Да, сеньор, — Педро кивнул и на мгновение задумался. — Я немного помню эти места. В нескольких милях дальше есть пологий холм, почти без деревьев, там можно отлично отдохнуть и оборону держать легче.

— Веди, Педро, — я хлопнул его по плечу. — Веди.

Мы двинулись в путь. Раненые шли тяжело, опираясь на винтовки и на плечи товарищей, но никто не жаловался. Люди понимали: остаться здесь на ночь — верная и мучительная смерть. Индейцы, устроившие засаду, могли вернуться с подкреплением в любой момент.

Я шагал в хвосте колонны, прикрывая отход, и думал о том, что случилось с Себастьяном, Хенком и теми тремя вакерос, что оставались с ними. Если их убили, где тела? Может, захватили в плен? Но индейцы Говорящего Креста пленных не брали. По крайней мере, так говорили.

Значит, они либо сбежали, либо…

Я отогнал мрачные мысли. Завтра всё станет ясно. А пока нужно найти безопасное место, перевязать раненых, пересчитать патроны и решить, что делать дальше.

— Сеньор, — окликнул меня Педро, — вон там, за поворотом, наш холм. Ещё немного и окажемся на месте.

Я прибавил шагу, подгоняя людей. Ночь вступала в свои права, и сельва вокруг нас наполнялась разными звуками, в основном чужими и враждебными. Да и хрен с ними, с этими звуками, посмотрим, что ждет нас дальше.

Холм, о котором говорил Педро, оказался именно тем, что нужно. Пологий склон, поросший редким кустарником, и почти открытая вершина. Метров шестьдесят в поперечнике, не больше, но для ночлега хватит. Главное, что обзор отсюда открывался приличный: во всяком случае, подобраться незаметно к такой высоте сложно.

Я расставил людей по периметру. Трое в дозоре, остальные отдыхают. Раненых усадил в центре, в небольшом углублении, где их прикрывал от ветра и возможных пуль естественный бруствер из камней и низкорослых пальм.

— Смену караулов делать каждые два часа, — приказал я собравшимся. — Стрелять только наверняка. Патронов у нас осталось не так много, чтобы пускать их на ветер.

Люди закивали, разбирая позиции. Педро остался рядом со мной.

— Сеньор, — тихо спросил он, — а если индейцы придут?

— Значит, встретим, — ответил я, проверяя затвор винчестера. — Отсюда мы их увидим раньше, чем они поднимутся. А если поднимутся, у нас будет преимущество.

Педро кивнул и отошёл к своим людям.

Я сел спиной к большому валуну, положил винтовку на колени и уставился в темноту. Ночь вступила в свои права окончательно, чёрная и густая, хоть глаз выколи. Только где-то далеко внизу, в джунглях, мелькали редкие светлячки, да изредка доносились крики ночных птиц.

Время тянулось медленно, но я готовился к самому худшему. Глаза слипались, и временами я впадал в полудрёму. Очнувшись после очередного раза, я встряхнулся, проверил наличие патронов в стоящем рядом с моей правой ногой дробовике. Прокрутил барабан револьвера, мысленно пересчитал оставшиеся патроны, рассованные по карманам и патронташам. Хватит ещё на пару боёв, а дальше всё, придётся считать каждый патрон.

Вообще, патронташ сейчас выполнял роль бронежилета, я не выкидывал гильзы и по мере возможностей подбирал их и вставлял в опустевшие гнёзда. Хоть какая-то защита, если пуля попадёт. Надежда слабая, но она есть, в жизни ведь надеяться иногда приходиться чуть ли не на Бога. Но, как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай.

Я слушал дыхание спящих, всхрапывание раненых, шорох ветра в кустарнике. Глаза слипались, но спать было нельзя. Кто-то должен держать всё под контролем.

Прошёл час. Второй.

Я уже начал думать, что ночь обойдётся без происшествий, когда внизу, у подножия холма, мелькнула тень. Я замер, вглядываясь в темноту. Сначала показалось, что померещилось. Но через минуту тень мелькнула снова. Теперь я видел ясно, что там кто-то двигался, и не один.

Я бесшумно поднялся, тронул за плечо Педро. Тот проснулся мгновенно, как кошка.

— Там, — прошептал я, указывая рукой.

Педро пригляделся, и я увидел, как напряглось его лицо.

— Индейцы, — выдохнул он.

— Без паники, — шепнул я. — Буди людей. Тихо. Пусть готовятся.

Через пару минут весь лагерь замер в ожидании. Люди лежали за камнями, вскинув винтовки, и всматривались в темноту. Я насчитал не меньше двадцати теней, ползущих вверх по склону. Они двигались медленно, осторожно, используя каждую складку местности.

— Подпустим поближе, — прошептал я, передавая команду по цепочке. — Огонь по моему сигналу.

Тени приближались. Я уже различал отдельные фигуры с винтовками и мачете. Они явно не ожидали застать нас готовыми, шли уверенно, не таясь. Когда до них осталось метров тридцать, я вскинул винчестер и выстрелил.

Первый индеец рухнул как подкошенный. В ту же секунду грянул залп: мои люди открыли огонь. Выстрелы разорвали ночную тишину, вспышки озаряли склон, а крики раненых смешались с гортанными боевыми кличами индейцев.

Нападавшие залегли, отвечая беспорядочной стрельбой. Пули взвизгивали, вжикали над головами, высекали искры из камней. Я взял дробовик, тщательно прицелился и плавно нажал на спуск. Грохнул один и следом за ним второй выстрел. Крупная картечь ударила вниз, цепляя на своём пути тела, камни, листья.

В ответ раздались крики боли и ярости. Я перекатился в сторону, сменил позицию и снова выстрелил, но уже из винчестера, и ещё один индеец дёрнулся и затих.

— Держать строй! — орал я, перезаряжая карабин. — Не дайте им подняться!

Индейцы пытались атаковать с трёх сторон сразу, но каждый раз натыкались на плотный огонь. Мои люди дрались отчаянно, понимали, что пощады не будет.

Бой длился, наверное, с полчаса. Потом стрельба со стороны индейцев начала стихать. Они отползали, унося раненых, оставляя убитых на склоне.

— Не преследовать! — крикнул я, видя, как кое-кто из моих рванулся вперёд. — Оставаться на позициях!

Люди послушались. Мы продолжали лежать, вглядываясь в темноту, готовые к новой атаке. Но индейцы ушли. Лишь стоны раненых доносились снизу. Я перевёл дух, пересчитал людей. Из восьмерых в строю осталось шестеро. Один убит, один тяжело ранен. Плюс ещё двое ранее раненых, что находились в центре лагеря, их не задело.

— Педро, — позвал я. — Сколько индейцев там осталось?

— Не знаю, сеньор. Много. Десятка полтора мы положили, остальные ушли.

Я кивнул, вытирая пот со лба. Руки дрожали от адреналина, в ушах звенело от выстрелов, но бой выигран.

— Уходим, — сказал я, принимая решение. — Сейчас же. Пока они не привели подмогу.

— Куда, сеньор?

— К Вальядолиду. Пешком, если придётся. Но