как глупая кошка, когда он гладил меня по волосам.

— Никто не знает, понимаешь? — тихо говорил он. — Семья только и Раэлон. Я с детства был странным. Много плакал, боялся темноты. Мне чудились всякие тени. А однажды, когда няня рассказывала про демонов, так крепко об этом задумался, что провалился в нижний мир, в долину теней. Отец вызвал Шаарифа, тот меня вытащил и сказал, что я — консанэ эли рухалон. Отец не поверил, в его роду и колдунов-то никогда не было, не то что говорящих с духами. Я потом долго болел…

— Что же в этом такого? Ведь быть шаманом почетно.

— Иногда даже слишком. Шаманов боятся и уважают, это верно. Но они всегда — изгои. И знают слишком многое. Знать точно бы взбеленилась, поняв, что все их секреты может узнать сам эмир.

— Ты рассказываешь отцу?..

— Не все. Но многое. Он знает ровно то, что должен знать.

— И про нас с тобой?

— Он знает, что я в тебя влюблен. Этого ему достаточно.

— А разве ты влюблен? — Я зажмурилась от счастья.

— Да, — просто ответил Шаардан. Или Данияр? — Моя душа принадлежит тебе.

Глава 24

Предназначение

Просыпаться с кем-то в постели… нет, не так. Просыпаться в постели со своим первым парнем — вот это крутяк. Сразу такое счастье навалилось, что я зажмурилась. Не объяснить даже: у меня никогда не было человека ближе. Во всех смыслах. Мы, блин, голые! И мысли друг друга слышим! Может быть, когда-нибудь я об этой суперспособности пожалею, но точно не сегодня. Потому что я заглянула в сонные голубые глаза и отчетливо услышала: «Я счастлив».

Наверное, нужно было что-то сказать. Слюнявое, сладенькое. Но вместо этого я выдала:

— А что ты с глазами сделал? И с татуировками?

— Ничего не делал, — хлопнул ресницами Данияр.

Вообще-то таких ресниц у мужика быть не должно. Это натуральное преступление! У меня и то короче!

— Ну как же не делал! У тебя на груди и на руках руны какие-то были. Я же помню. И глаза черные.

— Дара, солнце мое ненаглядное, мы же с тобой были в заповедном месте. Там все немного иное. Трава, цветы, птички поют. Духов луг открывается только шаманам. Больше никому. Ты тоже там немного другая была. А обычные люди видят знойную пустыню. Если вернемся туда — я снова стану черноглазым и с узорами. Да и ты изменишься. И, думаю, куда больше, чем хотелось бы.

— Почему?

— А кто в долине теней устроил представление? Уверен, все это отразится на твоем теле.

Я села в постели, качая головой. Неожиданное откровение! Теперь я хочу туда, на луг. Посмотреть на себя красивую. Впрочем, сейчас это не так уж и важно.

— Что мы будем делать дальше? — вот что меня волновало сегодня.

— Жить, — просто ответил Данияр. Или Шаардан? Пусть будет Дан — так лучше всего.

Я вздохнула. Жить… это ведь очень масштабный план. Жить…

— Переедешь ко мне? — предложил принц. — Хочу всегда видеть тебя рядом.

— А так разве принято?

— Да мне плевать, как принято. Ты еще не поняла этого? Я другой. И ты другая. Мы вольны сами выбирать свой путь.

— Дан, — честно сказала я, — мне нужно подумать. И привыкнуть. Я никогда не была в отношениях.

— Не буду тебя торопить, — Дан протянул руку и убрал за ухо прядь моих волос. — Хочу, чтобы ты сама приняла решение.

— Как вчера? — хмыкнула я.

— Кажется, я вчера решил за двоих, — смутился он. — Прости еще раз. Не стоило тебя обманывать. Но и правду сказать я не мог, пока не уверился, что между нами все всерьез.

Я надула губы. Зря он напомнил. Я так переживала, буквально разрывалась на части, а он просто играл со мной, водил за нос.

— Эй, мне тоже было сложно!

— Ты опять читаешь мои мысли?

— Ты очень громко думаешь, алмаз моего сердца.

— И всегда читал?

— Ну… иногда. Часто.

— А почему я тебя не слышала?

— Я умею закрываться. И тебя научу. Нет, не нужно меня бить!

Я лупила его подушкой, а он хохотал и уворачивался. Нет, ну какой мерзавец! Закрывался он! А сам подсматривал, как я о нем мечтала? Как представляла его, когда… когда купалась, вот!

— Нет, этого я не видел. А жаль. С радостью посмотрел бы.

— Ну и гад же ты!

Я снова замахнулась, но на этот раз была пленена и пригвождена к постели. И зацелована. И… нет, дальше не успели. В дверь деликатно постучали.

— Кто там? — крикнул Дан.

— Пресветлый мой господин, вас срочно вызывает отец. Вас обоих. Вместе с чертежами инженерных машин.

— Что-то случилось? — напрягся Дан.

— Да. Прибыл гонец.

Дан, который запрещал мне ругаться, мигом скатился с меня, процедив сквозь зубы что-то мне непонятное, но явно нецензурное.

— Я так и знал, что нам не дадут насладиться друг другом. Одевайся, Дара, не стоит заставлять достопочтенного эмира ждать.

Я кивнула, быстро натягивая мятую одежду. Волосы заплела в обычную косу, перевязала шнурком, даже не пытаясь разыскать гребни и шпильки. Половина, должно быть, под кроватью. Не важно.

— Сережка потерялась.

— Раэлон найдет. Отец нас зовет точно не для того, чтобы разглядывать женские серьги.

Дан, уже принявший свой привычный облик привидения в белом, аккуратно вынул у меня из уха вторую серьгу, быстро, словно не утерпев, отодвинул покрывало, поцеловал меня в губы и потащил за собой в покои эмира.

— А ты всегда будешь лицо прятать?

— Да, пока я Данияр. Но иногда я все же Шаардан.

— А кто спит с местными красотками? — ехидно поинтересовалась я.

— Только с тобой, свет моих очей. Никаких красоток. Мне нужна только ты.

Продуманный… гад! Я ведь слышала про его успехи на постельном поприще, такие слухи не появляются из ниоткуда. Впрочем, мы с ним не так уж давно знакомы. Было бы странно, если бы в этом безумном мире он отказывался от плотских удовольствий. Тогда его бы сочли не только больным, но еще и сумасшедшим. А что тут делают с психами, я знать не хотела.

Комнаты эмира недалеко от покоев Данияра, мы не встретили ни одной живой души. Ну ничего, слухи тут разносятся быстро. Уже к вечеру все будут знать, что мы все же вместе. Не уверена, что мне это нравится, но и плакать из-за такой фигни я не стану.

Мы ворвались в диванную эмира без прелюдий и реверансов. Данияр просто толкнул дверь и вошел — как к собственному отцу в дом.

— А, это ты, — буркнул эмир, вкушавший