такое определить проблематично. От простейших заклинаний анализа артефакт хорошо экранирован, а более сложные методы поиска я так и не освоил. Никогда в артефакторике особо не разбирался. Использовать, да умел. А вот создавать и понимать принципы работы получалось плохо. Усидчивости не хватало.

Я повесил флакон себе на шею. Остальные тем временем развязали оставшиеся мешочки. В каждом оказался точно такой же артефакт. Один за другим они повторили мой жест, убирая флаконы под одежду.

— Отличная вещь. Надо будет такой обзавестись… Нападают на тебя, а ты раз…! — прокомментировал Бойе.

Я только вздохнул.

Не стал говорить ему что толковый убийца, заранее выяснит наличие подобного артефакта, и первым заклятием запустит что-то типа светлячка, разрядив флакон впустую. Именно из-за этой их слабости они не получили широкого распространения и применялись только в очень специфических случаях. Впрочем, тут, в подземелье, они могли сослужить нам отличную службу.

— Ну что, — подвёл итог Шереметьев, оглядывая коридор. — Продолжаем?

— Да. Идём дальше, — кивнул я.

Мы шли ещё несколько минут, пока коридор внезапно не свернул и не упёрся в широкую лестницу.

Каменные ступени тянулись вверх, теряясь во мраке, но где-то там, высоко над нами, уже брезжил свет — тусклый, холодный, словно просачивающийся из другого мира.

— Идём вверх, — предложил Густаф, прищурившись. — Там посветлее. И не так… гнетуще.

Я медленно покачал головой.

— Очевидно, это выход на другой уровень. — Я посмотрел на лестницу ещё раз. — А мы этот ещё не всё осмотрели. Вдруг тут один из амулетов.

— Тогда возвращаемся и прочёсываем боковые коридоры? — предложил Шереметьев.

— На это уйдёт целая вечность, — нахмурилась Валевская. — Их там десятки. И половина наверняка с ловушками.

Я помолчал пару секунд, взвешивая варианты, затем принял решение.

— Поэтому мы разделимся. Я, Шереметьев и Соловец идём втроём. Вы — вчетвером.

— Хочу с тобой, — тут же возразила Валевская. — Если бы не ты, мы бы уже дважды погибли. Так хоть шансов больше.

Я встретился с ней взглядом, затем перевёл глаза на остальных.

— Именно поэтому вы идёте вчетвером, а нас будет трое. — спокойно ответил я. — Бойе и Семён в случае чего обеспечат защиту, а вы с Густафом способны за короткое время стереть в пыль кого угодно. Да и набор стихий у вас хороший. Огонь, вода, воздух, смерть.

— У Шереметьева тоже огонь. Мы можем просто поменяться с ним местами. — упёрлась Валевская.

Я хотел было уже повысить голос, когда граф пожав плечами вышел вперёд:

— Мне всё равно, могу и с ними пойти. Не надо время на споры тратить.

Я посмотрел на Веронику, потом на Шереметьева. Хотелось многое сказать, но я только сплюнул и махнул рукой.

— Слушайте внимательно, — инструктировал я. — Никакого героизма. В драку не ввязываемся, не шумим. Идём тихо. Если что-то пошло не так — сразу отступаем.

Я указал на свисавшую с потолка клетку. Похожа на птичью, но в разы больше. Такие применялись для пыток, кажется.

— Это ориентир. Встречаемся здесь. Ваш коридор по правую руку, наш по левую.

Повисла короткая пауза.

— Не нравится мне это, — пробормотал Бойе, поправляя ворот куртки. — Очень не нравится.

Мы переглянулись, коротко кивнули друг другу — и разошлись в разные стороны, каждый в свою часть лабиринта.

Первые несколько коридоров заканчивались тупиками уже через пятьдесят метров. Ничего интересного: валяющийся мусор, капающая с потолка вода, грязь под ногами. Следы старых обвалов, облупившаяся кладка — и пустота.

Третий коридор отличался сразу. Он был шире и заметно чище, будто по нему ходили чаще. Мы прошли уже несколько сотен метров, уходя всё глубже. Света не было вовсе.

Я усилил кровоснабжение глаз и наложил плетение ночного зрения. Помогло слабо — тьма здесь была густой, вязкой, словно сама поглощала свет.

— Тьма хоть глаз выколи… — прошептала Валевская. — Может, зажжём светляк? Я даже своей руки не вижу.

— Нет, — покачал головой я. — А то опять будет как с тем зомби.

Она хотела возразить, но в этот момент впереди раздался хруст.

Я мгновенно поднял руку, останавливая всех, и всмотрелся в глубину коридора. Не увидевшая моего жеста Валевская ойкнула налетев на меня.

— Тихо. Слушайте. — едва слышно прошептал я.

Хруст был ритмичным. Он усиливался, становился ближе, чаще. А потом из темноты в нас буквально влетел скелет со ржавым мечом в костлявых руках.

Я не дал ему ни секунды. Шаг вперёд — и удар. Топор с глухим треском снёс череп, кости рассыпались по камню.

— Что это было?.. — Валевская озиралась. В руках её уже начинало формироваться заклятие огненной стрелы.

Спохватившись, я наложил плетение ночного зрения на неё и на Соловца.

— Во! Это совсем другое дел… Скелет⁈ — вздрогнул Соловец, наконец увидев развалившиеся на полу кости.

Валевская промолчала. Словно не увидев распластанного костяка, она шагнула вперёд, наклонилась и подняла ржавый клинок. Покрутила в руках, проверяя баланс, и тихо хмыкнула.

— Идём дальше, — скомандовал я, прислушиваясь к тишине.

Где-то вдалеке что-то шуршало. Источник происхождения шума так сразу определить не удавалось.

Мы прошли ещё сотню шагов и наткнулись на останки ещё трёх скелетов. Один был обуглен, словно его накрыли пламенем. Два других — раздроблены, будто по ним прошлось что-то с чудовищной массой.

Мечей рядом не было.

— Тут кто-то был, — тихо сказала Валевская, озвучивая общую мысль. — Похоже, из наших.

— Надо возвращаться за остальными… — пробормотал Соловец.

Я медленно выдохнул, оглядывая коридор и прислушиваясь к отдалённым шорохам. Хотел ответить, но меня перервал раздавшийся из глубины коридора отчаянный крик, сопровождающийся вспышками заклятий.

В голове лихорадочно прокручивались варианты. Пойти назад, к остальным? Всемером будет надёжнее. Но пока мы вернёмся, пока найдём их в этом лабиринте — всё может закончиться.

А сейчас, судя по всему, там хаос. Смятение. Самый опасный, но и самый удобный момент, чтобы ударить в спину. Такого шанса может больше не предоставиться.

Можно подойти тихо. Посмотреть. Оценить. И если что — отступить.

Решение пришло мгновенно.

— Идём. Посмотрим, что там. — тихо сказал я. — Будьте готовы к бою.

Не оглядываясь на спутников, я решительно зашагал вперёд.

Мы двигались быстро, но осторожно. Каменный пол под ногами был усыпан мелким мусором, и приходилось выверять каждый шаг, чтобы не выдать себя предательским стуком. Вспышки впереди становились всё ярче и чаще, рваный свет отражался от стен, по которым плясали искажённые тени.

Крики уже не были просто шумом — они складывались в осмысленные, отчаянные фразы:

— Щит, бл… ть! Держи щит!

— Олег! Вставай!

— Рука! Моя рука!

— Почему не работает⁈

Я подал знак ускориться. Мы перешли на бег.

За очередным поворотом коридор резко расширился, превращаясь в нечто вроде зала.