

― …если не получишь диплом? ― заканчивает за меня он.

― Именно!

― Диплом ― самое страшное оружие против Дракона, могу себе представить, ― саркастично протягивает Грейсон, а мне хочется его треснуть.

― Вы с самого начала не хотели, чтобы я там училась, ― встаю, потому что еще немного, и я разрыдаюсь снова, как слабонервная дурочка. Надо делать ноги, пока этого не произошло.

― Сейчас речь не о том, чего хочу я, ― делает он акцент на последнем слове, а мне до коликов в животе обидно, что он не опроверг мои слова.

Хотя, зачем опровергать правду? Он ведь действительноне хотел.

Иначе бы мы не страдали сейчас всякой ерундой.

― Вот что: перестаньте ссориться и скажите мне, что написано в книге? ― подает голос Риси, которая съела всего полтарелки супа и, видимо, уже наелась.

Невольно улыбаюсь. По напряженной позе, сердитой мордашке с пытливым взглядом можно посудить, что Риси не на шутку увлеклась нашей «инструкцией». А еще мне кажется, именно это поддерживает ее жизненные силы. Этот неподдельный интерес, светящийся в ее глазах…

― Извини, но я сама пока еще не знаю, ― говорю я.

Риси сжимает в кулаке деревянную ложку.

― Лорен!

Ее голос звучит так грозно для ее хрупкого тела, что меня это тоже забавляет, и я разрешаю себе расслабиться и какое-то время не думать, что она смертельно больна. К счастью, Риси и сама на этом не зацикливается, воинственно держа ложку, будто вот-вот опустит ее на лоб незадачливого брата.

Пытаюсь выйти из-за стола, но Грейсон придерживает меня за руку.

― Что еще такое? ― гневно произношу я. Наверное, мои глаза мечут молнии, хотя еще полчаса назад я сама хватала его за руку и вообще вела себя так, что вспоминать стыдно.

― Лучше не надо, ― говорит он, кивая на дверь. ― Не после еды.

― Думаете, меня стошнит от того, что я прочту? ― приподнимаю бровь.

― Я бы не рисковал.

Это раззадоривает меня еще больше.

Смотрю несколько секунд Грейсону в глаза и выхожу в коридор, где меня ждет книга. Без лишних раздумий открываю ее и… что вижу?

29 глава

Лорен

Час от часу не легче.

Смотрю на Эйлин, которая смотрит на строки, которые я выучил наизусть, пока вычитывался в них:

Теперь, когда слова все сказаны,

Пусть руки ваши не дрожат.

Объятья — шаг неотвратимый,

И страх ваш будет снят.

Я не хотел оставлять ее один-на-один с книгой и с тем, что она там увидит. А еще мне просто хотелось посмотреть на ее реакцию, чего уж греха таить.

― Ну… технически это сделать несложно, ― будто нехотя выдавливает она и подходит ко мне.

Подходит вплотную.

А я отчего-то напрягаюсь.

Наверное, от ее взгляда. Она смотрит так безразлично, мимо меня, с каким-то отчаянным смирением, как будто поднимается на эшафот, что мне просто хочется ее спасти. Защитить от этого поступка, который дается ей с таким трудом. Просто все закончить.

― Может, не надо? ― на всякий случай говорю я. И напрасно: у Эйлин вспыхивают гневом глаза, но тут