и от Шаардана. Нравятся мне здешние обычаи: женщинам дарят подарки все мужчины, а сами женщины никому при этом ничего не должны. Шаман, конечно, забавный. Сам сказал, что я ему неинтересна, сам отправил меня к Данияру, а потом прислал шелковую пижамку, точно такую же, как в моем сне. Маечку на тонких бретельках и коротенькие шорты с завязками на поясе. Что же, я убедилась, во-первых, что это был наш общий сон, а во-вторых: он мне врал. Немножко я ему все-таки нравлюсь.

Еще некоторое время назад я была уверена, что шаман и младший принц — один и тот же человек. Меня это очень даже устраивало, ведь мне нравились сразу оба. Теперь я уже ничего не понимала, кроме того, что Шаардан сознательно меня избегал и даже не отзывался, когда я мысленно к нему тянулась. Нет, я чувствовала, что он где-то есть, но поболтать уже не получалась. А когда я решила, что отныне «гуляю» с Данияром, то перестала шамана звать по имени. И всякие пошлости мне сниться перестали. Зато я несколько раз воображала, как все же целуюсь с Данияром. Надеюсь, Шаардан этого не видел, но если и видел — его проблемы. Мог бы быть понастойчивее. Я ведь давала ему шанс!

Утром меня разбудила Алита — и снова с дарами. На этот раз — удивительной красоты серьги. Серебряные, с маленькими продолговатыми жемчужинками. Очень легкие и воздушные.

— Ах, какая прелесть! — восхитилась я. — Какая тонкая работа!

На лице служанки отразилось недоумение. Она открыла было рот… и сразу же его захлопнула. И правильно. Не стоит осуждать подарки царственных особ. Тем более что я в полном восторге, и на это сразу две причины. Данияр не просто мне угодил, он еще и запомнил мои слова. Для меня это было особенно ценно. Я слышала, что такое качество у мужчин встречается нечасто. Обычно парни слышат только себя.

— Ну говори уже, — позволила я Алите, сжалившись.

— Это очень странный подарок, — с несчастным видом пробормотала девушка. — Не золото даже, а серебро. И жемчуг мелкий. И выглядят они… скромными и недорогими. Неожиданный выбор для такого богатого мужчины.

— Это честь, глупая, — фыркнула я, фантазируя на ходу. — Разве серебро — это не металл для мужчин? Этот подарок говорит, что я мужественная и смелая. А что жемчуг мелкий, так это потому, что я еще и скромная. Данияр хотел подарить не просто драгоценность, а со смыслом. К тому же я не люблю тяжелые сережки, у меня от них голова болит.

Алита широко раскрыла глаза.

— Какой наш принц умный!

— Вот именно.

— Ах, он по-настоящему вас любит!

— Ну, это еще не факт, — смутилась я, опуская ресницы. — Иногда подарок — просто подарок.

— И поэтому Данияр продолжает за вами ухаживать несмотря на то что вы не ложитесь в его постель?

Я фыркнула и вдела новую серьгу в ухо. Покачала головой, любуясь, как играют на свету жемчужины.

— Не обязательно сразу сдаваться.

— Если женщине нравится мужчина, то она не отказывает ему день за днем, — вздохнула Алита. — Дозволено ли мне будет выразить свое мнение?

— Говори.

— Вы сделали принца посмешищем в глазах всего дворца. А он такой хороший! Пожалейте его, не отвергайте! Или скажите все как есть — не нравится, пусть ищет другую женщину!

— Так, стоп! — нахмурила брови я. — Почему это посмешищем?

— Вы отвергаете его ухаживания уже больше недели! Сами ему улыбаетесь, гуляете с ним по саду — и на этом все. С мужчинами так нельзя, это глупо. Вы, конечно, чужестранка, должно быть, у вас все по-другому, но в Шамхане не принято отказывать так долго. Это просто неприлично!

Я щелкнула зубами от неожиданности и машинально вдела вторую серьгу.

— И что же, над ним смеются?

— Слуги обсуждают, — дипломатично ответила Алита. — Они смеяться не посмеют… А вот местные дамы Данияра жалеют и наперебой предлагают утешение и ласку.

— Вот, значит, как, — прищурилась я. — Жалеют бедняжку… Придется как-то исправить эту ужасную проблему.

…

Странная это штука — жизнь. Особенно — жизнь сладкая, полная всяких приятностей. Я раньше, когда была совсем нищая, удивлялась, почему это богатые люди так мало участвуют в проблемах общества. В нашем городе (не в Москве, конечно) были ужасные дороги, разруха во дворах, школ не хватало, в больницах не было специалистов и в единственном парке постоянно ломали лавочки. А еще в городе болели дети, жили всякие там инвалиды и немощные старушки, которые продавали вязаные носки и всякий хлам возле рынка. И богатые люди, конечно, были, они везде есть. И этим несознательным гражданам почему-то и в голову не приходило, что нужно бы как-то помочь тем, кому не так повезло в жизни. Бабушку там накормить или новые скамейки в парке поставить, а может даже — проспонсировать строительство новой школы.

Теперь я их понимала прекрасно. До чужих ли проблем, когда еще сам хорошей жизнью не насытился? Хочется больше удовольствий, хочется гулять с Данияром по ночам, хочется есть мороженое на крыше, хочется купаться и потом дрыхнуть пол дня. А мир спасать не хочется.

Я ведь помнила, что в Шамхане война, но она пока никак меня не касалась. Я больше не спускалась в долину теней, до меня не особо долетали слухи и сплетни. Девочки говорили, что страна в трауре, что на улицах рыдают вдовы, что даже во дворце есть те, кто потерял отцов, сыновей, возлюбленных. Но в купальнях звучал серебристый смех, в саду гуляли прекрасные девы, увешанные золотом и самоцветами, на моем столе каждый день появлялись вкусные блюда. И Данияр — ему ведь все равно отец запретил уезжать на войну, так что я совершенно не переживала, что что-то может пойти не так.

— Сайдэ Шаман, вам новые подарки, — сообщила мне Алита с широкой улыбкой.

— Как, еще? — лениво удивилась я. — Но Данияр уже присылал…

— А это не от Данияра. Это от баши Ихтана.

— Чего?

Я оторвалась от зеркала, где разглядывала себя прекрасную и вскинула брови. Кто такой баши Ихтан? Я его не знаю. И если он — баши, то что делает во дворце? У нас же война. Тунеядец?

— Баши Ихтан — начальник стражи в белом крыле. Достойный мужчина. Дозволите взглянуть, что за подарок?

— Да-да, — рассеянно кивнула я.

Это почему мне незнакомые мужчины шлют всякое? Это намек, да?

— Тут отрез шелка и золотые наручи.

— Отправь обратно, — буркнула я.

— Но это смертельное оскорбление!

— Да почему?

— Вы не просто отвергаете внимание баши Ихтана, вы… вы плюете ему в лицо!

Я вскочила