— Правильно ли я понимаю: этот твой баши сделал мне непристойное предложение?

— Пристойное! — возмутилась служанка. — Все, как положено! С дарами! С золотом!

— Пристойное — это когда замуж, — отрезала я. — А если в постель, то так себе предложение, если честно.

— Замууууж? — удивленно протянула Алита. — Но зачем вам замуж? Тем более за баши? Вы его даже не пробовали! А вдруг он вам не понравится? Да и отдать себя одному мужчине… больше никаких подарков, никакого внимания… спать только с одним… Зачем так рано? Разве вы уже в тех летах, когда красота облетает, как цвет с жасминового куста?

Я громко вздохнула. Пропасть нашего воспитания была все же непреодолима. Нормы морали не позволяли мне спать с каждым встречным, а для местных женщин это было в порядке вещей.

В дверь постучали. Алита метнулась открывать. Тихий шепот и снова ее торжествующее:

— Еще подарки. На этот раз от господина Алхара.

— А это еще кто?

— Как, вы не помните? Белый страж, что привез вас во дворец!

С трудом припомнив огромного воина, я поморщилась. А этот-то куда? Если я ему понравилась, то дары он мог бы прислать и пораньше. Что происходит вообще?

— Все просто, — сжалилась надо мной служанка. — Вы же отвергли принца Данияра. Значит, снова свободны.

— Но я его не отвергала! Я просто не готова! — в отчаянии всплеснула руками я. — У меня и мужчин-то еще не было! Как можно — сразу прыгать в койку?

Звенящее молчание, воцарившееся в комнате, как бы намекнуло, что я ляпнула что-то не то.

— Никогда, — трагическим шепотом провозгласила Алита, — никогда больше не говорите это вслух!

— А?

— В вашем-то возрасте! Стыдно! Если девушка до двадцати лет ни с кем не ложилась, то она или уродлива, или глупа, или безумна! Я, конечно, никому не расскажу, но умоляю, не позорьтесь!

Я стиснула зубы и про себя сосчитала до тридцати. Хотелось орать и непристойно ругаться. Иногда я все же ненавидела этот мир. Но что толку объяснять слепому, что луна белая, а трава зеленая? Промолчи — за умную сойдешь.

— Я хочу увидеться с принцем Данияром, — спокойно сообщила я, надевая тапочки. — Лично поблагодарить его за сережки.

— О-о-о…

Чего больше было в голосе Алиты — одобрения или разочарования? Мне, в общем-то, плевать.

Будь где-то поблизости Шаардан, я бы попросила совета у него. Но он не отвечал. Я мстительно представила себя в объятиях Данияра — чтобы противный шаман понял, что у него больше нет шансов. Не уверена, что он «услышал», но мне чуточку полегчало.

Мужчины — это сложно. Но Данияр — особенный. Он ничего от меня не требует, ни к чему не принуждает и даже намекает теперь осторожно, деликатно, с юмором. Думаю, он меня поймет.

А может… А вдруг… Мы же взрослые люди, да? Хватит гулять за ручку! Поцелуев хочу! Настоящих свиданий!

Глава 23

Настоящее

В лабиринтах дворца я уже немного разбиралась. Как рассказала мне Шушанна (самая вменяемая из четверки моих личных прислужниц), бывшая наложница эмира и его сына жила тут вовсе не случайно. Можно было не блуждать по длинным запутанным коридорам, а значительно сократить путь — по крыше. Три лестницы, два перехода, еще ступеньки — и вот я уже стучусь в высокие резные двери. Мне открывает слуга: очень смуглый и абсолютно лысый мужчина средних лет. Цепкие серые глаза внимательно оглядывают меня с головы до ног.

— Сайдэ Дара? — кивает он. — Проходите. Принц сейчас занят, но ради вас, разумеется, прервется.

Слуга отходит в сторону.

Я никогда раньше не видела прислуги в покоях Данияра. Он говорил, что у него есть доверенные помощники, да это и понятно: кто-то должен приносить еду, стирать одежду и вытирать пыль. Очевидно, я сейчас встретилась с этим «кем-то».

— Как вас зовут? — не удержалась я от маленького хулиганства. В Шамхане не принято знать прислугу по именам, но я знала, что мои девочки очень гордились тем, что я их различала. Хоть и говорили мне всегда, что так делать не нужно.

Мужчина моему вопросу не удивился.

— Раэлон, сайдэ, — поклонился он. — Позвольте предложить вам мандаринов? И мятного чая, верно?

— Да, — кивнула я, удивляясь, что этот человек знал, какой чай и какие фрукты я больше всего люблю. Или он — очень хороший слуга, или вправду — доверенное лицо Данияра.

Слуга исчез, а я прошлась по диванной комнате, разглядывая картины. Возле одной задержалась, не совсем понимая, чем она меня зацепила. Такой привычный пейзаж: сосна, обрыв, скудная трава. И облака вокруг. Это самое… «На севере диком стоит одиноко на голой вершине сосна…»

Но в Шамхане нет сосен! Тут пальмы. А впрочем, Данияр — принц. Кто знает, в каких он местах[1] успел побывать? И Рурах — я ведь понятия не имею, какой там климат. Ладно, допустим. Но как понимать вот это?

Небольшой детский рисунок, не листок даже, а обрывок. А там черным угольным карандашом — демон. Точно такой же, как[2] я видела в долине теней. Скорпионокрокодил. Вполне себе узнаваемый. А вот еще демон, тот, что похож на длинную тень человека в свете фонарей. И вот этот, с шестью руками и рыбьим хвостом.

Сомнения, было исчезнувшие, вспыхнули с новой силой. Ну где, где Данияр мог видеть этих тварей? Ведь Шаардан не раз напоминал мне: низшие демоны не способны выбраться на поверхность. А высшие обычно меняют форму, чтобы походить на людей, да это и понятно: если нормальный человек увидит мужика с птичьей головой или коровьими рогами, в лучшем случае он[3] задаст стрекача. А в худшем — схватится за саблю. И не поговоришь, и толком не поохотишься. Скучно. Поэтому ифриты, гули и мариды предпочитают разгуливать по земле в человеческом обличье. Данияр, может, и встречал кого-то, но точно не низших демонов.

— Ваш чай, о прекрасная. Я осмелился принести еще и мороженого.

— Да, спасибо, Раэлон. Скажи… как давно ты служишь младшему принцу?

— Со дня его появления на свет, о премудрая.

— Данияр рано начал рисовать, да?

— С младенчества тянулся к бумаге и краскам.

— Его рисунки очень интересны. Например, эти, — я указала на изображения демонов.

— Данияр рос очень впечатлительным ребенком, — тонко улыбнулся слуга, лукаво щуря глаза. — Старая нянька рассказывала ему страшные сказки, а Дан потом не спал ночами, плакал, ему все мерещились чудовища. Он тогда впервые… заболел. Был приступ, малыш долго лежал после него в постели. Няньку побили палками.

Я нахмурилась. Рассказ мне что-то не понравился. Да,