Лицо его покрывали копоть и кровь, но глаза смотрели спокойно, даже как-то отстранённо, так смотрят люди, только что заглянувшие смерти в лицо и обнаружившие, что она не так страшна, как казалась.

— Ждать Пончо, — ответил я, вытирая пот со лба рукавом куртки. — Если он жив, то придёт. Часа два подождём. Если не появится, значит, придётся отступать.

Я обвёл взглядом поляну, усеянную гильзами, пятнами крови, брошенным оружием.

— А пока собирайте трофеи и осмотрите трупы. Я должен знать, кто на нас напал и сколько их полегло.

Педро кивнул и скрылся в зарослях, выкрикивая команды остальным. Люди зашевелились, принимаясь за дело. Кто-то подбирал брошенные индейцами винтовки, кто-то обыскивал тела, кто-то перевязывал раненых. Я сам занялся ранеными, благо навыки из той, другой жизни никуда не делись. Импровизированный жгут, давящая повязка, тугая перевязка, руки помнили всё.

Через два часа, когда я закончил со вторым раненым, передо мной уже разложили трофеи и собрали тела индейцев в ряд. Трофеев оказалось не слишком много: часть оружия индейцы успели подобрать и унести с собой, часть просто не нашли в темноте и суматохе. А вот трупы бросили все до одного.

Тринадцать тел.

Я пересчитал дважды, потом третий раз. Тринадцать мёртвых индейцев осталось лежать на поляне. Для нападающих, которые превосходили нас числом и, как считали, умением, это серьёзная потеря. По характеру ранений я понял: как минимум половина из них умерла от моего дробовика. Те же самые выводы сделали и мои пеоны, они поглядывали на меня с новым выражением в глазах. Не страхом, нет. Чем-то вроде благоговения.

— Копайте могилу, — приказал я, чувствуя, как наваливается усталость. — Похороните наших. Только не здесь, найдите место почище, подальше от этого месива. И уходим.

— А Пончо, сеньор? — спросил кто-то.

— Пончо, скорее всего, погиб. — Слова дались тяжело, но я заставил себя их произнести. — Оставаться здесь опасно. Нужно возвращаться к лошадям. Дорогу, думаю, найдём общими усилиями.

— Да, сеньор, — Педро произнёс это с уважением, какого я раньше не слышал в его голосе.

— Хороните, а я посторожу. И уходим.

Через час, бросив вражеские трупы на растерзание лесным тварям и похоронив четверых своих бойцов и четверых людей Гомеса, мы двинулись в обратный путь. Я спешил, подгонял людей, сам помогал раненым. Джунгли встречали нас той же влажной духотой, теми же лианами, цепляющимися за одежду, теми же невидимыми тварями, шуршащими в подлеске. Но теперь всё это казалось почти родным, после того, что мы пережили.

Конечно, я мог взять пару бойцов и всё же дойти до индейского селения, разведать, что там, может, даже отомстить за Пончо. Но здравый смысл взял верх. Первый блин комом, но кто говорил, что будет легко? Мы потеряли людей, боеприпасы на исходе, раненые требовали нормальной медицинской помощи. Лесть в самое пекло сейчас было чистым безумием.

Жаль людей, погибших здесь. Но большую часть я сумел сохранить, и теперь главная цель добраться до лошадей.

Мысль о лошадях гнала меня вперёд сильнее любой угрозы. Гомес мог добраться до них быстрее. И если это случилось, Чак и второй мой человек окажутся в отчаянном положении: двое против троих оставшихся с Гомесом, да плюс те трое, что сбежали с ним. Силы явно неравны.

А если Гомес уведёт всех лошадей, нам придётся топать до Вальядолида пешком. Двести миль через сельву и полусотню миль по открытой местности, без припасов, с ранеными, под постоянной угрозой нового нападения. Перспектива не из приятных.

— Быстрее, — подгонял я людей. — Ещё немного, и выйдем к ручью, там отдохнём.

Сам я шагал в голове колонны, то и дело оглядываясь на раненого, которому помогал идти. Почва под ногами оставалась скользкой, корни деревьев то и дело норовили вывернуть ступню, но я держался, вцепившись в ремень винтовки, не позволяя себе упасть.

«Не буду расстраиваться раньше времени», — сказал я себе, ускоряя шаг.

Сельва молчала. Но это молчание казалось мне зловещим.

Однако нам всё же повезло, идя по не успевшим ещё исчезнуть в джунглях собственным следам, мы к вечеру дошли до стоянки, где оставили лошадей.

Глава 14

Оборона холма

Когда мы, наконец, выбрались к месту, где оставили своих лошадей, нас ждало полное разочарование. Ни лошадей, ни людей, присматривавших за ними, мы не обнаружили. Только вытоптанная поляна, примятая трава да пара стреляных гильз, тускло поблёскивавших в скудном свете, пробивавшемся сквозь листву.

— Обыскать всё! — отдал я приказ и, заняв позицию, которую счёл наилучшей для обороны, уставился в стену леса.

Джунгли начинали темнеть, ночь опускалась на Юкатан быстро, как всегда в этих широтах. Ещё минуту назад можно было различать детали, а теперь деревья сливались в сплошную тёмную массу, и только крики обезьян-ревунов нарушали тишину, возвещая о приближении темноты.

Все восемь человек, оставшихся в строю, бросились обыскивать площадку. Я жестом приказал двоим раненым не участвовать в этом, а занять оборону, на всякий случай. Сами они передвигались с трудом, но стрелять ещё могли, и это главное. У одного раздробленная кисть не давала пользоваться винтовкой, но получив револьвер, он мог сражаться и левой рукой.

Через полчаса тщательного осмотра ко мне подошёл Педро. Лицо его в сгущающихся сумерках чернело тревогой.

— Сеньор, здесь прошёл бой, — доложил он негромко.

— Когда?

— Возможно, утром. Сразу после рассвета.

— Гомес со своими людьми здесь появлялся?

— Не могу сказать точно, — Педро покачал головой. — Следы затоптаны, много народу прошло. Но скорее всего, нет.

— А лошадей нашли?

— Только следы. Лошадей угнали, сеньор. Копыта уходят вон в ту сторону, — он махнул рукой на восток. — Вглубь джунглей.

— А Себастьян и другие бойцы? — я почувствовал, как внутри закипает злость. — Хоть один труп нашли?

— Ни одного, сеньор. — Педро помялся. — Но следы крови есть. В нескольких местах. И обрывки ткани, вот, посмотрите.

Он протянул мне окровавленный лоскут. Я взял его, поднёс к глазам. Ткань показалась знакомой, такие рубахи носили мои люди.

— Карамба! — выдохнул я, сжимая лоскут в кулаке. — Чёрт бы побрал этого Гомеса.

Я заставил себя успокоиться. Паника и злость в такой ситуации плохие советчики. Нужно думать холодной головой.

— Здесь ночевать опасно, — сказал я, оглядывая тёмный лес. — Нужно найти более удобное место, с хорошим обзором, и остановиться там на ночлег.

—