знаменитый «священный столб»[76] омаха, способный объединять народ в единое целое, как бы противопоставляя его силам враждебных метаперсон. Столб был сделан из чудесного дерева: его срубили, атаковали как врага, а затем, когда вожди работали над ним, «они обрезали его и назвали человеческим существом» (218). Название столба включало приставку, указывающую, что он обладал «силой действия, жизни» (219). Действительно, этнографы, приводя пример с семенами красной кукурузы или другими живительными силами, делают общий вывод, что все вещи были живыми и обладали человеческими качествами, что идея «личности» доминировала в культуре и «внутренняя сила этой личности расценивалась как сила творческой воли» (609). Иными словами, омаха знают как внутренних существ в вещах, так и бога в вещах. Возможно – в одних и тех же вещах. И это вовсе не уникально: вспомните тотемических предков манамбу, проявляющихся во всевозможных явлениях – реках, горах, ветрах, положении солнца и так далее – и в это же время воплощенных в людях, своих потомках.

Итак, сделаем паузу для аналитического резюме. Речь идет о метачеловеческих существах, которые проявляют себя или обитают во всех феноменах, доступных человеческому опыту. Они отличаются от «свободных духов», таких как предки, призраки и тому подобные. Можно выделить две такие воплощенные формы духов: (1) так называемые хозяева, или духи-обитатели, которые являются действующими лицами в себе и для себя, как инуа у инуитов; (2) те, что одушевлены божеством, чью силу они таким образом проявляют, как Ваконда у сиу. Существа-инуа вмешиваются в человеческую жизнь, используя индивидуальные когнитивные и волевые способности, несмотря на то что эти способности изначально были получены от богов; существа-вакан, если их можно так назвать, воплощают намерения и склонности божества. Различие здесь – между духами, которые сами по себе являются действующими лицами, и теми, которые являются аватарами бога. Часто это также различие между неизменным присутствием в предметах и постоянным влиянием духов-персон на предметы, в отличие от временного и подчиненного логике определенной ситуации присутствия бога в необычных и судьбоносных событиях: несчастном случае, поражении в войне, обильном урожае, неожиданной смерти, долгожданном дожде. Великие боги, как правило, более отдалены от людей, и в то же время их влияние самое сильное из всех духов. В противоположность им близкие к человеку инуа и другие меньшие по мощности силы оказывают более постоянное и зачастую результативное влияние на повседневное существование людей. Однако есть общества, где великие боги, как обязательные условия самого существования иерархического устройства людей, превосходят по степени вовлеченности малых духов вещей.

Показательный пример – новозеландские маори. Британский колониальный этнолог Элсдон Бест объясняет типичным колониальным языком:

Когда маори бродил по окрестностям, он находился среди сородичей. Деревья вокруг него, как и он сам, были потомками [великого бога] Тане; птицы, насекомые, рыбы, камни, сами стихии были его родом, членами разных ветвей одной большой семьи. Много раз, когда я рубил дерево в лесу, проходящие мимо туземцы обращались ко мне с такими замечаниями, как “Kei te raweke koe i to tipuna i a Tane” («Ты вмешиваешься в дела нашего предка Тане») (Best 1924, 128–129).

Маори часто действовали в обход духов-посредников – низших богов, предков клана, «душ» (вайруа) вещей, при всей их важности, – чтобы призвать Тане или кого-то из его божественных братьев в случае любой технической работы, посадки и сбора урожая, рождения и смерти людей, а также многих других ситуаций, в которых жизнь даруется или, наоборот, связанных со смертью. Именно архетипический бог действует во всех таких случаях, и именно им становится человек-актор. Бог – это образец. Вакатау был первым, кто совершил месть, и поэтому «всякий раз, когда против кого-то снова совершается месть, Вакатау повторяет свое деяние в образе мстителя» (Johansen [1954] 2012, 148). В процессе творения мира Тане поднял небо с земли и поставил его на столбы, что сделало возможным существование человека, «но творение не событие, закончившееся давным-давно; оно постоянно повторяется. Поэтому отец может петь своему сыну: “Это он (то есть Тане) поставил столбы под небом над нами; тогда ты родился для мира света”» (150). Охватывая мир во времени и вбирая в себя его мириады личностей, человеческих и метачеловеческих, Тане, правящий бог людей, все больше воплощается с появлением каждого нового человека. Он постепенно подчиняет и заменяет собой низшие божества-инуа, которые действуют в соответствии с собственными интересами.

Подобный пантеистический ход, захват космоса верховным богом или богами, хорошо известен в других районах Полинезии. Он отчетливо проявляется на страницах книги Валерио Валери «Королевская власть и жертвоприношение» (1985), фундаментального исследования космологии традиционной гавайской политии. Перед нами вселенная, охватываемая личностями четырех великих космократических божеств – Ку, Кане, Каналоа и Лоно, – каждый из которых управляет доменом (kuleana), состоящим из живых людей, антропоморфных изображений, множества видов культурной деятельности и явлений природы. Боги также проявляются в цветах, направлениях, днях недели, времени суток, природных и неорганических явлениях, таких как гром, молния, морская вода и так далее, растениях, животных, временах года, определенных запахах, облаках, определенном числе, пении птиц и так далее (15 и далее). Все эти сущности – множество проявлений «мириадов тел» бога (kino lau), форм, в которых божество предстает в легендах, культах и ритуализированных практиках, составляющих суть политики и экономики людей.

Как показывает Валери, многообразное содержание домена бога объясняется определенной логикой, а именно метафорическими и метонимическими связями этих явлений с личностями – атрибутами бога или культурными практиками, которыми он управляет. Бог Ку управляет деятельностью, осуществляемой и связанной с мужчинами: войной, рыболовством, строительством каноэ, храмов, статуй и так далее. Многие природные проявления Ку – знаки этих видов деятельности, задействованных в них материалов или их мест в пространстве и времени. Собака, свинья и промысловая рыба – тела Ку, поскольку они метафорически олицетворяют воина и его путь. Все виды растений, воплощающие Ку, используются в ритуальных или технических действиях, связанных с войной и рыбалкой: например, виды древесины для строительства каноэ, дерево колубрина[77] для изготовления копий, дерево охиа[78], из которого вырезается изображение Ку, а также – метонимически – птицы, чьи перья, собираемые чаще всего во время цветения охиа, украшают изображения богов. Вещи, которые олицетворяют мужественность, поскольку они твердые и прямые – само слово kū означает «твердый, прямой», – являются проявлениями Ку: высокие горы, сажальный кол, высокая, твердая и прямая акация коа, «все прямое, вертикальное, высокое или глубокое в природе обычно ассоциируется с Ку». Так же как и период месяца, посвященный ритуалу Ку, и месяц в году, когда открываются храмы