разнервировало. А может, просто откат. Так много всего произошло за последние дни! Женщины еще эти, такие странные, но вполне понятные! В моей прежней жизни подобные взгляды тоже встречались. Большинство одноклассниц мечтали удачно выйти замуж, чтобы муж их обеспечивал. Многие были согласны на роль любовницы. Квартира, машина, украшения и шмотки — вот предел их мечтаний. Я бы тоже не отказалась от богатого мужа, но правда в том, что мне это не светило, поэтому я уверяла всех, что муж сегодня есть, а завтра ушел к молодой — а хорошая профессия тебя не бросит. Надо только найти свою дорогу. Инженеры, врачи, учителя всегда нужны, в любом городе. Как, впрочем, курьеры, дворники и уборщицы, но это уже физический труд, к которому я точно не стремилась.

— Я не колдунья, — мрачно пояснила я Улии, которая сердито поджала губы и сдвинула темные брови. — Я шаман. Я не могу часто нарушать равновесие. Вызвать дождь — это пожалуйста. Хочешь дождь? Или спуститься в долину теней. Или зажечь свечу.

— Как Шаардан? Он тоже все время говорит про равновесие. Ну да, ты ведь его ученица.

Я застыла, искривив губы в фальшивой улыбке. Эта красивая девушка запросто произнесла имя шамана, словно знала его давно и близко. Любовница? А зачем дочке эмира какой-то там шаман? Разве что из любопытства. Впрочем, почему нет? Он — довольно привлекательный молодой человек. И уж точно у него были женщины.

— Можно спросить? — я неловко попыталась перевести тему. — Ты знаешь, что там — зрители, — я кивнула в сторону крыш. — Не противно?

— Нет! — рассмеялась Улия. — Это забавно. Пусть смотрят. Такая как я им точно не по зубам, если сама не захочу развлечься. В моем положении масса преимуществ. Мне можно замуж вовсе не выходить, я буду жить с отцом сколько захочу. И детей рожу тогда, когда пожелаю, а не когда муж потребует. Хотя моя сестра считает по-другому. Она мечтает о настоящей любви.

Интересно, которая из купающихся красавиц — ее сестра? Шушанна показывала, но я не запомнила. К тому же они все похожи: светлоглазые, темноволосые, с роскошными фигурами. Отличаются, пожалуй, ростом, носами да цветом халатов. На мне, к примеру, красный, на Улии голубой, а на молчавшей слишком давно Ирьяне — белый.

Становилось все жарче, и даже тень от деревьев не спасала от палящих лучей знойного солнца. Одна за другой купальщицы покидали бассейны. Некоторые не стеснялись переодеваться прямо под деревьями, тем более что наблюдатели тоже спеклись и покинули пост. Попрощалась и Улия. Ее подружка меня гордо проигнорировала — невоспитанная! Ладно, я не буду желать ей целлюлита или прыщей. Знаю, чем все это кончится! Хотя… можно проклясть увеличением груди. В конце концов, даже если ударит по мне — я не расстроюсь. А вот ей больше и не нужно, будет уже перебор. Но настроения не было, от жары кружилась голова, и я, скинув халат и натянув на влажное тело шаровары и сорочку (Шушанна пыталась прикрыть меня полотенцем, но вышло, по-моему, не очень), отправилась в свои покои — спать.

Кстати, надо бы узнать, кто именно жил в этих комнатах раньше. Как бы не прилетело мне невзначай за то, в чем я не виновата совершенно.

* * *

В спальне было сумрачно и прохладно, и я отпустила Шушанну, а сама упала в постель. Делать совершенно нечего, да и не хочется, такая жара! Что купалась, что нет — все равно вспотела. А дезодорантов тут нет, между прочим. Нужно будет попросить девочек приготовить лимонной воды. Она хорошо помогает от неприятных запахов, проверено на опыте. Украсть лимон в магазине всегда было проще, чем антиперспирант. Да и вопросов у отца не было.

Теперь я понимаю, почему в жарких странах придумали сиесту! Умные люди, заботливые. Теперь я тоже буду гулять по ночам, а днем спать. Впрочем, задремать удалось ненадолго, а проснулась я такой разбитой, что лучше б не ложилась. Ну его в баню, проще дождь вызвать, чем так мучиться от жары!

Единственное, что меня порадовало — это знакомый мешок, горделиво возлежавший на столе. Я тут же сунула в него нос и убедилась с облегчением: все на месте. И украшения, и шаманский бубен, и даже парочка сорочек. Прикрепила бубен на пояс — пусть всегда будет при мне. Статусный предмет, как-никак. Теперь меня никто с местными наложницами не перепутает.

Я — шаман.

От еды я отказалась, аппетита не было совершенно. Шушанна, бодрая и свежая, предлагала чай и сладости, но я только кривила губы. Телефонов тут нет, книг я тоже не видела пока, чем же люди занимаются целыми днями? Спят? Сплетничают? А! Наверное, соблазняют друг друга! Хоть какое-то, но развлечение. Вот бы сейчас разыскать Шаардана и попросить у него пару уроков! Или принца Данияра — с ним интересно разговаривать. Да хоть Грайну увидеть, все не сидеть в одиночестве!

Есть, конечно, Шушанна, но я уже знала, что она слишком болтлива. Скорее всего, девушки-служанки обсуждают меня с подружками. Мне, пожалуй, такого счастья не нужно.

Духи, если вы меня слышите, если вы есть в этом огромном дворце — найдите мне какое-нибудь дело! А то я свихнусь от скуки…

Очевидно, духи тут имелись, к тому же весьма отзывчивые, потому что почти сразу же в дверь постучались.

— Принцесса Улия просит сайдэ Шаман посетить ее покои, — в почтительном поклоне склонился молодой слуга в сером одеянии. Высокий, стройный, с открытым лицом и гладко выбритым черепом. Красивый юноша, видный. Интересные у принцесс слуги!

В голову невольно лезли всякие похабные мысли, но я от них отмахивалась, как от назойливых мух. Улия может жить так, как хочет. Не мне заглядывать в чужие постели. У нее есть родители, сестры, братья. Если их все устраивает — и пожалуйста. Мы с принцессой даже не подруги.

Но я бы, пожалуй, тоже не отказалась от такого симпатичного слуги. Поглядеть приятно. Не совсем же я ханжа!

— Сайдэ Шаман отдыхает, — громким шепотом сообщила Шушанна, но я уже надела туфли.

— Конечно, я иду.

Не обращая внимания на качающую головой служанку, торопливо надела несколько браслетов, подумав, повесила на шею цепочку с крупным рубином. И диадему бы нацепила, да постеснялась. Я ведь не елка новогодняя. По-моему, днем носить избыточное количество драгоценностей — это как-то по-деревенски. В моем провинциальном городе только кондукторши и продавщицы щеголяли хищным маникюром и надевали на пальцы с десяток колец, а те, кто действительно был богат, предпочитали одеваться скромно и со вкусом.