За дверью по-прежнему никакого движения.

Вздохнув, я прислоняюсь лбом к двери, ощущая, как меня переполняет грусть из-за неудачи. Неизвестно, сколько еще продлится это задание, но я уже почти отчаялся увидеть Роуз, лелея надежду, что она поможет мне в себе разобраться.

Без нее я всего лишь пустая, проржавевшая оболочка, жалкое подобие живого человека.

Шум, доносящийся из коридора, заставляет меня поднять голову, но прежде чем я успеваю обернуться, у моего уха раздается щелчок предохранителя, за которым следует резкий толчок чем-то металлическим по затылку.

– Не хочешь объяснить, какого черта ты здесь делаешь?

Глава 25

Эвелина

Решение приехать в Чикаго было спонтанным. Я знала, где они остановились, поскольку сама заказывала им отель, поэтому ждала своего часа, собираясь выследить Брейдена и либо пристрелить его, либо отрезать ему яйца.

Но потом я увидела, как он сопровождает мою сестру в ее номер. Притянув ее к себе, он нежно поцеловал ее в щеку, и я ощутила резь в животе от разочарования, чувствуя, как желчь прожигает мои внутренности, словно серная кислота.

После этого я подходила к его двери отеля, но не смогла заставить себя войти из-за переполнявших меня эмоций. Когда мы встретимся с ним лицом к лицу, я хочу держать себя в руках, а не скулить, как больной щенок, с тоской наблюдающий за тем, как его хозяева сдаются и начинают подыскивать себе другую собаку.

Когда он вышел из номера, от него исходили сильнейшие волны тревоги, и я тайком последовала за ним. И вот мы стоим здесь, в этой занюханной халупе, и мой «Дезерт Игл» прижимается к голове ошеломленного Брейдена.

– Знаешь, – начинаю я, – ты почти смог меня обвести.

Напрягшись всем телом, он медленно оборачивается. Я не препятствую, и когда мы оказываемся лицом друг к другу, целюсь пистолетом ему в грудь. Пистолет тяжелый, и я сжимаю его изо всех сил, чувствуя, как мышцы моих рук ноют от напряжения, однако не теряю самообладания. И тут, впервые с тех пор, как мы встретились, я замечаю в его глазах проблеск эмоций. На мгновение в них мелькает страх, буквально на секунду, но затем исчезает.

– И после этоготы называешь меня сталкером, – шутит он. Но в его голосе не слышно ни капли веселья.

– Заткнись, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Объясни, чем ты тут занимаешься.

Он кивает, засовывая руки в карманы, и опускает глаза к груди, туда, куда целится дуло моего пистолета.

– Я не знал, что ты в Чикаго.

– Сюрприз, – ухмыляюсь я.

Он оглядывается на закрытую дверь и тяжело вздыхает, его щеки при этом слегка надуваются.

– Если ты собираешься пристрелить меня, пожалуйста, не делай этого здесь. Я бы предпочел не истекать кровью на пороге дома моей подруги. Это будет невежливо.

– Что за подруга? – с сомнением спрашиваю я, наклонив голову.

– Я расскажу тебе о ней все, что ты захочешь узнать, милая. Просто опусти пистолет и давай выйдем на улицу.

У меня дрожат руки, и когда он подтверждает, что все дело в женщине, во мне вздымается волна ревности. Я хочу покончить с собой из-за того, что вообще испытываю это чувство.

– Клянусь богом, Брейден, если у тебя есть девушка…

Он ухмыляется, и на его лице вновь появляются эти дурацкие ямочки. Он подходит ко мне, и дуло моего пистолета касается его груди.

– Ревнуешь?

– Просто не хочу иметь никаких дел с бабником.

Брейден поднимает руку и мягко касается моей щеки своей ладонью. Он хочет что-то сказать, но колеблется, закрыв глаза. Кажется, что он тщательно обдумывает свои слова.

– У меня нет девушки… это моя сестра.

– У тебя нет сестры, – прищурившись, уточняю я.

– Есть.

Я медленно опускаю пистолет.

Он тут же хватает меня за ладонь, сплетая наши пальцы, и притягивает меня к себе. Я не сопротивляюсь, слишком ошеломленная его нежными прикосновениями и недавним признанием, чтобы спорить.

Мои мысли мечутся, словно мыши, пока мы идем по коридору и спускаемся по лестнице. Он уверенно идет по зданию, словно знает его как свои пять пальцев, и мое сердце сжимается, когда я спрашиваю себя, не лжет ли он.

Коди сказал, что у него нет родственников.

Он открывает боковую дверь на улицу, и прохладный воздух ударяет мне в лицо, однако он не останавливается, утягивая меня за угол здания в маленький темный переулок. Там он отдергивает руку, словно обжегшись.

Я качаю головой, вновь поднимая пистолет.

– Ты лжешь.

Его глаза темнеют, а затем он бросается вперед, быстро выкручивая мне запястье. Выхватив из моих рук «Игл», он направляет его на меня. Другой рукой он крепко держит мои кисти и вздергивает их над моей головой, прижимая к стене.

– Позволь мне кое-что тебе объяснить, милая, – он проводит стволом по моему лицу. Мое сердце подскакивает к горлу, когда холодный металл царапает мне щеку. – Я был вором много лет. И за это время успел обокрасть немало очень опасных людей.Важных людей. Ты думаешь, учитывая все это, я не постарался бы обеспечить безопасность дорогих мне людей?

Я, стиснув зубы, пытаюсь вырываться из его хватки.

Его хватка усиливается.

– Я знаю, ты не настолько глупа, чтобы считать, будто только у тебя есть доступ к правительственным файлам.

В моей голове царит сумбур и смятение, хотя в его словах определенно есть смысл. На самом деле, будь я на его месте, то, вероятно, поступила бы точно так же.

– Мой парень узнал бы, если бы твои документы были поддельными.

Он ухмыляется, сильнее прижимаясь ко мне бедрами.

– Ты уверена в этом?

– Нет, – неохотно признаю я. – Убери пистолет от моего лица.

– Не очень приятно оказываться по ту сторону мушки, верно? – он проводит холодным дулом пистолета по моей шее, мучительно медленно опускаясь вниз, пока оно не касается ключицы. – Я уже и забыл о том, что у меня когда-то была сестра. Сочинил несколько увлекательных историй об одиноком парне, который жил нормальной жизнью, пока не лишился мамы. Поздравляю, ты попалась на эту удочку. Как и все остальные.

Мое сердцебиение учащается, кровь закипает от адреналина.

– Отпусти меня.

– Ты не в том положении, чтобы чего-то требовать.

Мои пальцы начинают неметь в его хватке, и я ерзаю, ощущая, как кирпич царапает мне спину даже