в которые я зачем-то облачила свою душу. Его руки крепче прижимают меня к себе, но в этом нет спешки, нет требовательности. Только тихое: «Я рядом».

Слезы еще не высохли, но теперь они кажутся чем-то незначительным. Все, что важно сейчас — его губы, чуть обветренные, но мягкие. Его дыхание, сбившееся, когда я нечаянно прикусываю его нижнюю губу. Его стон, тихий, едва уловимый, когда мои пальцы вцепляются в его рубашку на груди, будто боюсь, что он исчезнет.

Мы прерываемся только затем, чтобы перевести дух.

Лоб ко лбу, глаза закрыты, дыхание спутано.

А потом он целует меня снова. На этот раз более требовательно и страстно. Он проникает все глубже и глубже и мне кажется, что если я ему поддамся, то потеряю себя.

Усилием воли отстраняюсь, слегка отталкивая его. Он тут же выпускает меня из объятий, и я отхожу к окну.

Сердце неистово колотится, в глазах темно, голова кружится. Я все еще чувствую вкус его губ и мне странно, что я стою здесь, отдельно от него. Что я не чувствую его прикосновений, его тепла.

Приди в себя! Это же Лорен, забыла? Тот самый придурок, из-за которого ты потеряла магию.

Нет, что-то вообще не помогает. Вот ни капли.

― Ты ведь все представляла себе иначе, верно? ― Звучит его враз охрипший голос.

― О чем ты? ― силюсь понять и вообще прийти в себя.

― Что это будет рыцарь на белом драконе… или же сам дракон, который спасет тебя от одиночества.

― Не вижу в одиночестве ничего плохого, ― отрезаю я, чувствуя, как пылают щеки. Ведь на самом деле все, что мне хочется сейчас ― чтобы он поцеловал меня снова.

― Это не просто ритуал… ты же понимаешь.

― Не понимаю, ― тут же говорю, а у самой сердце пропускает удар.Я-то знаю… но не готова об этом говорить. Не готова быть настолько слабой и уязвимой, чтобы отдаться чувствам и… тебе.

Мне страшно. Так страшно, как никогда раньше.

Мне хочется взвыть, закричать, умолять его не отпускать и в то же время ― уйти, попросить его перестать меня мучить. Я вся словно в огне, я никогда ничего подобного не испытывала… неужели он не понимает?

Мне просто плохо.

― Ты знаешь, о чем я. Неужели ты не чувствовала…

― Ты бесишь меня, Лорен, ― с трудом выдавливаю я, прижимаясь лбом к холодной стене у окна. ― Это единственное, что я чувствую к тебе.

Просто обними меня. Снова. Почему ты не слышишь, как я умоляю об этом?

― Это не должен был быть я, ― едва слышно проговаривает он и уходит.

Слышу его шаги, которые удаляются.

Ушел.

Зажимаю рот рукой, потому что из меня рвутся рыдания. Снова. Ватные ноги больше не держат. Опускаюсь рядом с окном, поджимаю колени, сворачиваюсь в клубочек, замираю, судорожно вздрагивая и всхлипывая.

Он не вернулся.

Значит, это просто часть ритуала, ничего более.

***

Лорен

Она поцеловала меня. Даже не один раз, а дважды. И второй раз… это было нечто.

Этот факт не укладывается в голове. Я сижу у окна в комнате Айрис, прислушиваясь к ее неровному дыханию. Пальцы машинально сжимают чашку с давно остывшим чаем, но я не чувствую ни вкуса, ни холода металла. Только жар, который разливается под кожей всякий раз, когда память возвращает меня к тому самому моменту.

Ее губы были солеными от слез. Дрожали. А я... я боялся дышать, чтобы не спугнуть.

Я провожу ладонью по лицу, словно пытаясь стереть воспоминание. Но разве можно такое забыть?

И кажется, она простила меня.

За то, что я был к ней несправедлив. За то, что по моей вине она лишилась магии и… всего, что могла иметь.

Она могла бы сейчас спокойно ходить на лекции, чтобы иметь будущее в Эсхалионе, а не прозябать вместе со мной в своем родовом замке, вынужденно выполняя инструкции, где с каждым шагом она будто ломает себя.

Она плакала от душевной боли. От страха. От того, что на ее плечи взвалили то, что она не может вынести. Сделали Избранной. И теперь она думает обо всех, о ком только можно, кроме себя.

Она не боится за свою жизнь, это поражает больше всего. Страна Проклятых, потеря магии, Лазурный Дракон — все это для нее просто препятствия, которые нужно преодолеть. Не ради себя. Ради других.

А что хочет она сама?

Вопрос жжет изнутри. Я видел, как ее глаза загорались, когда она говорила о боевой магии. Каким оживленным было ее лицо, когда она перелистывала книги. Какой упрямой она была, когда пыталась обуздать дракончика.

Все, что мне хочется ― швырнуть чашку в догорающий камин, но я боюсь напугать сестру,