Тишина. Густая, вязкая.

— С разумных существ? Которые говорят?

— Да, Ваше Величество. С разумных существ. И с их детёнышей тоже.

Изабелла обменялась взглядом с Фердинандом. Что-то неуловимое промелькнуло между ними — понимание? решение?

— Продолжайте.

Колумб рассказал остальное. Прибытие других существ — огромных, полосатых, в странных одеждах. Сначала они стреляли чем-то, что не убивало — только валило с ног, ломало рёбра, но оставляло живыми. Они пытались обезвредить, не убить.

А потом они увидели шкуры. И детёнышей в клетках.

И тогда что-то изменилось в их глазах. Что-то древнее проснулось. И началась бойня.

— Одиннадцать минут, — сказал Колумб. Его голос звучал глухо, мёртво. — Восемьсот человек за одиннадцать минут. Я считал удары сердца.

Тишина.

— Почему вы живы, адмирал? — спросил Фердинанд. В его голосе не было ни сочувствия, ни обвинения — только холодное любопытство.

— Я не участвовал, Ваше Величество. Не стрелял. Не обнажал шпагу. Я стоял в стороне и... смотрел. Одно из существ прошло мимо меня. — Он вспомнил жёлтые глаза, взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю. — Оно посмотрело на меня. И не тронуло.

— Потому что вы предатель? — Голос из толпы советников, резкий, обвиняющий. — Потому что вы заключили договор с демонами?

— Потому что я не был угрозой. — Колумб повернулся к говорившему, и что-то в его взгляде заставило того отступить на шаг. — Они убивали тех, кто держал оружие. Тех, кто пытался сопротивляться. Я стоял с пустыми руками.

— Трус, — сказал кто-то негромко.

Колумб не ответил. Что тут отвечать?

Отец Буэль выступил следующим.

Он вошёл в тронный зал, тяжело опираясь на посох, — живое свидетельство страданий, мученик веры с перевязанной ногой. Его версия событий была... иной.

Демоны. Порождения ада. Твари, восставшие из глубин преисподней. Они напали без предупреждения, без причины — просто потому, что таково их естество. Убивали невинных христиан. Пили кровь. Пожирали плоть.

— Я своими глазами видел, Ваши Величества, — говорил он, и голос его дрожал от праведного гнева, — как эти исчадия ада разрывали тела наших братьев во Христе! Как они лакали кровь, словно псы! Это не существа Божьи — это порождения сатаны, принявшие облик зверей, чтобы сеять смерть и ужас!

Генералы кивали, священники шептали молитвы.

— Это земля сатаны, Ваши Величества! Господь испытывает нас, как испытывал праотцов! Но мы не должны отступать! Мы должны вернуться — с большей силой, с благословением Святой Матери Церкви — и очистить ту землю от скверны! Огнём и мечом! Во славу Господа!

Колумб смотрел и молчал.

Он знал — его правда никому здесь не нужна. Людям нужны демоны. Людям нужен понятный враг. Людям нужна причина вернуться — и причина отомстить.

Правда о том, кто ударил первым... правда только мешала.

После аудиенции его задержали у выхода.

— Адмирал Колумб. — Капитан дворцовой гвардии, двое солдат с алебардами. — Именем их католических величеств — вы арестованы по подозрению в измене короне.

— Измене?

— Вы отказались сражаться за Испанию. Вы позволили убить испанских солдат. Вы... — капитан замялся, словно сам не верил в то, что говорит, — ...вы говорите странные вещи о врагах короны и церкви.

Колумб не сопротивлялся. Какой смысл?

Его увели.

Рим, апрель 1494 года.

Новость достигла Вечного города на крыльях страха.

Папа Александр VI, в миру Родриго Борджиа, испанец по крови и духу, принял гонцов в своих покоях в Ватикане. Он слушал молча, перебирая чётки из слоновой кости, и его тёмные глаза не выдавали ни единой эмоции.

Когда гонцы закончили, он отпустил их и долго сидел в одиночестве, глядя на распятие над камином.

Демоны. Разумные существа, похожие на зверей. Земля за океаном. Резня христиан.

Год назад он подписал буллу Inter caetera, разделившую новооткрытые земли между Испанией и Португалией. Он думал тогда о язычниках — о тёмных людях, которых нужно обратить в истинную веру. Не о... не об этом.

— Позовите кардинала Караффу, — велел он наконец. — И кардинала Сфорцу.

Совещание длилось до глубокой ночи.

Свечи оплывали, отбрасывая дрожащие тени на лица собравшихся. Кардиналы спорили — тихо, но яростно.

— Это твари без души, — настаивал Караффа, худой аскет с горящими глазами. — Звери в обличье разумных. Господь не создавал их — значит, их создал враг рода человеческого. Они подлежат истреблению, как подлежали истреблению хананеи в Ветхом Завете.

— Но они говорят, — возражал Сфорца, политик до мозга костей. — Они строят города. Они владеют искусствами, неведомыми нам. Разве бездушные твари способны на такое?

— Дьявол хитёр. Он может научить своих слуг говорить и строить, если это послужит его целям.

— А если это творения Божьи, которых мы просто не знали? Мир велик, кардинал. Может быть, Господь создал их отдельно, как создал рыб и птиц отдельно от зверей земных?

— Ересь! — Караффа вскочил. — Вы говорите ересь, Сфорца!

— Я говорю то, что должно быть сказано.

Александр поднял руку. Спор утих.

— Достаточно. — Его голос был негромким, но в нём звенела власть понтифика. — Вопрос теологии мы решим позже. Сейчас — вопрос практический. Испания просит благословения на крестовый поход. Что мы ответим?

Тишина.

— Благословим, — сказал наконец сам Александр. — Благословим и объявим индульгенцию для всех участников. Если они победят — слава Господу и Испании. Если погибнут — погибнут как мученики за веру. В любом случае — мы ничего не теряем.

Александр медленно кивнул.

— Готовьте буллу.

Булла Dudum siquidem была подписана в мае 1494 года.

«Мы, Александр, епископ, раб рабов Божьих, всем верным христианам, кои узрят сие послание, — здравия и апостольского благословения...»

Документ объявлял существ за океаном врагами веры и рода человеческого. Всякий, кто возьмёт оружие против них, получал полное отпущение грехов. Земли, которые будут отвоёваны, объявлялись собственностью испанской короны под духовным покровительством Святого Престола.

Крестовый поход. Первый за двести лет. Не против сарацин — против нового, невиданного врага.

По всей Европе священники читали буллу с амвонов. Проповедники описывали демонов — с каждым пересказом они становились всё страшнее, всё более чудовищными. Рога, копыта, хвосты, изрыгающие пламя — подробности множились, как мухи на падали.

Добровольцы записывались тысячами.

В Севилье, главном порту Испании, кипела