а может, наоборот, сначала сожрал бы старшую, чтобы младшая потом казалась вкуснее от раздувающего ее тело страха.

Он был зол, потому что Джек пошел против его воли. Показал врагу священное место, к которому нельзя было водить белых, а если бледнолицые сами натыкались на него, то забывали, стоило повернуться к нему спиной. Но Шейн Картер теперь не забудет того, что видел, Джек позаботился об этом.

Он был зол, потому что все эти долгие десятилетия бережно копил силы и ждал, когда люди расслабятся, а защитные рисунки ослабнут и ему удастся вырваться и уничтожить пленителей.

Джек любил Хаммерфорд, как бы здешние аборигены ни считали его человеком третьего сорта. Старик прожил здесь всю жизнь, он любил эти улицы, это поле и эту землю. И Джек не хотел, чтобы город превратился в руины, о которых будут говорить в передачах о сверхъестественном, показываемых в ночи по телеканалам.

«Жители города неожиданно исчезли…»

Уж он-то знал, что стоит за такими исчезновениями!

А еще – знал, как помочь девчонке Джордан избежать этого интереса. И был ли у него иной выбор, кроме как помочь?

«Ты не пос-с-смеешь…» – шелестела кукуруза.

Ветер коснулся его волос, путаясь в длинной седой косе.

«Ты не пос-с-смеешь…» – шепнул он и полетел куда-то по своим делам.

Даже запертый в церковном подвале, хранитель владел этой землей. А люди – нет.

«Ты не пос-с-смеешь…»

Джек пригубил виски прямо из бутылки. Напиток прошелся наждачкой по горлу.

Криво усмехнувшись, Джек произнес:

– Увидим.

* * *

Неделя прошла и добралась до пятницы.

В саду у Вики было душно не только от повисшей в воздухе жары, не уходящей все то время, что Луиза жила в Хаммерфорде, но и от количества народу и дыма, поднимающегося от овощей, колбасок, стейков и бургеров, жарящихся на гриле. То здесь, то там толпились люди, они пили пиво и вино, ели мясо, но ей кусок в горло не лез. Девушка понятия не имела, зачем согласилась прийти.

– Луиза, здравствуй, – мистер Тейт окликнул ее, и она едва не опрокинула на себя банку пива. – Как твои дела?

– Хорошо, – кивнула Лу, вспоминая, что Шейн говорил ей о сити-менеджере. У нее не было причин ему не верить, а вот в мистере Тейте она теперь сомневалась и решила не рисковать. Кто знает, что на уме у этого человека? Он ей не нравился.

Мистер Тейт, держа в одной руке тарелку с дымящимися овощами на гриле и хорошо прожаренной колбаской, кивнул в сторону.

– Я поговорил с социальным работником и позвонил в суд, но увы, возможности рассмотреть твое дело пораньше действительно не было.

Луиза пожала плечами.

– Все в порядке, спасибо.

Сегодня утром миссис Хант позвонила ей и сообщила, что документы будут готовы в понедельник и она сможет приехать и подписать их. Луиза сомневалась, что мистер Тейт не был в курсе, но все равно предпочла ему не сообщать.

Разочарование притаилось глубоко между ребер, но показывать его девушка не собиралась.

– Вот и замечательно, – широко улыбнулся сити-менеджер. – Даже если ты и Джилл уедете сразу во вторник, мы все равно будем рады видеть вас в Хаммерфорде в любое время.

Улыбка его была вполне дружелюбной и спокойной, но после высказанных вслух предположений Шейна Луизе почудилось в ней что-то зловещее. Или это выпитое на жаре пиво сыграло с ней дурную шутку.

– Мистер Тейт, я так рада, что вы здесь. – Вики, с идеальной прической и ни на секунду не потекшим от жары макияжем, засияла улыбкой степфордской женушки, подхватила сити-менеджера под руку, увлекая его за собой. – Прекрасно выглядишь, Лу, – добавила она, уже уходя. – Провинциальный загар тебе идет, но будь осторожна с местным солнцем.

Луиза не сдержалась и фыркнула. Кому как не Вики было знать, что смуглая кожа у девушки – от отца? Но что-то во взгляде хозяйки вечера заставило ее насторожиться.

Браун – простите, нынешняя Кларк – о чем-то ее предупреждала?.. Или у нее совсем крыша поехала от жары?

Дойдя до гриля, Луиза положила себе на бумажную тарелку немного овощей. Все-таки не стоило пить пиво без еды. Голову немного вело.

– Привет. – Кто-то коснулся ее руки.

Вздрогнув и едва не уронив тарелку, Луиза обернулась и увидела Шейна. Во второй или в третий раз за все это время – не в форме помощника шерифа. Казалось, он чувствовал себя неловко в обычных джинсах и светлой футболке; из-под рукава змеилась черно-белая татуировка.

Лу захотелось коснуться ее кончиками пальцев. Или губами. Она моргнула.

– Привет. А я не думала, что ты на самом деле придешь, – девушка улыбнулась. – Ты был прав, здесь ужасно скучно.

– Зато можно поесть, – он пожал плечами в ответ. – Я с утра только позавтракал.

С тарелками, наполненными едой, они углубились в сад. Гостей там было поменьше, и парочка смогла присесть прямо на траву под деревом, пока остальные толпились у гриля и делали вид, что переваривают присутствие друг друга.

Рядом с Шейном было тепло и спокойно, хотя ситуация была далека от спокойствия. Луиза понятия не имела, как пережить еще три дня в Хаммерфорде, и молилась, чтобы ничего не произошло – а потом они с Джилл уедут в Нью-Йорк. С домом они так ничего и не решили, и Лу подумала, что проще всего будет отключить в нем коммуникации и каждый год выплачивать налоги, пока Джилл не подрастет и сама не придумает, что с ним делать. А это могло и подождать.

Но рядом с Шейном было… как дома.

Луиза едва слышно сглотнула. Глупо. Ведь они с Джилл уедут, а Шейн останется здесь, продолжит расследовать пропажи людей и, быть может, окажется прав в своей версии с культом. И даже если они будут созваниваться первое время, в итоге общение сойдет на нет, как всегда и бывает.

Но здесь, сейчас, рядом с ним ей было хорошо, и она не собиралась этому противиться. Пусть будет как будет.

– В понедельник я получу документы об опеке, – призналась Луиза, цепляя на вилку кусок баклажана на гриле.

– Так быстро? – Шейн покосился на нее.

Она кивнула.

– Да, я не заметила, как пролетело время, хотя еще недавно хотела, чтобы подписание ускорилось. – Баклажан был мягким, таял во рту, но вкуса Луиза почему-то не почувствовала. – Джилл все еще снятся кошмары, но я надеюсь, что в Нью-Йорке они прекратятся.

Лицо Шейна потемнело, но он улыбнулся.

– Должны, – и, потянувшись, накрыл ее ладонь своей, взял за руку. Пальцы у него были теплые и чуть шершавые, и, когда он