женщин ты рисуешь? — вырвалось у меня. — Ой, прости.

— В нашей культуре вообще не приветствуется подобное увлечение, — ровно ответил Данияр. — Люди считают, что изображение живого существа крадет душу. Да и не по чину принцу заниматься подобной ерундой. Одно дело — рисовать карты и чертить фортификационные сооружения, и совсем другое — несколько часов наблюдать за стрекозами.

— То есть не рисуешь? — посочувствовала я.

— Рисую, конечно! — возмутился он. — Но по памяти.

— Покажешь?

— Нет. Это личное, прости.

Я улыбнулась. Кажется, неловкая ситуация разрешилась. Мне полегчало, хоть я чуточку расстроилась. Он все же не Шаардан. И постель теперь точно откладывается на неопределенный срок.

— Дара… — в голосе Данияра впервые прозвучала неуверенность. — Ты ведь из другого мира?

— Ну да.

— И у тебя нет никаких предрассудков?

— Хочешь меня рисовать? — обрадовалась я. Я и сама бы предложила, только не решилась.

— Очень хочу.

— Я не против. Только… у нас ведь война, да?

— Да. Отец меня не отпускает. Я думал, что я все равно не наследник, я ведь учился… Смог бы быть полезен. Хотя бы — как инженер. Но отец запретил.

— Из-за болезни?

— Да. Из-за нее. И Темаля не отпустил, Темаль наследник. Пока… пока ждем окончательных докладов. Что-то странное произошло на границе. Отец отправляет туда колдунов.

— И Шаардана? — вспомнила я.

Данияр нахмурился и на миг задумался.

— Нет, этот пока нужен здесь. Другого шамана у нас нет. Не тебя же посылать, ты женщина. И, как показали события, пока не слишком умелая.

Что-то в его голосе мне не понравилось. Какая-то тревога царапнула. Но я уже и так сегодня опозорилась, больше не хочется.

— Я, наверное, пойду…

— Не хочешь погулять в саду?

Наши голоса прозвучали одновременно. Мы взглянули друг на друга и рассмеялись.

— Проводи меня в мои покои. Через сад, — предложила я. — Кстати, ты не знаешь, кто жил там до меня?

— Знаю, конечно. Грайна, наша прелестная колдунья.

— Кто? — поперхнулась я. — Но она же…

— Наложница моего брата, да. Об этом знают все во дворце.

— Нет, мне сказали, что там жила наложница эмира!

— Тоже верно. Грайна, она… очень интересная женщина, — младший принц усмехнулся и легко поднялся с дивана. — Будь ее воля — она бы и меня затянула в свои сети, но я — слишком скользкая рыба. К тому же я никогда не ем и не пью ничего из чужих рук.

— Ты считаешь, что она… приворожила твоего отца и брата? — испуганно спросила я, тут же вспомнив про приворотные зелья и прочие увлечения колдуньи.

— Не исключено. Впрочем, возможно, она просто невероятно хороша в постели.

— Но ведь они женаты!

— Да. И жен своих любят и уважают. Но бывают такие дни, когда женщина не пускает мужа в свою спальню. И тогда мужчина идет к другой.

— А потерпеть он не может? — рассердилась я.

— А зачем?

Вопрос поставил меня в тупик. Верность? Уважение? Дурные болезни, наконец?

— Ерунда. Всех наложниц проверяют целители. А что до верности… Если мужчины хватает только на одну женщину, то его считают слабаком. В любом случае, жена всегда будет главной в его сердце, а другое женщины… это лишь мимолетное развлечение.

— Даже Грайна?

— Особенно она. С ней все понятно.

Я прикусила губу. Про такой расклад я должна была подумать с самого начала, но почему-то не подумала. Если уж женщины спят тут с кем захотят, то с чего бы мужчинам не делать того же самого? Нет, Данияр, боюсь, нам с тобой не по пути. Я слишком традиционно воспринимаю слово «семья».

Принц же словно прочитал мои мысли:

— Если ты пожелаешь, я буду только твой.

— Я ничего такого не говорила.

— У тебя на лице все написано.

— Я ни на что не соглашалась.

— Я подожду. Я очень терпеливый, знаешь ли.

Мы медленно шли по саду, который сегодня был особенно многолюден. Кажется, обитатели дворца поспешили насладиться такой редкой прохладой. Дорожки были еще влажными, на зеленой листве блистала бриллиантовая крошка дождевых капель. Я позволила Данияру взять меня за руку, и мое сердце трепетало от этой робкой близости.

— И все же я не понимаю, зачем вы прячете лица.

— Это дань старой традиции. Конечно, я не верю ни в сглазы, ни в проклятья. Но, пожалуй, такая таинственность даже удобна. Меня мало кто знает в лицо. Я могу путешествовать инкогнито, к примеру. Или появляться в тех местах, где меня быть не должно.

— Тебя знают женщины, — уколола его я.

— Не так много, как ты думаешь. И я старался встречать их ночью. В темноте.

— То есть ты мне вообще лицо показывать не планируешь? — хихикнула я.

— Тебе — откроюсь, — пообещал Данияр.

— Разве я особенная?

— Конечно. Ты самая удивительная девушка в мире.

Врал, наверное, но все равно было очень приятно. Я не могла не улыбнуться.

На нас глазели: с любопытством, с завистью, кто робко, из-за кустов, кто нагло, прямо в лицо. Но почему-то мне было плевать. Я больше не смущалась. Наверное потому, что мои пальцы сплелись с пальцами Данияра.

Глава 22

Влюблена

Я никогда раньше не влюблялась. Порой даже думала, что такой функции нет в моей прошивке. Чтобы любить — нужно уметь это делать, а меня ведь никто не учил. Мама нас бросила, отцу была важнее выпивка. Он, конечно, заботился о нас с братом, но ровно в той степени, чтобы мы не умерли с голоду и не замерзли к чертовой бабушке где-нибудь в подворотне. То есть в доме были макароны, мешок картошки, сахар и иногда тушенка. А из одежды — самая дешевая куртка да спортивные костюмы. Не помню даже, когда он ходил со мной по магазинам. Я обычно донашивала вещи, оставшиеся от брата. Когда была жива бабушка, она о нас заботилась, но я ее почти не помню.

Да и ладно. Выжила же. К тому же все это осталось в другом мире.

Самым близким человеком для меня стала Муська, которая научила меня краситься и выбирать шмотки по размеру, а не по скидке. Но в Муську я, конечно, не влюблялась.

А теперь вот меня накрыло. Я краснела, если слышала про Данияра. Мое сердце трепетало, когда он касался моих пальцев. Я таяла от счастья, когда поутру мне доставляли подарки, и, честное слово — совершенно без разницы, какие они были. Цветы? Драгоценности? Корзинка с ягодами? Я была рада всему. Вместе со мной ликовали служанки: еще бы, их госпожа — возлюбленная самого принца! Это уже статус. И, разумеется, сплетни.

Кстати, я получила подарок