все умрем! Нас изнасилуют и убьют! Пустыня напитается кровью, стервятники будут терзать наши тела, песок скроет белоснежные дворцы Шамхана!

— Нерационально, — «успокоила» я ее. — Никто женщин не убивает. Их берут в плен и делают рабынями.

— Ах, меня заберут в холодный Рурах! Я умру на чужбине, мои косточки выбросят в снег и белые медведи сожрут все, что от меня осталось!

Я громко фыркнула. А она — образованная. Хотя сомневаюсь, что в Рурахе настолько холодно, что там по улицам разгуливают белые медведи.

За окном шелестел благословенный дождь, и в этом не было моей заслуги. Должно быть, Шаардан постарался. Или природа смилостивилась над Шамханом. На смену удушающей жаре пришла нежная прохлада.

— Шушанна, расскажи про принца Данияра. Почему он прячется в своих покоях?

Мое недомогание закончилось довольно быстро. Я чувствовала себя сносно. В животе не бурлило, я смогла даже нормально позавтракать.

— Младший принц чем-то болен, — вздохнула служанка. — Иногда он закрывается в своих комнатах и никого туда не пускает, кроме доверенного слуги. Поэтому Данияр до сих пор не взял себе жену и не произвел на свет ни одного ребенка. Знамо дело, он боится передать свой недуг по наследству.

— И чем же таким страшным он болен?

— Никто не знает. Я слышала только, что иногда его одолевает слабость, и он спит несколько дней подряд. А иногда он и вовсе рисует.

— Рисует? — изумилась я. — Ничего себе!

— Да, рисует. Природу, предметы всякие, даже людей. Но его картин никто, конечно, не видел.

— Почему?

— Нельзя рисовать живых существ, духи могут разгневаться.

— А цветы, деревья?

— Это можно. И небо можно, и звезды. В покоях эмира на потолке точная карта созвездий. Я сама так не бывала, но девы рассказывали, что там очень красиво.

— Какие девы? И откуда они видели потолок в спальне эмира?

Вопрос, впрочем, был риторический. Я прекрасно знала, что мне может ответить Шушанна. Тем более что покои, где я жила, принадлежали какой-то из наложниц местного правителя.

— Конечно, эмир уже стар, — вздохнула служанка. — И жена у него злая. Не так уж часто эмира согревают юные женщины. Но он всегда благодарит их очень щедро…

— Ты бы хотела попасть к нему в постель? — лениво спросила я.

— Да, конечно, это большая честь! — Тут Шушанна рассмеялась и добавила: — Но принц Темаль мне нравится больше.

— А Данияр?

— Я в последние дни его боюсь, — призналась служанка. — Он так смотрит… словно видит насквозь. И вопросы иногда задает странные. И болезнь эта его опять началась… а вдруг она заразная? Конечно, никто еще не заболел. Но разве мы все знаем? Может, поэтому он и лицо закрывает всегда — даже от слуг. Что, если там ужасные язвы?

Принц Данияр вызывал у меня все больше подозрений. Но все же оставался некоторый процент, что я ошибаюсь. Вот подойду я к нему, сдерну с лица занавеску, и окажется, что там совсем другой человек. И что дальше? Придется с ним спать?

А почему, собственно, нет? Никогда я не считала себя монашкой. Просто не складывалось. А ложиться в постель с тем, к кому я не испытываю никакого влечения, мне не хотелось. Я же себя не на помойке нашла. Сначала чувства, потом секс, а никак не наоборот.

Но вообще мне уже почти двадцать два, я по меркам своей родины (да и в здешних реалиях тоже) уже перестарок. И с каждым днем меня все сильнее терзает любопытство: а что люди вообще в этом находят? В книжках и в фильмах все так красиво, а как на самом деле?

— Шушанна?

— Да, сайдэ Шаман?

— А ты уже была с мужчиной?

— Ну конечно. Я же красивая.

Вот. У нее вообще нет никаких сомнений. Может, и мне плюнуть на принципы? Но ведь я могу оказаться права — и тогда вместо ночи любви случится смертоубийство. За такую подлую ложь я Шаардану горло перегрызу! Бубном насмерть забью! А если нет — то, скорее всего, я с криками убегу. Потому что с мужчинами общаться совершенно не умею.

— Тебе понравилось?

— В первый раз — не слишком, — честно призналась девушка. — Но это всегда так. А потом все было чудесно. Да разве могло быть по-другому?

— Могло, — вздохнула я. — Не все мужчины в постели хороши.

— Ну знаете! — возмутилась девушка. — Если не умеешь доставить удовольствие своей избраннице — то и не подходи к ней! Или иди вон, возьми пару уроков в доме утех!

— О как!

— Да, вот так! — разошлась Шушанна. — Попробовал бы он сделать мне неприятно! Да я бы по всему дворцу кричала о неумелом любовнике! С ним бы ни одна женщина больше не согласилась лечь!

Я почесала нос. Перспектива переспать с Данияром мне нравилась все больше. Жаль, что моей смелости хватит только на глупые фантазии.

Интереснейший разговор прервал стук в дверь. Незнакомый пожилой слуга сообщил:

— Сайдэ Шаман ждут в личных покоях эмира. Немедленно.

…

Первая мысль была исключительно нецензурная. В каком это смысле — в покоях эмира? Но я быстро одумалась. Тут вроде как все добровольно. Никто меня насиловать не будет. Наверное. И вообще — у эмира жена злая. Слуга вовсе не имел в виду того, о чем я подумала в меру своей испорченности.

Хотя лучше бы меня позвали в покои Данияра.

— Я должна одеться соответственно, — попыталась я потянуть время, чтобы собраться с мыслями.

— Простите, сайдэ, если великий эмир, да продлятся дни его славы на земле, сказал «немедленно», то вам следует оставить все дела и поспешить предстать пред его мудрыми очами, — низко поклонился слуга.

Вот теперь я по-настоящему испугалась. Во взгляде Шушанны тоже мелькнула паника. Она подскочила ко мне с жилетом и тапочками — я ведь в своих покоях сидела полураздетой, не собираясь никуда выходить. Жемчужные пуговки я застегивала уже на бегу. Потом еще туфлю потеряла, но, к счастью, слуга все же подождал меня, а не настаивал, чтобы я бежала босиком.

Когда высокие, черные с серебром двери, распахнулись, я с облегчением увидела, что меня все же привели не в спальню, а роскошную диванную комнату. Султан, в смысле эмир, там был не один. Рядом с ним сидели две девушки, одна из которых мне была хорошо знакома, а в на другом диване обнаружились молодые люди с закрытыми лицами. Данияр? Или нет? Так сразу и не поймешь. Окончательно успокоившись, я шагнула вперед.

— Присаживайся, Дара, — благосклонно кивнул мне эмир. — Я позвал тебя, чтобы узнать, что видела ты в подземном мире демонов. Двое из моих детей