В общем, я решила пока не выделываться, а понаблюдать за местными реалиями. Конечно, можно надеть на себя все и сразу, а можно и не надевать. И посмотреть, что из этого выйдет.

Принцесса Улия жила не слишком далеко от меня: пара поворотов, несколько ступенек, короткая открытая галерея, залитая ярким солнцем. Я даже запомнила дорогу и была уверена, что обратно вернусь сама.

Девушка встретила меня на пороге, и я удивилась ее взволнованному виду. Волосы в беспорядке, тушь размазана вокруг покрасневших глаз, на шелковой голубой сорочке — пятна воды.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

— Да! Мне только что сообщили — моя старая нянька умерла сегодня ночью!

Улия некрасиво шмыгнула носом, а я насторожилась. Соболезную, конечно, но при чем тут я?

— Ты пойдешь со мной и взглянешь на нее!

— Зачем? Я мертвых оживлять не умею.

— Не нужно ее оживлять. Она старенькая была и совсем больная. Видимо, эта ужасная жара доконала ее окончательно. Ее смерть — это избавление от мук.

— Э-э-э… — я никак не могла понять, чего принцесса хочет от меня и только глупо мычала. Очевидно, в поддержке она не нуждалась, в словах утешения тоже.

— Проводи ее по Долине Теней, убедись, что она нашла свою дорогу, — приказала Улия. — Шаардан такое делал не раз.

— Так и позови его.

— Не могу, он сейчас слишком занят, — поморщилась Улия, а я снова убедилась: они с шаманом знакомы очень близко. Вот, значит, какие девушки нравятся Шаардану? Ну ладно. Бывает. — Да ты не думай, я заплачу. Скажи, сколько?

— Спроси у Шаардана, — буркнула я. — Я еще только учусь. Никогда такого не делала.

— Пожалуйста, Дара! Я буду твоей должницей! — взмолилась Улия. У нее из глаз хлынули слезы. — Няня была мне очень дорога. Я обещала ей, что сделаю ее последнюю дорогу легкой и быстрой! Больше я ничем не могу ей помочь…

Выглядела принцесса, прямо скажу, жалко. У нее распух нос и голос стал гнусавым. Кажется, она и в самом деле была привязана к своей няньке. У меня никогда не было людей, по которым я могла бы плакать, ну кроме Муськи, разумеется, но это все же другое. Могла ли я отказаться?

Конечно, могла. Но, во-первых, она уже не приказывала, а умоляла. Во-вторых, ссориться с принцессой (и, между прочим, сестрой Данияра, который мне немножко нравился) — не самая хорошая идея. А в-третьих, я ведь не раз бывала в долине теней. Что сложного-то? Да и бубен, опять же, нашелся. Должна справиться. Тем более что Шаардан говорил, что проводы мертвых входят в наши с ним прямые обязанности.

— Я попробую, — сообщила я Улии. — Но ничего не обещаю. Может, у меня ничего не получится.

— Попробуй! — обрадовалась принцесса. — Пойдем скорее! Шаардан говорил, что душу можно найти в долине теней, только если прошло не больше одной ночи.

Опять? Она издевается?

Да нет, откуда Улия может знать, что я чуточку влюблена в шамана? Зачем же я ревную? Он мне ничего не обещал. А то, что целовал и всякие непотребства во сне предлагал — так это ничего не значит. Давно известно, что некоторые мужчины, особенно молодые, слишком темпераментны, чтобы довольствоваться одной девушкой. Может быть, Шаардан просто бабник. Ну и тьфу на него тогда. Возьму и влюблюсь в Данияра, про него-то говорят только хорошее!

Глава 19

Долиной теней

Покойников я в принципе не боялась, мой папенька всегда говорил, что бояться нужно живых. Глядя на его дружков-собутыльников, я охотно ему верила. Но ведь вот незадача — я покойников и не видела. У меня никто не умирал. Даже мать моя где-то здравствовала, совершенно забыв про бывшего мужа и про брошенных детей. Я как-то по глупости нашла ее страничку в соцсетях: ничего, живет себе за границей с новым красивым мужем, позиционирует себя как чайлдфри, путешествует, фоточки всякие постит. И, видимо, спокойно спит по ночам. Совесть ее нисколько не мучает.

Да и плевать на нее, я об этой женщине давно не вспоминаю.

Куда больше меня сейчас волнует покойница. А что, если она воняет? Или посинела, покрылась трупными пятнами, быть может — скалит зубы? Ну нет, рано ведь еще? Но тут жара, мало ли…

Все оказалось не так страшно, как я думала. Маленькая худенькая бабулька мирно лежала в подвале (или как тут называют прохладные подземные помещения?) на деревянной лавке. Руки сложены на груди, смуглое, почти черное лицо прикрыто полупрозрачной тканью. Вокруг корзины с цветами, так что ни о каком запахе и речи нет.

К моему удивлению, в «подвале» мы оказались не одни. Вот уж кого я не ожидала тут встретить — так это самого эмира!

— Пришла попрощаться, Улия? — спокойно спросил он дочь. — Похвально. О, Дара. Вы подружились? Я очень рад.

В руках у Улии тоже была пышная охапка цветов, перевязанных белой шелковой лентой. Она молча положила букет на пол и низко поклонилась покойнице, прошептав:

— Спасибо за все, нянюшка. Пусть будет легок твой путь во тьме. Возвращайся к нам. Здесь тебя ждут те, кого ты любила.

Эмир кивнул и отвернулся. Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы.

— Нянюшка вырастила несколько поколений нашей семьи, — пояснила Улия, когда ее отец нас покинул. — Она еще отца качала на своих руках. Его братья и мои братья, его сестры и мои сестры — обо всех нас она заботилась, но мне досталось больше всего любви, ведь я самая младшая, последняя ее отрада. Теперь мой черед позаботиться о ней. Приступай, сайдэ Шаман.

Я сглотнула. Честно говоря, я совершенно не знала, что нужно делать. Мы с Шаарданом просто садились на землю, стучали в бубен и… все. Остальное он делал сам. Оказывается, этот гад ничему меня толком не научил! Зачем же тогда сюда привел? Ну ладно. Я хотя бы попробую. Не получится — так и скажу Улии. Не съест же она меня?

Плюхнувшись на пол, я оперлась на лавку с покойницей, скрестила ноги и положила на колени бубен. Крепко зажмурилась, пальцами перебирая гладкие прохладные перья и тонкие косточки. Решилась, ударила раскрытой ладонью по упругой поверхности. И еще раз. Третий не успела. Головокружение, знакомый озноб, странный сладковатый запах… Глаза я открыла уже в другом месте. И не узнала долину теней.

Обычно там было темно и тихо, а демонов я научилась не бояться. Но сейчас все изменилось. Долину теней можно было назвать долиной огней. Или долиной хаоса. Было очень светло, даже слишком. Я словно очутилась