но возникло стойкое ощущение, что божественный Миуки только что подцепил жреца на какой-то непонятный мне крючок.

– … у меня есть любопытная книга с похожим сюжетом, жрец, – задумчиво мурлыкнул Миуки.

Жрец молчал. Но его взглядом можно было заморозить и расколоть получившееся ледяное изваяние. Господин Миуки словно не замечал состояние Безупречного.

Наконец, жрец произнёс очень тихо.

– Мне это неинтересно. Но божественная библиотека должна храниться при Храме…

Господин Миуки тихо мурлыкнул, как мне показалось, победоносно.

– Надо будет принести ту книгу для тебя, – господин Миуки прекратил умываться, изогнулся грациозной дугой и изящно потянулся, потачивая коготки об алтарь. У жреца дёрнулся глаз, но Безупречный ничего не сказал, – Однако…

– Однако ЧТО?!

– ...Однако на голодный желудок я не вспомню, где та книга, жрец…

– Сейчас тебе подадут кушанья, – нетерпеливо отмахнулся Безупречный.

– Кушанья хорошо для божественного желудка, – промяукало Серебряное Божество, – но услада моей души – это когда в мир приходят новые котятки. Твоя судьба поженить человечку Ами и краснохвостого ёкая Азарея. И получить новую книгу после их свадьбы… Судьба Ами и Азарея пожениться и произвести на свет множество хвостатых котят… мрар… а моя судьба – вкусно покушать, быть почитаемым и великим несметное количество зим вперёд. А с судьбой спорить негоже, жрец!

Теперь в главном зале Храма кроме послушницы и меня – никого не осталось.

Отдавая распоряжения, жрец называл её при мне “Юмина”.

Имя этой юной послушницы Безупречный Айрон произносил властным и безапелляционным тоном – как будто был единоличным владельцем каждого звука. Бррр.

Волосы Юмины были белые, как у меня и моей сестры Лины, но немного другого, более холодного оттенка – что наводило меня на догадки: в венах Юмины возможно течёт магическая кровь.

Так это, или она просто была чужеземкой, как наши с сестрой предки – ясно одно: в городах и деревнях нашей необъятной родины (за исключением прогрессивного родного города Хоаки, который стал меняться после свадьбы Лины и Шиарея), жилось бы девушке явно несладко.

И в Храм Безупречного она попала точно не от хорошей жизни.

Возможно её продали в Храм опекуны, как иногда поступали с одарёнными детьми. Или она нашла сюда тропу на пороге смертного отчаяния – как, согласно легенде, можно проникнуть каждому в Храм небожителей…

Или легенды лживы, и Юмина просто устроилось послушницей по своему желанию? В другие Храмы можно так попасть – знай, работай, подрывайся на каждое пожелание главного жреца, исполняй все обеты, приглядывай за храмовым порядком, поддерживай огонь в священных очагах, соблюдай ритуалы… и… ох. Несметные полчища дел!

Непонятно как пережив неизвестные мне тяготы, светловолосая Юмина – оставалась хрупким созданием. Она смотрелась нежной даже в её строгом серо-серебристом кимоно с чёрным поясом, к которому крепился узкий длинный меч в расписных ножнах.

Послушница пыталась казаться строгой. С удивительно прямой спиной и гордо поднятой головой. Она кивнула мне, чтобы я следовала за ней. По приказу жреца она должна показать отведённую мне комнату. Там я буду дожидаться моего Азарея… он придёт за мной… со слов господина Миуки, помирится с Безупречным, и тот сочетает нас законным браком… Ох! Я с трепетной дрожью в груди думала об этом. Я, конечно, верила Серебряному Божеству, но…

Что, если Азарей не захочет мириться?

Если придёт с огнём и мечом?

Что, если вражда с Безупречными для него важнее нашего будущего?

Что, если…

“Прекращай, котлетка… мрар. Их размолвки – сущие глупости”, – повелительный голос господина Миуки прозвучал в мыслях. Но серебряного божественного котика по-прежнему не было ни на алтаре, ни в широкой арке коридора, по которому мне надлежало идти за Юминой.

– Вы тревожитесь, госпожа, — сказала вдруг послушница. Голос у неё оказался нежным и ласковым: – Уверена, всё у вас сложится наилучшим образом… простите, я невольно немного подслушала вашу беседу… Виан жрец редко так бурно на что-либо реагирует, вот я и услышала… то есть… неважно, – робко улыбнулась мне светловолосая девушка.

«Пленница Безупречного» – про себя мне хотелось назвать Юмину именно так.

– Жрец тебя не обижает? – нахмурилась я, вновь оглядывая хрупкую фигурку. И как ее не сгибает вес меча на поясе?!

– Что вы, как можно мне жаловаться… служить при Храме Безупречных — огромная честь… – Юмина тут же отвела взгляд и как-то странно поджала губы. И, кажется, стала ещё более хрупкой и усталой, точно вот-вот пополам переломится как тростинка.

Хм… как подозрительно. А может, Безупречный Айрон её всё-таки мучает, а она боится рассказать? Надо выяснить… Нельзя же вот так её здесь бросить, если ей плохо!

В моих мыслях мне почудилась странное мурлыкающее хихиканье Серебряного Божества. А Юмина, словно разгадав мои подозрения, напустила на себя хмурый, почти суровый вид: мол, у неё тут уж точно всё под контролем.

– Идите за мной. Я провожу вас в вашу комнату, госпожа Ами, – напомнила мне Юмина ровным тоном. Словно подражала манере говорить Безупречного Айрона. И ради справедливости отмечу – получалось пугающе похоже!

Но я склонялась к тому, что строгой Юмина всё же только хотела казаться.

...С одной стороны, служить в подобном месте и впрямь великая честь… с другой… ох не хотела бы я оказаться послушницей при каком-либо храме, особенно в таком почитаемом как полумифический Храм небожителей.

«Храм над всеми храмами», путь в который открывается только достаточно просветлённым... Дел тут просто миллион, и чем почётнее храм, тем жёстче главный жрец и тем работы больше. Даже боюсь представить, на что похожа жизнь этой хрупкой Юмины из храма Безупречных.

Я не решилась расспросить послушницу настойчивее. Но тени, залёгшие под глазами девушки и так говорили сами за себя. Безупречный главный жрец, что, спать ей не даёт? Ох, ну и жестокость!

…Я следовала за послушницей, стараясь поспеть след в след по идеально гладким коридорам храма. Стены ровные, шлифованные. Рукав коридора отходил от центральной залы храма – будто стрела – безупречным лучом.

– Юмина… – осторожно начала я.

– Можете звать меня Юми, госпожа, – обернулась девушка через плечо. Затем Юми устало улыбнулась мне, остановилась и почтительно поклонилась. Тоже замерев, я ответила таким же поклоном.

– Юми… ты знаешь, что стряслось у жреца Айрона с моим… с… с краснохвостым ёкаем Азареем?

– О, – лик Юми просветлел, на нём появилось хитрое выражение, – господин не любит об этом распространяться. Вспоминая краснохвостого ёкая, он обычно долго