Может для кого-то нормально обниматься, быть настолько близко с человеком, чтобы чувствовать его дыхание, но не для меня.

Для меня это ― опасно.

Не знаю, захотела бы я повторить этот опыт, если бы снова представился такой случай.

Быть настолько уязвимой, довериться человеку… и какому человеку!

Тому, кто еще недавно меня ненавидел. Кто оскорблял меня и хотел изжить из Академии. А вчера прижимал меня так, словно я ему больше не противна.

Каков лицемер!

От этой мысли начинает болеть голова. Потираю лоб тыльной стороной руки, а потом оборачиваюсь на шорох.

Лорен, легок на помине. Он как будто нарочно меня искал, ведь библиотека находится в другом крыле замка, я ее сама еле нашла.

― Как Риси? ― первым делом спрашиваю я и тут же отворачиваюсь, нервно перебирая книги.

― Снова спит, ― отвечает он, в кои-то веки не споря со мной по поводу ее имени. ― Вообще во время болезни рекомендуется побольше спать, чтобы быстрее восстановиться но… от проклятия можно заснуть и не проснуться.

Я только киваю. А что мне сказать? Тяжесть, давившая на грудь, возвращается. Нам нужно двигаться дальше, как бы страшно ни было. Риси не может ждать.

Об этом говорит мой мозг. Но чувства кричат, что Лорен наверняка пришел за тем, чтобы мы продолжили читать невероятно интересную и познавательную книгу, делали всякие глупости даже не ради Риси, а потому, что ему очень понравился вчерашний день. Точнее ― вечер. Может, он даже испытал некое извращенное удовольствие, видя меня такой беспомощной, держа меня в своих руках и имея возможность сделать со мной, что угодно.

Этой ночью мне снова снился белый голубь, который закрывал меня крыльями, словно пытался защитить. От чего?

Наверное, от самой жизни.

Но Лорен… нет. В его объятиях не было ничего опасного на самом-то деле. Наоборот, впервые за много лет я почувствовала себя защищенной.

В тот момент, когда мне нужна была поддержка, когда боль внутри стала невыносимой, он оказался рядом.

Могу ли я ему доверять? Или это очередная иллюзия, которая рассыплется, как только я соприкоснусь с реальным миром? Как, например, моя мечта стать воином, а не прозябать на скучном целительском факультете…

Что ж, время покажет.

― Эйлин… ― начинает Лорен, а я нервно дергаю плечами.

― Вчерашний суп на кухне, ― бросаю я. ― Там же ― чай. Спички на столе… хотя чайник может и сам нагреться, если попросишь… О, надо же, ― хватаю одну из книг, желая говорить о чем угодно, только не о магических инструкциях. ― История магии! Это учебник папы или мамы… я тоже по нему училась!

Сердце сжимается, когда я открываю книгу и вижу на форзаце вычурный почерк: «Для моего дракона. Пусть знания будут твоими крыльями». Чернила выцвели, но слова будто обжигают кожу.

Значит, учебник отца. А написала это бабушка, которую я никогда не видела, потому что она рано умерла.

― Эйлин…

― Здесь ничего не написано про Избранных, ― перебиваю его, открывая учебник посередине наугад. ― Вот, посмотри сам! Я выучила эту книгу почти наизусть… ну не свихнулась же, в самом-то деле!

Лорен подходит ко мне.

— А кто автор?

— Профессор Зейнарис. Он написал много разных учебников, ими пользуются в школах Камелии, да и в других городах Эсхалиона…

Я перебираю страницы, будто надеюсь, что пропущенная глава вдруг появится перед глазами.

― Слышал о нем. ― Лорен берет у меня книгу. ― Он большой специалист по снадобьям, насколько помню, да и не только. Я тоже учился по его пособиям.

Его длинные пальцы бережно перелистывают страницы. Замечаю, как он прикусывает нижнюю губу ― привычка, которую я подметила у него, когда он сосредоточен.

— Патрик сказал, что про Избранных написано в «Истории магии», ― пытаюсь я разобраться в том, что мне до сих пор не понятно. ― Что это проявляется, когда прикасаешься к магическому артефакту… но я этого не знала! Вот правда.

― Патрик? ― Лорен хмурится. ― Он кто ― один из профессоров?

Становится смешно от его насупленного вида, как будто он ревнует. Конечно же, нет, с чего бы это? Просто показалось.

― Это мой друг со второго курса, ― фыркаю я, наблюдая за его реакцией. ― Он знает то, чего нет в учебниках, хотя утверждает, что там все написано. Интересно, откуда он это взял?

Лорен закрывает книгу, возвращает ее мне и встает.

― Подожди здесь.

Он исчезает в коридоре, а я остаюсь сидеть среди книг, обхватив колени. Солнце заходит за резко набежавшие тучи, и комната постепенно погружается в сумерки. Тени от книжных полок удлиняются, становятся угрожающими.

Когда Лорен возвращается, в руках у него еще один том ― новенький на вид, с черной