взгляд впился в меня. — Есть… тень. Длинная. Темная. Тянется с окраин к самому сердцу. Саботаж на дорогах. Исчезновения людей. Странные знаки на стенах. Шепот о темных культах. Возрождающихся. Им нужен хаос. Голод. Страх. Чтобы Славия пала изнутри, прежде чем орда ударит снаружи.

Тишина в палате стала гробовой. Веселье княжны испарилось. Ее лицо стало серьезным, глаза — острыми как лезвия.

— Тебе, княжич Чернолесский, — продолжил царь, — я даю задание. Докажи верность не словами о Правде. Делом. Найди источник этой тени. Вырви его с корнем. Дай мне имя. Дай доказательство. Тогда… тогда и поговорим о доверии. О поддержке. О будущем твоего удела. И о памяти твоего отца, — он сделал последнюю паузу, и в его глазах мелькнуло что-то — знание? Предупреждение? — Который тоже искал правду… и не нашел.

Ледяной ком сжал мне горло. Он знал. Или догадывался. И использовал это. Это не просто задание. Это испытание на прочность. И ловушка. Связанная с тенью, убившей отца.

— Я найду, государь, — ответил я хрипло, но твердо. — Источник. И имя. Клянусь.

— Хорошо, — кивнул царь. — Живи в отведенных покоях. Готовься. Сведения получишь завтра. — Он махнул рукой в знак окончания аудиенции. — Ступай.

Мы поклонились, разворачиваясь уходить. Придворные расступились, их шепот следовал за нами. И тут, проходя мимо кресла княжны, я услышал тихий голос:

— Выживи при дворе, княжич Яромир. Выживи и выполни задание… — Велеслава не смотрела на меня, поправляя жемчуг на рукаве. — И я, возможно… стану твоим союзником. У меня тоже есть… своя правда. И свои враги. Опасная игра требует опасных игроков. Не разочаруй.

Она подняла глаза. Ее весенне-голубые глаза встретились с моими. В них не было насмешки. Была холодная, расчетливая заинтересованность. И предупреждение. Союз с ней был бы как пляска на горящих углях. Но в этом змеином гнезде не приходится выбирать.

Я кивнул, едва заметно. Талисман Алры под рубахой дрогнул, как будто чувствуя двойное дно в словах княжны. Мы вышли из Золотой Палаты, и тяжесть нового задания, сплетенная с тенью отца и опасным предложением Велеславы, легла на плечи гнетом страшнее царских стен. Выжить при дворе? Это было лишь начало. Нужно было выжить, узнать правду и не стать пешкой в чужой смертельной игре. А в голове крутилась мысль: «Достаточно ли женщин в моей жизни, усложняющих все?» Видимо, нет. Судьба подкинула еще одну. Самую опасную.

Глава 33

Покоя в отведенных княжеских палатах Град-Каменистого не было и в помине. Воздух густел от политических ядов, а взгляды слуг слишком часто скользили по Алре и Дуняше с неприкрытым любопытством и пренебрежением. Утро второго дня началось не с завтрака, а с визита царского доверенного — сухопарый мужчина в темно-сером, с лицом, как высеченным из камня, принес свиток с печатью.

— Княжич Чернолесский, Высочайшее повеление. Князь Добрыня Зарецкий, владелец Удельных Ключей, отказался вернуть в казну реликвию — Золотой Скипетр Святослава Мудрого. Взял под предлогом «изучения», но срок истек. Упрямится. Намекает на «недостаточную безопасность» царской сокровищницы. — Гонец сделал паузу, его глаза пустые буравчики впились в меня. — Государь повелевает вам вернуть скипетр. Силой или хитростью — неважно. Но открытого конфликта избежать. Зарецкий влиятелен. Его гнев — искра в пороховой погреб Славии. Докажите, что ваша «Правда» — не пустой звук, а инструмент. У вас три дня.

Свиток был тяжелым. Не физически. Гнетом ответственности и ловушки. Зарецкий — не Сиволап. Это князь уровня выше, со связями при дворе и, вероятно, своими скелетами в шкафу. Открыто напасть — самоубийство. Надо переиграть.

— Головоломка, — пробормотал я, разворачивая свиток с описанием скипетра и скромной схемой терема Зарецкого. — Без ключа.

— Ключ даст тот, кто спрятал головоломку, — раздался звонкий голос из дверного проема. Велеслава. Она вошла без стука, как хозяйка, в платье цвета утренней зари, ее синие глаза искрились азартом. — Зарецкий — старый хитрый лис. Любит вино, женщин и… коллекционировать долги. Особенно карточные. Проиграл вчера в «Королевском Ковчеге» крупно. Очень крупно. Хозяину таверны, Борису Кривому. Тому самому, что скупает «проблемные» долги у знати. — Она подошла близко, приятный запах тела смешался с ее опасным очарованием. — Интересно, правда? Князь, обязанный деньгами крупному жулику? Такой должок… может быть прекрасным рычагом. Если знать, как надавить. И если знать, где Зарецкий прячет свои сокровища от посторонних глаз. А он… очень доверяет новой любовнице. Певунье Арине. У нее владенья в Кузнечном ряду. Зеленая дверь.

Она повернулась, чтобы уйти, но бросила на прощание:

— Осторожнее, северный медведь. Кривой Борис не любит, когда трогают его добычу. И… — ее взгляд скользнул по настороженной Алре и хмурой Дуняше, — … не теряй своих медведиц в городских джунглях. Они тут… съедобные.

Ревность вспыхнула, как факел. Дуняша аж притопнула.

— Мы не потеряемся! И не съедимся! Мы княжичу помогаем! По-настоящему!

Алра лишь сузила глаза, ее золотистый взгляд был прикован к спине уходящей княжны.

— Нити… от нее… как капканы, — прошептала она. — Красивые. Опасные.

План на удивление сложился быстро. Гордей и его орлы отправились к таверне «Королевский Ковчег». Не лезть в драку. Просто… дать понять Кривому Борису, что княжич Чернолесский «очень» заинтересован в его проблеме с князем Зарецким. И что честное погашение долга княжич мог бы обеспечить мирно.

Мы же с девушками двинулись в Кузнечный ряд. Вонь раскаленного металла и угля, грохот молотов, полуголые, потные мужики у горнов — место явно не для знатных дам. Алра шла, натянув капюшон глубже, ее пальцы сжимали складки плаща. Дуняша, напротив, выпрямилась, ее синие глаза зорко сканировали лица, вывески, переулки.

— Зеленая дверь… зеленая… — бормотала она. — Ага! Вон! За кузней Косого! Третий этаж!

Мы поднялись по шаткой лестнице. Дверь действительно была выкрашена в ядовито-зеленый. Я постучал.

Открыла девушка. Лет восемнадцати. Красивая, но с усталыми глазами и слишком ярким румянцем. Арина.

— Вам чего? — голос хрипловатый от песен или чего похуже.

— К князю Зарецкому, — сказал я вежливо. — Срочное дело. От царя.

Страх мелькнул в ее глазах.

— Его… его нет! Уехал!

— Знаем, — мягко сказала Дуняша, шагнув вперед с обаятельной улыбкой. — Мы к тебе, милушка. Помочь. Вижу, подглазины… князь неласков? А у меня, — она ловко вытащила из складок платья маленький глиняный горшочек, — … мазь чудная. От синяков. И для голоса —