Глава 43

Осенью, когда со смерти маленького Андрея прошло уже больше полугода, на пороге Таниной квартиры появился Головин. Было утро. Таня открыла дверь и равнодушно глянула на Арсения Ивановича, который стоял, прислонившись к косяку, и смущенно крутил в руках ключ от машины.

– Могу предложить доставку до работы, если не возражаете, – неловко пошутил он.

Таня молча натянула старые кеды и спустилась к «Волге» Головина.

– У меня есть одна идея. Подумал, вам может быть интересно, – сказал Арсений Иванович, заводя мотор.

Таня не ответила, а он в своей отстраненной манере всю дорогу неторопливо объяснял ей новую теорию. Идея сводилась к тому, что если построить математическую модель спектра возбуждений в кристалле – например, в сверхпроводнике, – то можно установить наличие или отсутствие в этом спектре энергетической щели; понятие щели как фундаментального свойства спектра играет важную роль как в теории сверхпроводимости, так и в неабелевых калибровочных теориях типа Янга – Миллса. Если модель будет сделана по принципу машины Тьюринга, у них есть шанс.

Таня молчала. Говорить она отвыкла. Однако мысль Головина показалась ей интересной. Тем же вечером она начала прикидывать технологию энергетического моделирования. Для этого, очевидно, требовалась мощная ЭВМ. На следующий день Головин снова заехал за ней, и вскоре эти совместные утренние поездки стали привычными. Таня обложилась работами Гинзбурга и Джона Бардина о сверхпроводимости.

В начале декабря она впервые заговорила с Головиным, чей голос до сей поры одиноко звучал в салоне автомобиля.

– Набросала программу, – сказала Таня, – сегодня вечером загружу в машину.

Головин хладнокровно кивнул. Вечером Таня приехала в ВЦ. Арсений Иванович был еще на работе. Когда на экране возникли столбики кода, Головин быстро нашел в программе проблемы. Весь следующий месяц ушел на доработку.

К тому времени Таня уже прошла предзащиту. Доклад она механически прочитала по бумажке. Вопросов было много, но Таня слышала в них лишь простое любопытство к героине скандалов. Профессора из ученого совета провожали Таню недовольными взглядами. Одетая в нечто бесформенное, она выгля дела гораздо старше своих двадцати пяти лет. Впрочем, цель этой публичной экзекуции была достигнута. Защиту назначили на конец августа, и Таня с облегчением покинула зал заседаний.

Все лето Таня и Головин доводили до ума новую прогу, которая должна была помочь разобраться с проблемой остановки, которая ставит вопрос о том, завершит ли программа свою работу по выполнении входных данных или будет выполнять бесконечно. Тьюринг доказывал, что эта проблема неразрешима. Однако в 1990 году канадцы пришли к другому выводу: если речь идет о конкретных физических явлениях, «проблема остановки» поддается решению.

Сейчас Головин предлагал проскочить в зазор между двумя низшими энергетическими уровнями электронного спектра. При наличии такого зазора и происходит знаменитый квантовый переход, когда физические свойства материала полностью меняются. В этот момент и появляется сверхпроводимость. Когда щель схлопывается, материал возвращается в свое обычное состояние. До сих пор считалось, что предсказать, в какой момент и где в энергетическом спектре возникнет зазор квантового перехода, невозможно. А значит, невозможно предсказать и свойства нового материала, возникающего в его результате. Но Таня с Головиным видели, что в этой категоричности есть пробел. По крайней мере, шанс у них был. Таня и не заметила, как в ее глазах загорелся прежний огонь.

Головин ненавязчиво ввел в обыкновение по пути на работу завтракать в кафе. Сначала Таня просто терпеливо ждала, пока он позавтракает, но потом стала съедать миску некогда любимой геркулесовой каши. Постепенно к каше добавилась яичница, потом кофе, а потом и пирожное. К весне высокие Танины скулы окрасились робким румянцем. А к лету она впервые за год убрала в квартире.

Както, заехав к ней утром, Головин осторожно заметил, что надо вынести из комнаты кроватку и коляску. Таня молча удалилась на кухню, плотно закрыв за собой дверь. Арсений Иванович неловко потоптался в прихожей и ушел, а Таня полдня просидела у пустой кроватки погибшего сына.

В августе она защитила диссертацию. В лаборатории Маркова она уже была старшим научным. Головин и Андрей Андреич по своим темам летали в Европу довольно часто. Таня – никогда. Самым продуктивным временем для нее попрежнему оставалось утро, когда по пути к Пречистенке они с Головиным обсуждали рабочие планы. В это время информационная лента в ее голове как будто оживала. Ее монотонное движение нарушалось, откуда ни возьмись появлялись какието новые источники света, лента окрашивалась в разные цвета, причудливо вилась, а Таня чувствовала, как стремительно растет в ней кристалл сильной и ясной мысли. Совместная статья Белоиван и Головина, которую нетерпеливо ждал Марков, предчувствуя серьезный научный прорыв, постоянно откладывалась. Таня и Арсений Иванович все глубже погружались в квантовую физику, порой ощущая свою беспомощность перед величиной неразрешимых проблем. Вопросы множились. Для их разрешения требовалось расширять поле осваиваемых теоретических концепций. Таня тонула в работе, сокращая любые контакты с внешним миром, делая исключение только для ежеутренних встреч с Головиным. В «Инфосистеме» она давно не говорила ни с кем. В лаборатории Маркова было спокойнее, но и там неделями Таня не здоровалась с коллегами.

К началу 1998 года Таня и вовсе перестала появляться в ВЦ. Утром Головин вез ее в «Инфосистему», где она проводила не больше двухтрех часов. Все остальное время она лихорадочно работала над статьей. Огромное поле их совместных изысканий, охватывавшее и теории Тьюринга, и теоремы Гёделя, и квантовую физику, постепенно начинало обретать черты стройной теории. Работа над статьей подходила к концу. Впереди уже маячил окончательный вывод. В трехмерной модели вопрос о наличии энергетической щели оказывался неразрешим. Но для конечной двумерной решетки вычисления приводили к решению.

Таня снова вспомнила Гёделеву лекцию в Провиденсе. Теперь она ясно видела, что в логике Гёделя мог быть определенный изъян. Даже реальность Вселенной вовсе не абсолютна. Законы физики не ставят перед материей непреодолимых преград. Так или иначе, но во всех законах таятся странные, непредсказуемые и неочевидные лабиринты, бродя по которым в итоге можно выйти в совершенно другую физику. Получается, что физическая Вселенная, как и математика, не устроена по принципу редукционизма. Никакую область науки нельзя свести к действию нескольких простых законов. Стандартная модель Вселенной предполагает как раз редукционистское толкование мира. До сих пор чисто теоретические следствия из Стандартной модели удавалось подтвердить и в эксперименте. Но Таня уже понимала, что ресурс модели почти исчерпан. За ее пределами лежит вообще другая физика.

В конце весны 1998 года статья была закончена. То, что они с Головиным обнаружили, казалось почти невероятным. Принципы Стандартной модели, впервые сформулированные лет сорок назад, до сих пор воспринимались как последнее слово в науке о Вселенной. Ученым свойственно нечто вроде мистического восторга