― Знаешь, я от тебя всякого ожидал, но чтобы ты… такое выкинула! ― Патрик только покачал головой, когда узнал о нашей помолвке с Лореном.

― А что такого? ― Я пожала плечами. Я правда не видела в этом ничего такого.

― А то что это… нелогично! ― выпалил он.

Я улыбнулась. Патрику еще предстоит узнать, что любовь сама по себе нелогична. Да, я полюбила человека, которого должна была обходить десятой дорогой и отдать в руки пристава сразу же, как узнала его секрет. А то и раньше. Но он как-то незаметно стал частью моей души. Хотя я могу сказать, за что его полюбила. Просто он тот, кто научил меня чувствовать, ведь мои чувства давно уже были похоронены. Он пробудил во мне жизнь, и мне уже не больно. Прошлое перестало душить меня по ночам, впиваясь когтистыми лапами в мозг и доводя до полуобморочного состояния. Просто я теперь люблю и счастлива.

Из-за лазурного кристалла мы пережили еще несколько неприятных моментов: мой дом перерыли снизу доверху, и я очень просила его не причинять вреда инспекторам, чтобы у нас не было проблем. Конечно, они ничего не нашли. Пришлось им поверить нам на слово, что кристалл улетел за горы, а Лазурный Дракон утонул. После этого к тому самому месту, которое я указала, где предположительно утонула Мальфас, отправили целую команду, чтобы выловить тело. Кажется, они орудуют там до сих пор и никого не нашли. Главное, что во дворце подписали указ, а все остальное ― мелочи.

А еще представляю, как взбесилась тетушка Кэсс, когда в один прекрасный день обнаружила, что ее посох ― просто обычная палка. Ведь черный кристалл в нем превратился в стекло. Хотелось бы мне увидеть при этом ее кривую морду! Нет, вру, на самом деле не хотелось бы. Конечно, ее теперь невозможно наказать за все то зло, что она мне причинила ― ведь нет никаких доказательств, ― но я решила на этом не зацикливаться.

Наш мир слишком несовершенный, чтобы принять все перемены безболезненно и согласиться с ними. С Лазурным Драконом вроде разобрались, но сколько еще нерешенных вопросов! Пока я только разрабатываю план, как помогать людям, потерявшим магию, и хочу внедрять его постепенно, чтобы Эсхалион привыкал к идее восстановления, а не изгнания. Ведь выбросить за борт кого-то проще, чем найти возможность починить разрушенное. Вот этим я и занимаюсь ― благо, что у Мальфас в кабинете осталось куча запрещенки, которую я надежно припрятала и потихоньку разбираюсь в старинных письменах.

Лорен беспокоится за меня, даже слишком, как я думаю. Он считает, что не нужно лезть в эти дебри, хотя я знаю: в глубине души он добрейший человек и сам хотел бы спасать нечастных, просто больше всего на свете он боится меня потерять.

Но теперь я не одна, так что риску себя подвергать не буду. По крайней мере, не собираюсь в открытую лезть на рожон.

Из-за этого самого несовершенства нашего королевства моему мужу приходится работать ректором, а не целителем, к чему у него всегда лежала душа. Все из-за этих черных пятен на ауре. Но целитель Коринс, который хорошо видит ауру и который стал нашим доверенным лицом, сказал, что пятна уже побледнели. Впрочем, он же скрыл их от посторонних глаз, наложив заклинание. Я верю, что они исчезнут когда-нибудь полностью, и тогда мечта Лорена исполнится. Академии придется искать другого ректора, хотя… лучшего они вряд ли найдут.

Еще меня радует, что все учебники, написанные Мальфас, исключили из школьных программ и отправили заметку в главные газеты королевства о том, что Избранным может стать каждый, кто захочет, чтобы ложь, посеянная Лазурным Драконом, больше не распространялась.

Я верю, что уже через несколько лет Эсхалион полностью изменится: ведь мы с Лореном уже запустили этот необратимый процесс, как бы нескромно это ни звучало. Именно наша любовь и то, какой путь мы прошли, стало началом добрых перемен в нашем мире, полным хаоса.