кимоно, повёл меня к алтарю, а дальше – я забыла про всех. Остались только мы. И…эм... и жрец.

Зал наполнило фоном уютное мурлыканье вроде того, что издавал в благостные моменты господин Миуки. Однако самого божественного котика не было видно. Должно быть, Серебряное Божество наблюдало за нами отовсюду сразу из какого-то лишь ему доступного пространства. И я сама переполнилась покоем и благодарностью.

Мы с Азареем замерли перед алтарём. Напротив жреца, воздевшего руки ладонями вперёд в ритуальном жесте.

Я пыталась впитать каждое мгновение: все звуки, запахи, цвета. Запомнить все детали этого счастливейшего события в моей жизни.

– Человеческая дева Ами и Высший Ёкай Азарей, – заговорил жрец глубоким ровным голосом, – вы явились в Храм Безупречных, чтобы соединить свои жизни в одну. Стать супругами…

Жрец смотрел на меня печально, будто говорил взглядом в присущей ему манере: человечка Ами… краснохвостый ёкай – это так себе выбор, ещё не поздно сбежать – двери храма я не запер.

Но я лишь широко улыбнулась Безупречному. Их противостояние с Азареем, кажется, неисправимо и, если понизить градус достаточно, – даже забавно.

– Что ты так смотришь на мою жену, жрец? – глухо зарычал Азарей.

– Супружество – дело добровольное, ёкай, – страдальчески закатил глаза Айрон, – я делаю, что должно. Удостоверяюсь как на словах, так и ментальными магическими методами, что человечка Ами отдаёт себе отчёт в своих действиях. И оказывает тебе эту… излишнюю честь добровольно.

Азарей предостерегающе зарычал. Алый хвост ёкая на моей талии возмущённо щёлкнул кончиками.

Но я тут же накрыла разволновавшийся хвостик ладонью свободной руки, и щёлканье вмиг стихло.

– Моё согласие на свадьбу добровольное, и я в здравом уме, великий жрец, – пресекла я очередную назревающую перепалку. Пусть огрызаются друг на друга. Возможно, это такая форма крепкой дружбы. Просто надо над ней немного поработать. Но только пусть препираются не сейчас. Сейчас – наша с Азареем свадьба! Так что я продолжила максимально примирительным тоном: – А теперь прошу тебя, мудрый Безупречный, удостоверься также, что мой возлюбленный окажет мне честь – стать моим мужем. Чтобы не было ошибки…

Жрец снова закатил глаза, всем видом давая понять: “а не жирно ли будет этому краснохвостому”. Лично я искренне считала, что стать женой такого благородного мужчины как Азарей – действительно честь. Как и я, Безупречный явно считал наш брак неравным. Но если я до сих пор думала, что, возможно, недостойна такого шикарного мужа, как мой ёкай, то Айрон явно считал с точностью до наоборот. А ещё – возможно, жрец вёл себя особенно дёргано из-за нарядной Юми…

…Волшебная церемония подходила к завершению, наши с Азареем запястья объяли красные ленты магического пламени. А потом огонь погас, застыв на наших с мужем руках золотыми браслетам с рубиновой россыпью – брачными браслетами!

И лишь тогда до меня в полной мере осознала произошедшее.

Я – теперь жена Азарея.

И все прежние проблемы – вдруг показались мне мелкими и незначительными. Какие-то злые служанки во дворце атана… то есть, в нашем дворце (как теперь то и дело поправлял меня Азарей), какой-то опальный министр, который наговорил мне опасной ерунды… недопонимание с генералом-имуги… всё померкло. И я не сомневалась, что вернувшись в Йонмар мы с мужем всё это решим за четверть часа…

И вообще, вся прекрасная жизнь впереди!

– Отныне вы супруги, – провозгласил жрец. И его глубокий голос отразился от сводчатых потолков храма, а магические огни, увешанные гирляндами белых цветов, на миг вспыхнули чуть ярче, и Айрон продолжил, – но зная кое-чью ёкайскую натуру…

Жрец выдержал многозначительную паузу:

– …Ступайте-ка, молодые супруги, в отведённый вам дальний флигель в храмовом саду. Поздравьте друг друга с тем, что вы семья… и так далее. Когда вернётесь – вас будет ждать праздничный обед… или уже скорее ужин в кругу дорогих вам гостей. Кушанья подадут в сады. А у меня полно важных дел…

***

Азарей занёс меня во флигель – уютный каменный домик с тремя комнатками. Главная из которых была спальней – здесь возвышалась широкая кровать – вроде тех, что были во дворце Азарея (нашем, нашем дворце – фух, я обязательно привыкну так его про себя называть!).

В углу комнаты притаился стол с серебряным блюдом фруктов и каким-то напитком в графине цветного стекла, с парой кубков в придачу. А весь пол оказался сплошь усыпан золотистыми и бежевыми подушками разных размеров. Кажется, жрец и впрямь опасался, что мы можем разнести его храм по камушкам – вот и выделил нам этот флигель, также по возможности его обезопасив. Ох, интересно, с чего он это решил? Неужто на опыте Лины и Шиарея у жреца есть повод так думать?.. Или это мы с Азареем производим такое впечатление?

«Не думал, что скажу это. Но тут Айрон поступил правильно», – усмехнулся Азарей, осторожно ставя меня на ноги. Я сделала робкий шажок, в движении мягко снимая праздничные сандалии – оставаясь босой на одной из крупных подушек.

«Мы и правда могли разнести храм?» – нежно обратилась в мыслях к мужу, наслаждаясь этой свободой текучей мысли – из его разума в мой и обратно, такой уютной и правильной. К которой мне, конечно, ещё предстояло как следует привыкнуть.

– Мы непременно бы это сделали, – усмехнулся мой муж вслух, опаляя жарким дыханием кожу у моего виска, – сделаем. И пропитанные магией подушки не спасут.

Азарей сейчас замер чуть позади меня, и его сильные руки очень нежно легли и на мою талию, а хвост тихонько обвил голень. Я наслаждалась. Закрыла глаза, позволила себе запрокинуть голову, опершись затылком на мощную грудь мужа. Обжигающую, даже через два слоя ткани.

Его руки неспешно развязывали пояс моего кимоно. Я осознала, что меня раздевали лишь когда стояла уже полностью обнажённой. Моё кимоно вместе с нижним платьем с шелестом упало на подушки. Лёгкая прохлада коснулась кожи, я вздрогнула, но горячие ладони Азарея тут же широко огладили мои плечи, а хвост плотнее обвил голень – теперь мне стало тепло. И даже жарко.

Муж не просто согрел. Азарей заставил мучительно-сладкий узел желания туго свернуться в самом низу моего живота.

Я непроизвольно сжала бёдра. Как же… как же я отчаянно желала своего мужа – тепло расползалось по всему моему телу. Восходило по животу на грудь, заставляя её стать куда чувствительнее. Прокатывалось жаркой волной до самых кончиков пальцев рук и ног.

Губы тоже горели –