рассказали мне о тебе только хорошее. Улия считает, что ты добрая и честная, а Данияру (ага, все же он здесь!) и вовсе твое имя слаще меда. Это Темаль, мой наследник, правая рука и отрада отцовского сердца, — второй мужчина склонил голову с любопытством меня разглядывая, — и Фирюза, прекраснейшая фиалка моей души.

Как мило. Было бы любопытно услышать, как он называет своих младших. А особенно — «злую» супругу, подарившую ему, кажется, пятерых детей.

Принц Темаль вертел в руках кубок с рубиновой жидкостью, две принцессы, одна краше другой, разглядывали меня с доброжелательным любопытством, а Данияр… Я никогда не думала, что одним только взглядом можно передать столько всего: и улыбку, и нежность, и поддержку. Какой же он все-таки хороший!

— Вина? — предложил эмир. — Может быть, приказать принести чай или кофе? Фрукты, мороженое, что-нибудь посущественнее?

— Благодарю вас, ничего не нужно, — смутилась я от такого внимания. — Разве что холодной воды?

— Я налью, — тут же вызвался младший принц.

— Ты говорила, что видела великое множество душ, верно?

— Да, — ответила я тихо. — Я и раньше спускалась в долину теней, но там всегда было тихо, пусто. Только демоны, но они нас… меня не трогали. Улия попросила меня проводить через долину дух ее няни. Я согласилась.

Фирюза, пышногрудая девушка в закрытом золотистом платье, громко фыркнула. Глаза Данияра сердито сощурились, но он не произнес ни слова. Принцесса Улия же всплеснула руками и затараторила:

— Как могла я не сдержать своих слов? Когда нянюшка заболела, она говорила, что мечтает вернуться ко мне хоть птицей, хоть бабочкой, хоть солнечным лучом! Но не каждому дана такая милость, в мире демонов пропадает множество душ!

— Демоны пожирают лишь тех, в ком мало света, — мягко заметил Данияр. — Наша нянюшка была добрым человеком, ее бы не тронули.

— Но она так долго страдала! Что, если душа ее ослабла?

— Свет ее души был ярким, — поспешила успокоить я Улию. — Она меня дождалась.

— Вот видишь, отец! — принцесса смахнула слезы тонкими пальцами, унизанными массивными перстнями. — Она ждала! А ведь у души человеческой есть лишь один день и одна ночь, чтобы найти верную дорогу… Потом она пропадет!

Эмир красноречиво закатил глаза и погладил дочь по плечу.

— Продолжай, Дара. Поведай, что ты увидела в том месте, куда могут попасть лишь мертвецы да говорящие с духами.

— В долине теней были светло, как днем. Множество душ металось в пространстве, и демоны устроили настоящий пир.

— Можно ли было сосчитать те души?

— Нет. Они были везде, от края до края. Вокруг меня и даже сверху. Я испугалась и хотела сначала вернуться обратно, но потом подумала, что обещала Улие проводить ее няню. И решила, что смогу выполнить поручение.

«Дура», — прозвучало со стороны дивана принцев. Или мне послышалось?

— Почему ты подвергла себя такой опасности? — строго спросил эмир. Все же не послышалось. — Разве твой учитель не предупреждал, что там, где много смертей — много и пожирателей душ?

— Учил… наверное. Он точно ни в чем не виноват. У нас было так мало времени! — без колебаний оправдала я Шаардана. — Он многого не успел мне рассказать.

— Разумеется, он виноват. Следовало учить тебя лучше. Но продолжай свой рассказ, дитя.

Я вздохнула и рассказала обо всем без утайки. И как шла через долину, и как души следовали за мной, и как почти все достигли границы… рая, наверное. Главное, что нянюшка тоже ушла туда, где был свет, а что до остальных — тут от меня мало что зависело. Наверное, среди них были и не самые хорошие люди, но не мне их судить.

— А потом появился Шаардан и меня спас, — закончила я свой фантастический рассказ.

Если мне не поверят, то я нисколько не удивлюсь. Сама вспоминаю — и в шоке. Точно ли все это случилось со мной?

— Что скажешь, Данияр? — поглядел на младшего сына эмир.

— Предлагаю выдрать шамана плетью, — хмуро буркнул принц. — Он подверг свою ученицу немыслимой опасности. Она вообще не должна была там оказаться. Провожать кого-то в последний путь — его забота, не ее.

— Это все?

— Нет. Дара — умница. Совершила немыслимое благодеяние. И смогла вернуться.

— Темаль, какие мысли у тебя?

— Я согласен с братом. Великое благо — наши братья, положившие жизнь, защищая границы Шамхана, теперь отдыхают в райских садах. Многие из них пожелают вернуться в подлунный мир, а значит, что родятся новые дети, новые воины. Наши роды продолжатся, в домах, где сейчас плач и скорбь, зазвучит детский смех.

Обе принцессы сумрачно молчали. Их мнения не спросили, но уже тот факт, что отец позвал их на этот разговор, многого стоил. Он ничего от них не скрывал.

— Сможешь ли ты повторить свои действия? — задал неожиданный вопрос эмир.

— Отец! — возмутился Данияр. — Это слишком опасно!

— Тогда пусть этим займется более опытный… шаман, — хмыкнул Темаль. — А еще лучше — пусть идут вдвоем.

— Стоит ли нарушать равновесие? — вдруг спросила Фирюза. — У нас не так уж много говорящих с духами, чтобы подвергать их смертельной опасности даже ради тысячи погибших воинов. Сейчас нужно сберечь живых.

Честное слово, я немедленно полюбила эту мудрую девушку всем сердцем! Ни за что на свете по доброй воле я бы не хотела испытать подобный ужас вновь, но в моей ли воле отказывать эмиру? А что, если он просто прикажет меня убить, если я не соглашусь? В конце концов, я лишь запасная. Неопытная ученица. К тому же — женщина.

— Возможно, ты права, моя милосердная дочь, — вздохнул эмир. — Я подумаю над твоими словами. Дара, ты можешь идти. У меня пока больше нет вопросов.

Я поставила на стол нетронутый стакан с уже теплой водой и выразительно взглянула на Данияра.

— Я провожу тебя, — немедленно поднялся тот. — Отец, Дара еще не знает дворца, она может заблудиться.

— Мы все так и подумали, — усмехнулся Темаль. — Ты мог бы показать девушке свои покои, братец. Думаю, ей будет интересно.

— Не смей…

— Мне очень интересно, — тихо призналась я. — Говорят, ты прекрасно рисуешь, Данияр? Я бы хотела взглянуть на твои рисунки.

— Желание прекрасной девы — закон для меня, — наклонил голову младший принц. — Если тебе и вправду любопытно — мои комнаты недалеко.

Глава 21

Младший принц

Покои младшего принца не отличались особой роскошью. Белые стены, серый мраморный пол, несколько синих ковров, три огромных дивана и круглый каменный столик посередине. Никакой позолоты, огромные окна не прикрыты шторами, ни одной вазы или статуэтки. Аскетично, я бы сказала, если бы не