— Предпочитаю, чтобы меня называли шаманом, — как можно спокойнее улыбнулась я. — А сайдэ, должно быть, колдунья? Но я не видела ее на Большом Совете.

— Я не хожу на эти сборища, — пренебрежительно махнула полупрозрачным рукавом красавица. — Эти мужские игры слишком грубы и примитивны. И ты не ходи, там тебя никто слушать не станет.

— И много в Шамхане женщин-магов? — с любопытством спросила я.

— Три, — кивнула колдунья. — И все сильнее, чем мужчины. Потому что женская сила всегда глубже. Пусть твоя служанка уйдет. Я хочу прогуляться с тобой по саду.

Я вопросительно поглядела на Шушанну, а та лишь поклонилась и скользнула в сторону. Ага, значит, подобное тут в порядке вещей.

— Вы не представились, сайдэ, — напомнила я, немного успокоившись. Кажется, эта дама не собирается мной завтракать.

— Разве ты не узнала меня? Как мимолетна слава… Я — Грайна.

И вскинула голову, будто бы ожидая восторженных возгласов. Но я и вправду не понимала, кто она такая, и только равнодушно кивнула.

— Мое имя Дарья, но все называют меня Дарой.

Чуточку разочарованная моим спокойствием, Грайна скривила безупречные губы в фальшивой улыбке и подхватила меня под руку совершенно так же, как подхватывала когда-то Муська. А вот интересно, если колдуны и шаманы так отличаются, может быть, и возможности у них разные? Не сможет ли эта барышня подсказать, что с моей подругой?

— Итак, Дарья, сколько тебе предложил Данияр за ночь с ним? — не стала разводить политесы колдунья. — Ты, конечно, ему отказала? Нельзя соглашаться сразу.

Вот теперь я откровенно растерялась. Откуда она знает? Моя ли четверка разболтала, или та служанка, что подавала ужин?

— Мы же не подруги, Грайна, — выкрутилась я. — Обсуждать постельные дела с первой встречной я считаю дурным тоном.

— О чем же нам с тобой разговаривать? — лукаво усмехнулась колдунья. — Что интереснее сплетен?

— Для начала ты можешь рассказать, зачем меня искала, — так же весело предложила я. — Сомневаюсь, что такая женщина как ты еще не оценила достоинств младшего принца.

Грайна громко фыркнула.

— Мы с тобой непременно подружимся, — кивнула она. — Женщины в этом мужском царстве должны держаться вместе. Тем более красивые и одаренные женщины.

Она, конечно, польстила, но не так чтобы слишком. Я благосклонно кивнула и снова уловила тень досады на красивом лице. Не такая уж я и простушка, как ты думала? Так тоже бывает, дорогуша.

И поскольку Грайна медлила, не желая признаваться в цели знакомства (ну не о принце же она намеревалась разговаривать, в самом деле?), я спросила сама:

— Каково положение колдуний при дворе эмира?

— Нас не принимают всерьез, — неожиданно серьезно ответила Грайна. — Мы такие же красивые игрушки, как и прочие женщины. Только еще и сына с магическим даром родить способны. Поэтому предложений разделить ложе у нас более чем достаточно. Да и за сына мужчины готовы платить очень щедро.

— А колдуны? Чем заняты они?

— О, уж они-то всегда при деле! — поморщилась моя собеседница. — Астральные карты, предсказание судьбы, амулеты, артефакты, зачарованное оружие. Несколько человек сейчас на границе, они — боевые маги.

— Женщины не такие способные? — попыталась понять я. — Или их не учат?

— И способные, и учат. Если постараться, то меня бы взяли на границу. Но зачем мне, первой красавице двора, воевать? Пусть это делают мужчины.

— А если Шамхану будет грозить смертельная опасность?

— Пфф! Для того есть армия! Мужчины убивают, а женщины производят на свет новых воинов.

Позиция здравая и абсолютно мне понятная, но… В таких делах всегда есть парочка «но». Чем больше тебе дано, тем больше ответственности. Как бы всех магов под ружье не поставили. Ведь толку от них явно больше, чем от десятка простых воинов. Особенно от тех, кто уже опытный. Я-то мало что сумею, разве что молнией врагов пугать.

— Сколько тебе лет, Грайна? Прости, если вопрос неприличен, мне просто любопытно.

— Тридцать шесть.

Примерно так я и предполагала. Хотя даже тридцати на вид ей не дашь.

— А тебе?

— Двадцать два.

— Совсем дитя. Впрочем, Шаардану было всего тринадцать, когда его наставник отправился в долину теней в последний раз. И чем это кончилось?

— Чем?

— Он не справился. Сначала ливни, потом засуха и неурожай. Теперь и вовсе война.

— И во всем виноват один шаман? — насмешливо спросила я. — Точнее, Говорящий с духами? Не слишком ли много чести? Разве может один мальчик погубить целую страну? — за Шаардана мне было обидно, и я не раздумывая бросилась на его защиту. — Какой тогда смысл в армии? В колдунах? Может, стоило выставить против Рураха одного Шаардана? Пусть и их погубит.

— Конечно, в войне он не виноват, — тут же исправилась Грайна. — Но духи нас покинули… Природа гневается…

— Такое бывает, — вздохнула я. — Ветра меняют свой путь, реки высыхают, ледники тают, течения разворачиваются. Глобальное потепление, знаешь ли, штука неприятная. Но когда-нибудь все вернется на круги своя. Лет через двести. Или через пару тысяч.

Смешно! Как может человек, пусть и шаман, влиять на масштабные процессы! Я все же учила географию и экологию в школе и прекрасно понимала, что здесь, в этом мире, нет рычагов, способных нарушить природное равновесие. Нет заводов, самолетов, атомных станций, химического и биологического оружия. Да, есть магия. Но законы физики никто не отменял. Гравитация присутствует, небо голубое, закат розовый, луна в небе присутствует, поэтому, я полагаю, и остальные законы работают ничуть не хуже. Например, закон сохранения энергии. Ничего бесследно не исчезает. И даже если маги что-то изменяют, то, вероятно, лишь в рамках физики.

— Ты очень странная, — помолчав, признала Грайна. — И умная. Тебе нужно встретиться с сайдэ Алехандро, он большой ученый. И все же ты так и не ответила на самый главный вопрос.

— Это какой?

— Ты станешь наложницей Данияра?

Глава 17

О женщины!

Я все же переоценила местных женщин. Их и вправду волнуют только подобные сплетни?

— Ты сама имеешь на него виды? — усмехнулась я.

— Нет, просто любопытно. Меня полностью устраивает нынешний покровитель. Принц Темаль, если желаешь знать.

— Так он женат! — удивилась я.

— И что? Когда мужчине это мешало?

Верно, никогда и ни в каком мире. К сожалению. Когда-то я читала про истинные пары, где возлюбленные хранили абсолютную верность друг другу, но подобное всегда казалось мне даже грустным. Там верность обуславливалась законами расы или химическими особенностями. А вот принять добровольное решение и следовать ему до конца — о таком я слышала очень редко. В институте у преподавателей часто были любовницы. Это заметно со стороны, даже если люди