весьма нескромный завтрак. У меня сразу заурчало в желудке. — Как, и Дара уже здесь?

Он отложил кусок хлеба и уставился на нас с явным удивлением. Очевидно, Раэлон еще не поведал повелителю о новых обстоятельствах.

От цепкого взгляда эмира явно не укрылся и мой помятый наряд, и отсутствие драгоценностей, и не самая ровная коса. Брови повелителя поползли вверх.

— Вот оно как… Добился-таки? Молодец. Горжусь.

— Вообще-то нет, — весело ответил Данияр. — Это она меня соблазнила. Я намеревался подождать еще неделю-другую. Эй, Баддар! Принеси еще чашки и тарелки. Мы проспали завтрак. У нас была утомительная ночь.

Щеки вспыхнули огнем. Мне совершенно не по нраву было подобное бахвальство. Но эмир только усмехнулся в роскошные усы.

Высокий чернокожий мужчина быстро расставлял на круглом столике приборы. Надо же, впервые вижу тут подобных людей. Мне даже среди прислуги встречались лишь обычные шамханцы, чаще всего смуглые светлоглазые брюнеты. Стараясь не глазеть на чернокожего слишком явно (да что я — негров не видела что ли?), я осторожно присела на диван.

— Зачем звал? Что такого срочного сообщил гонец? — перешел сразу к делу Данияр.

— Снова поражение. И на этот раз в армии Рураха были не только люди, а еще и демоны.

……

— Высшие демоны? — уточнил Дан деловито. — Да еще в истинной форме? Тогда нужно звать колдунов, пусть разбираются. Тут явно какая-то поганая магия. Впрочем, я думаю…

— Поздно уже думать! — рявкнул эмир. — Ты же не думаешь, что обычные воины разбираются в демонах? Да они ифрита от мимира не отличат! И я бы не отличил, если бы мне сын в детстве не прожужжал все уши!

— Отец…

— Армия Шамхана готова сражаться с людьми. А демоны — это задача колдунов. И шамана, мой дорогой сын. Так что Шаардан немедленно выезжает на север. А с ним — десяток лучших магов. Забирай, кого пожелаешь. Я в этом вопросе полностью полагаюсь на тебя.

— Понял. Раэлон, как всегда, останется здесь? А Данияр запрется в покоях и будет страдать?

— Видимо, так. А твоя наложница пусть приходит по ночам и спит в твоей постели. Раз уж все так получилось.

Я скрипнула зубами. И не столько меня возмутило отношение эмира, сколько расставание с Даном. Мы же только-только друг друга нашли! Как же так?

— Возьми с собой клетку с птицами. И, пожалуй, летучих мышей, — продолжал распоряжаться эмир. Очевидно, они с Шаарданом не в первые проворачивали подобную шутку. — Каждый день, слышишь, каждый день присылай отчеты. И молю, не суйся в сражение, ты не воин, твое предназначение совсем иное.

— Не думаю, что мне понадобятся птицы, — Дан вздохнул и виновато покосился на меня. — У меня есть более надежный способ передать информацию.

* * *

Мы с Даном сидели на диване, сложив руки на коленях — как нашкодившие детишки, коими мы, впрочем, для эмира и были.

— Правильно ли я понял? — хмурил брови эмир. — Вы двое связали свои души и промолчали об этом?

— Нет, мы не связывали души, — попытался оправдаться Шаардан. — То есть связывали, но не в том смысле, как ты подумал. Просто так вышло… это связь учителя и ученика. Для быстрого обмена информацией. Чтобы Дара усвоила наш язык и разобралась в магических обрядах. Отец, такое практикуется при любом обучении!

— Ты хочешь сказать, что между двумя любыми людьми возможна мысленная связь? Ты хоть понимаешь, какие это возможности открывает в условиях текущей военной ситуации? — Глаза эмира вспыхнули торжествующим огнем. — Это же великолепно!

— Э-э-э… нет, — опустил ресницы Шаардан. — Не выйдет. Только учитель и ученик. Только схожий дар и предназначение. Да и то… нужно особое условие.

— Какое?

— Учитель должен умереть.

Меня словно мешком по голове ударили. Что? Умереть? Но как такое возможно? Вот же он, Дан, передо мной, живой и невредимый! Эмир отнесся к словам сына куда более спокойно.

— И как скоро наступает смерть?

— Не знаю. Но таков закон: ученик надевает башмаки учителя.

— Снятые с покойника, я так понимаю? — хмыкнул эмир. — Сколько времени учил тебя Шаариф?

— Шесть лет. Мне было тринадцать, когда он умер. Слишком рано, но ничего не поделаешь.

— Шесть лет… А ты учил Дару лишь несколько недель. Стало быть, завтра ты не умрешь.

— Лишь духи ведают. Нужно быть готовым ко всему.

— Все куда серьезнее, чем я думал. Рурах связался с тьмой. Мы обязаны победить любой ценой, иначе погибнет не только Шамхан, а весь мир. Вот что я думаю: Фирюза уедет на запад, к асийцам. Там нынче правит женщина. А Темаль отправится на восток, в Даргон. Нам нужны союзники, ненавидящие демонов.

— В Даргоне магов на костре жгут, — напомнил недовольно Дан. — Их единый бог весьма суров и запрещает всякое колдовство. Согласятся ли?

— Демоны для даргонцев страшнее, чем маги. Маги — всего лишь люди, заблудшие души. А демоны — враги их бога. Стало быть, помочь нам в этой войне — дело праведное. Думаю, Темаль сможет их убедить.

Дан нахмурился. Я услышала, как он про себя бормочет что-то о том, что расплачиваться за этот союз в первую очередь придется нашим же магам, но принц промолчал. Верно, не время спорить с эмиром.

— Если мне даже придется увидеть смерть моих детей, — вдруг скрипуче произнес эмир, — так тому и быть. От судьбы не уйдешь. Об одном буду молить предов — пусть они заберут меня первым. Свободны. Оба. Баддар, пошли за Темалем и Фирюзой. И принеси кофе и сладости, разговор будет долгим.

Мы покинули комнаты эмира в подавленном состоянии. Это нечестно! Я была так счастлива, а теперь ужасно несчастна.

— Не кисни, — криво усмехнулся Дан. — Посмотри на ситуацию с другой стороны. Мы оба знали, что дело плохо. Что будет война, страшная, жестокая. Ты появилась здесь не просто так, ты — залог нашей победы. У нас есть надежда, а это дорогого стоит. И еще — духи даровали нам целую ночь блаженства. Поблагодарим за это судьбу. Я буду вспоминать о тебе там, на севере. И эта ночь станет моим утешением.

Романтик, чтоб его! А я так не умею. Я хочу орать и топать ногами, потому что мне мало, слишком мало! Одна ночь — это просто смешно! Все равно, что согреть нищего теплом очага и миской супа, а потом вновь выкинуть его за порог! И еще эти намеки на скорую смерть — откуда он это взял? Могу ли я что-то изменить? Нет, Шаардан слишком молод, чтобы умирать.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра на рассвете. Раэлон соберет мои вещи. Не в первый раз. Останешься