Безупречный Айрон сделал изящный взмах рукой. И невидимая стена дрогнула и растаяла, как дым.

И в тот же миг Азарей шагнул вперёд. Его мощные руки подхватили меня, прижали к горячей, твёрдой груди с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Я уткнулась лицом в шею ёкая, вдыхая знакомый запах дыма, грозы и чего-то неуловимо мужского. Бесконечно притягательного, отчего тут же закружилась голова.

Всё напряжение растаяло в этом объятии.

— Моя Ами, — прошептал Азарей, и его голос был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций.

Он отстранился ровно настолько, чтобы его губы могли найти мои.

Этот поцелуй был обжигающим и нежным. Его губы прикоснулись к моим с такой бережностью, что я чуть не задохнулась от нахлынувших чувств. Оказывается, я соскучилась куда сильнее, чем думала.

Обняв своего мужчину на шею, я ответила ему — жарко, жадно, забыв в этот миг обо всём на свете…

Глава 20

Ами

Нас с Азареем вскоре развели по разным комнатам.

Печальная послушница храма, Юмина, помогла мне освежиться в храмовой бане. И надеть белоснежное кимоно с алым орнаментом, напоминающим охлёстывающие воздух хвосты ёкаев. Также Юмина расчесала мне волосы и украсила их дивными лилиями, сплетёнными в ритуальный венок… красота!

Я смотрела на себя в зеркало, и слёзы наворачивались: это что, правда, я там – в отражении, такая взрослая, такая красивая? Будущая супруга атана Йомнара? Ох… никак не привыкну!

Я переместила взгляд на тонкую фигурку девушки за моим плечом – такая печаль читалась в её глазах! Словно смотрит на меня и видит что-то своё, заветное и несбывшееся, и не смеет даже надеяться, что когда-нибудь…

– Юмина! – я резко повернулась к девушке. Схватила за тонкие запястья. Та – даром что мастерски управляется с магическим мечом – неловко выронила деревянный гребень.

– Госпожа Ами… – девушка шмыгнула носом, и я поняла, что она едва держится, чтобы не разрыдаться, – вы очень красивы. И нарядное кимоно роскошно. Вам очень к лицу…

– Юми…Ты тоже выйдешь замуж. И непременно по любви! Ты ещё встретишь…

– Не хочу больше никого встречать, – перебила вдруг меня Юми сурово, – ой… простите, Ами…

Суровость девушки плохо вязалась с едва сдерживаемыми слезами. Ох уж этот жрец, как он её обидел – подумать только! Обязательно обсужу с Азареем, Линой и Шиареем, чем можно помочь бедняжке Юми.

– Ты можешь обращаться ко мне на «ты», Юми, – я ласково улыбнулась послушнице Безупречного. Параллельно всячески катая в мыслях её двусмысленное «не хочу БОЛЬШЕ никого встречать», хм... Сердце молодой девушки закрыто для любви? Ой вряд ли! Или… или она уже кого-то любит? Несчастная любовь заставила её бежать от людей и податься в послушницы… или… или… что, если любовь настигла её уже в стенах Храма Безупречных?

Но кого тут любить?! Если Юми нашла кого-то… ох, и не просто же ей будет!

Я не знала, какое из моих предположений верно. Потому решила так поступить:

– Юми, – уверенно сказала я, – ты добра ко мне, и я отныне буду считать тебя своей подругой. Если решишь оставить это место однажды и, скажем… поискать себя, то помогу тебе устроиться в Йомнаре… — уверена, Азарей не будет против. Или в Хоакки, где живёт моя сестра с мужем. Ну а пока…

Я лукаво усмехнулась.

– Ты, как моя подруга, приглашена на мою свадьбу. Давай мы и тебя нарядим. Украсим волосы цветами и всё такое…

Юми испуганно уставилась на меня. На хорошеньком личике отразилась внутренняя борьба, но она решилась:

– А давай, Ами, – будто бросаясь к воду, кивнула Юмина, – я с благодарностью принимаю твоё предложение погулять на свадьбе. А об остальном… обещаю поразмыслить.

***

Главный зал храма словно стал светлее. И хотя многочисленные прямые линии алтаря и колонн по-прежнему излучали безупречную строгость – белые и нежно-розовые цветы, которые теперь обвивали колонны и даже свисали живыми водопадами с парящих ритуальных фонариков – делали все пышным, торжественным и немного озорным. Вносили хаос в безупречность Храма.

У алтаря стоял жрец Айрон в своём неизменном серебристо-сером кимоно с чёрным поясом. Ну и ну. У жреца не лицо, а безразлична маска!

Как только я сделала пару шагов от входа по зале, рядом со мной возник мой Азарей – жар его прикосновений заставил забыть о том, что жрец не делает радостное лицо. Пусть делает любое.

Главное, что моя рука сейчас в горячей уверенной руке моего Азарея...

– Пора сделать тебя моей, Ами… пламя любви Высшего ёкая ждёт тебя, – улыбается мой ёкай, демонстрируя чуть заострённый белоснежные клыки. Такие славные…

Мои щёки начинает припекать. Потому что слова жениха сейчас прозвучали так многообещающе… Будто Азарей говорил и про страсть, которой будет полна наша брачная ночь и все последующие. И при этом подразумевал нечто большее, чем страсть на супружеском ложе. Азарей имел в виду всю нашу жизнь.

Я с некоторой задержкой осознала, что в зале, кроме нас с Азареем и Безупречного, – ещё и Лина с Шиареем – улыбаются, замерев в объятиях друг друга у дальней стены. Но и шага в нашу сторону не делают. Как бы обозначая: этот праздник для нас с Азареем, а они на нём – лишь гости и подойдут с поздравлениями, когда мы будем готовы.

А ещё… я спиной ощущаю Юмину. Она, красивая, сияющая шла, отставая от меня на полшага. Убедившись, что послушница выдержала тяжёлый взгляд жреца с показным безразличием и замерла гордой изящной статуэткой поближе к выходу из залы, я улыбнулась. По лицу жреца слово прошла судорога.

– Что это за вид… – начал цедить жрец, буравя Юми взглядом пугающих чёрных глаз.

– Юми – наша гостья на свадьбе, Великий Жрец, – сработала на опережение я, сжимая руку Азарея, – а также мы будем рады, если она приедет в гост…

– НЕТ, – прошипел жрец, – так. Вы жениться собираетесь, или как?

– Собираемся, – ухмыльнулся Азарей и насмешливо окинул на миг потерявшего самообладание жреца понимающим взглядом. И мягко сжал мою руку в ответ, тут же дополнительно обвив хвостом мою талию поверх свадебного пояса.

Мы ещё не женаты, а Азарей уже поддержал меня в спонтанном решении, и это приятное чувство – сладкое, глубокое, нежное…

Мой ёкай такой красивый, в расшитом золотом, чёрном